Тень в песках.

Пирамида встретила их тишиной, нарушаемой лишь шепотом древних стен. Чейз, прислонившись к каменной плите, смотрел, как пыль оседает на золотые артефакты, спасенные от VILE. Его рука непроизвольно потянулась к синяку на щеке — напоминанию о схватке с Тигрицей. Кармен исчезла, как всегда — бесшумно и стремительно, оставив после себя лишь горьковатый привкус недосказанности. — Ты была права, — Чейз усмехнулся, но в глазах читалась усталость. Не от боя, а от внутренней войны. — Насчёт неё. Кармен… она не злодейка. Джулия молча кивнула, давая ему время. — Я сам придумал этот образ. Будто она — монстр в красном пальто, — голос Чейза дрогнул. — Легче ненавидеть, чем признать… Он замолчал, будто слова застряли в горле. Перед глазами внезапно всплыл момент из прошлого: они с Кармен стояли у подножия пирамиды всего несколько часов назад. Джулия была в плену у VILE, а он, стиснув зубы, пытался скрыть дрожь в руках. Кармен, будто прочитав его мысли, положила ладонь ему на плечо. Её прикосновение было неожиданно тёплым. «Мы её спасем», — сказала она тогда, и в её голосе не было ни капли сомнения. Он впервые увидел в её глазах не выдуманную «злодейку», а человека, готового рискнуть всем ради другого. — Признать что? — перебила его мысли Джулия, поправив свои очки. — Что она героиня. Что я… — он резко встал, отряхивая пыль с рубашки, но взгляд уперся в тени коридора, где мелькнуло красное пальто Кармен. На секунду. Или показалось. — Что я ошибался. Он не сказал «люблю». Не посмел. Но Джулия поняла без слов. Она видела, как он смотрел на неё в том момент, когда все оружие VILE было направленно на него. — Она возвращает украденное, — прошептала Джулия. — Не ради славы. Ради справедливости. — Знаю, — Чейз прикрыл глаза, вспоминая, как Кармен, рискуя собой, бросилась защищать Джулию от Графини Клео. Как её улыбка, быстрая и искренняя, мелькнула в его сторону, прежде чем она растворилась в лабиринте пирамиды. Где-то снаружи завыли сирены полиции. Чейз выпрямился, надевая маску агента АСМЕ, но Джулия заметила, как его пальцы дрожали, поправляя галстук. — Скажи ей, — она встала рядом. — Когда встретишь. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова. В памяти снова всплыло то самое прикосновение у пирамиды — простое, человеческое, сломавшее стену его предубеждений. Возможно, в следующий раз он найдет в себе смелость не прятаться за выдуманную ненависть. А пока... пока он будет ждать. Как всегда.