Тень восхищения.

Джулия Арджент давно привыкла к тому, что её напарник Чейз Девино — это ураган в костюме от ACME. Его одержимость Кармен Сандиего была легендой в агентстве: он ломал протоколы, крушил машины во время погонь и часами рылся в архивах, пытаясь предугадать следующий шаг «красной воровки». Но однажды Джулия заметила нечто, что заставило её усомниться в чистоте его ненависти. Они стояли на крыше парижского музея, куда Кармен, как всегда, скрылась за секунду до их прибытия. Чейз сжал перила так, что костяшки пальцев побелели, и Джулия уловила в его глазах не ярость, а... разочарование. — Опять ускользнула, — пробормотал он, и в его голосе прозвучала не досада, а почти уважение. Джулия начала собирать улики, но её внимание привлекла странная деталь: в углу лежал алый шёлковый платок — явно выпавший из кармана Кармен. Чейз поднял его, секунду замер, словно ощущая ткань между пальцами, затем резко сунул в карман, будто обжёгшись. — Это не относится к делу, — отрезал он, заметив её взгляд. Но Джулия запомнила этот жест. «Он хранит её вещи», — подумала она позже, листая отчёты. В досье Чейза не было ни слова о платке, зато обнаружились другие странности: фотографии Кармен, сделанные в моменты, когда та даже не подозревала о слежке. На снимках она смеялась, разгадывала головоломки, а однажды кормила голубей в Риме. Ничего криминального — только моменты, где Кармен была... живой. Чейз отрицал всё. — Это тактика! — рычал он, когда Джулия осторожно намекнула на его коллекцию. — Чтобы понять врага, нужно изучить его слабости! Но слабостей на снимках не было. Была женщина, которую он, казалось, наблюдал как художник — зачарованный каждым движением. Однажды ночью, застав Чейза в архиве ACME, Джулия увидела, как он пересматривает запись их последней встречи с Кармен. На экране воровка ловко уворачивалась от ловушек, а он... улыбался. — Ты восхищаешься ею, — сказала она не как вопрос, а как приговор. Чейз резко вскочил, опрокинув стул. — Это профессиональное признание навыков противника! — рявкнул он, но избегал её взгляда. — Она опасна, и я остановлю её. Но в его голосе не было прежней убеждённости. Джулия поняла: его погоня — это ритуал. Каждая схватка с Кармен давала ему повод быть рядом, доказывать, что он достоин её внимания. Он мечтал не просто арестовать её, а победить, чтобы она наконец увидела его. Когда Кармен в очередной раз исчезла, Чейз замер на месте, будто пытаясь уловить в воздухе след её парфюма. Его рука непроизвольно сжала алый платок в кармане — тот самый, что она обронила неделю назад. Джулия промолчала. Она знала: его любовь — это война без знамён, где поражение станет единственным способом признать себя покорённым.