Бывшая. (Постканон)

Чейз Девино, развалившись на диване своей квартиры в Пуатье, смотрел, как Кармен вертит в руках карту мира — ту самую, что висела на стене ещё до развала VILE. Пятно от пролитого кофе в районе Парижа, царапины вдоль побережья… Казалось, каждый изъян напоминал о днях, когда он часами сидел здесь, строя теории о «логове Кармен Сандиего». Теперь же она сидела в двух шагах, поправляя белую рубашку, и смеялась над его попыткой объяснить, почему в холодильнике только консервы. — Ты как ребёнок, — ухмыльнулась Кармен, — даже продукты купить не можешь. — Зато тебя поймал, — парировал Чейз, но тут же замолчал. За дверью послышались шаги — слишком знакомые, чтобы их не узнать. Звонок. Кармен метнула на него взгляд, но Чейз уже поднялся, лицо его стало каменным. За порогом стояла Элен — его бывшая жена, в пальто цвета бургунди и с сумкой из кожзама, которую он подарил ей на её день рождения. — Salut, Chase, — произнесла она, окидывая квартиру холодным взглядом. — Я слышала, ты наконец нашёл свою «La Femme Rouge». Кармен замерла у окна, будто готовая в любой момент исчезнуть в ночи. Элен заметила её первой: — Ah, la fameuse Carmen. Ты даже моложе, чем я думала. — Элен… — Чейз шагнул вперёд, но женщина уже вошла, бросив на стол ключи от их бывшей дачи в Провансе. — Забыла вернуть их тогда. Тебе ведь всё равно — ты даже не заметил, что я их забрала. На ключах болтался брелок в форме Эйфелевой башни — подарок, купленный на их первой совместной поездке в Париж. Чейз сглотнул. Элен знала, куда бить: их брак рухнул не только из-за его одержимости Кармен, но и потому, что он превратил их жизнь в тихий ад забытых обещаний. — Зачем ты здесь? — спросил он, прямя дрожь в голосе под маской холодности. — Чтобы напомнить, чем ты пожертвовал. — Она указала на Кармен. — Ты разрушил наш дом ради погони за ней, а теперь… что? Играешь в счастливый финал? Кармен, до этого молчавшая, неожиданно рассмеялась — резко, почти нервно: — О, вы не представляете, как он надоедал со своими признаниями. Сто раз, если не больше. Элен приподняла бровь. Чейз почувствовал, как жар подступает к вискам. Кармен, обычно уверенная, вдруг заерзала, поправляя прядь своих волос: — Но он… он всё-таки спас меня. — Спас? — Элен фыркнула. — Он едва себя-то спасал. Помнишь, Чейз, как ты забыл нашу годовщину из-за «срочного дела» в Марселе? Оказалось, ты гнался за её тенью. Кармен посмотрела на него, и в её глазах мелькнуло понимание. Она знала, что Чейз когда-то видел в ней только цель, но теперь… — Я не оправдываю его прошлое, — тихо сказала Кармен. — Но он изменился. — Правда? — Элен достала из сумки старую газету. На первой полосе — фото Чейза, заляпанное кофе, и заголовок: «Инспектор Интерпола одержим поимкой таинственной воровки». — Ты до сих пор хранишь это? Чейз сглотнул. Да, он изменился. Но квартира осталась прежней: карты на стенах, красные нити. Даже запах — смесь пыли и кофе — напоминал о годах, потерянных в погоне. — Элен, хватит, — прорычал он. — Нет, — она повернулась к Кармен. — Ты знаешь, что он не спал три дня, когда выяснил, что ты будешь Пуатье? Говорил, что ты как призрак — везде и нигде. А потом перестал замечать, что я ушла. Кармен сжала край рубашки. Её лицо, обычно такое уверенное, выдавало растерянность. Она не умела справляться с этим — с живыми, неудобными эмоциями. — Я… не хотела разрушать чью-то жизнь, — прошептала она. — Ты и не разрушала, — Чейз подошёл к ней, игнорируя Элен. — Я это сделал. Сам. Тишина повисла густым туманом. Элен, наконец, вздохнула: — Ты всё тот же эгоист, Чейз. Но, похоже, она тебя терпит. — Она кивнула на Кармен. — Удачи. Вам обоим. Дверь захлопнулась. Кармен, всё ещё бледная, уставилась на пол: — Она права. Я… — Ничего она не права, — Чейз взял её за подбородок, заставив поднять глаза. — Да, я был идиотом. Да, я потерял многое. Но сейчас я здесь. С тобой. И это единственное, что имеет значение. Кармен хмыкнула, пытаясь вернуть себе контроль: — Ты ещё и романтик? — Только для тебя. Она потянулась к его руке, пальцы дрожали. Элен ушла, оставив после себя тяжёлый воздух, но Чейз вдруг понял: впервые за долгие годы он не чувствовал вины. Только благодарность за то, что Кармен, вопреки всему, осталась. Через неделю Чейз нашёл в почтовом ящике открытку без подписи. На обороте — рисунок красной шляпы и надпись: Подпись: «Prends-en soin.» («Береги её.»). Кармен, прочитав, рассмеялась: — Твоя бывшая — единственная, кто меня не боится. — Она просто ревнует к твоей харизме, — усмехнулся Чейз, пряча улыбку в чашке кофе.