Тайная страничка и тайные чувства.

Чейз Девино, агент ACME с выправкой голливудского детектива и самоуверенностью Наполеона, в десятый раз за день обновлял страницу в надежде найти новые улики против VILE. Вместо этого он наткнулся на аккаунт под названием «Красная путешественница» — блог о приключениях, наполненный фотографиями Парижа, Токио и Каира. На всех снимках мелькала знакомые алые силуэты: шляпа с полями, плащ, едва уловимая улыбка. «Нет, это невозможно», — подумал он, увеличивая изображение. Даже пиксели кричали: Кармен Сандиего. Блог пестрел ироничными заметками: «Как не потеряться в джунглях и не попасться местным „туристам“» или «Почему в музеях так много дверей… для особых гостей». Чейз фыркнул, но уголки губ предательски дрогнули. Он заметил деталь: на фото с Эйфелевой башни в кадр попала тень человека в слишком помятом костюме — его собственная, с прошлой погони. «Она специально…», — осознал он, и сердце странно ёкнуло. Кармен, тем временем, сидя в самолете над Амазонкой, листала комментарии под своим последним постом. «Скучаете по погоням, месье Девино?» — написала она анонимному пользователю @Detective_FancyHat. Её пальцы замедлились, увидев ответ: «Ваши шутки хуже вашего маскировочного грима. Но… фотографии неплохи». Она закрыла ноутбук, чувствуя, как тепло разливается по щекам. «Глупости»,— прошептала себе, но мысль о том, что Чейз где-то улыбается её дерзости, заставила её впервые за долгие месяцы расслабиться. Чейз, между тем, изучал архив блога. В посте про Вену Кармен упомянула кафе, где подают «кофе, который стоит красть». Он вспомнил, как неделю назад они почти столкнулись у той самой кондитерской — она исчезла, оставив на столе записку: «Ваш заказ уже остыл. — С.» Тогда он списал это на насмешку. Теперь же, видя, как она хранит билеты из тех мест, где они пересекались, он задумался: «Неужели это… сигналы?» Вечером Кармен, прячась от дождя в стамбульском отеле, загрузила новое фото — вид на Босфор с подписью: «Иногда тишина громче выстрелов». Чейз, сидя в своей гостиной в окружении папок «Дело Сандиего», обновил страницу. Он хотел написать что-то остроумное, но вместо этого набрал: «Тишина — роскошь в нашей профессии». Отправив сообщение, он резко встал, будто пытаясь убежать от собственной слабости. «Он ответил…» — Кармен уставилась на экран, чувствуя, как учащается пульс. Она представляла, как Чейз, этот вечный щеголь с вечно нахмуренными бровями, сидит за столом и пишет ей. «Это просто игра» — пыталась убедить себя, но в глубине души знала: игра стала опаснее любого плана VILE. На следующее утро Чейз обнаружил на столе конверт с венским кофе в зернах и открыткой: «Чтобы не засыпал на дежурстве. — С.» Он рассмеялся, впервые за годы службы почувствовав что-то вроде… легкости. «Она не ворует. Она дразнит», — понял он. И, возможно, это было страшнее любого преступления. А Кармен, пробираясь через толпу в Марракеше, ловила себя на мысли, что в следующий пост добавит фото часовни с ракурса, который оценит только человек, знающий толк в архитектуре… и в погонях.