Неожиданные новости над Атлантикой.

Служебный самолёт ACME мягко гудел, рассекая облака где-то между Нью-Йорком и Лондоном. Агент Чейз Девьену, откинувшись в кожаном кресле, пытался сосредоточиться на отчете о последней операции, но мысли упрямо возвращались к ней. Кармен Сандиего. Её имя будто витало в воздухе, смешиваясь с ароматом кофе, который он держал в руке. Зари, его коллега с ледяным взглядом и репутацией человека, который одним словом заставляет дрожать даже его твердую самоуверенность, сидела напротив, не отрываясь от экрана планшета. Чейз украдкой вздохнул: если бы Зари узнала, что он теперь тайно покрывает Кармен вместо того, чтобы арестовывать, его карьера закончилась бы быстрее, чем полёт этой машины. Внезапно синеватый свет заполнил кабину. Напротив них материализовалась голограмма Шефа — трёхмерное изображение жёнщины в строгом костюме, напоминающее проекции из старых звёздных войн. — Срочные новости, агенты, — голос Шефа звучал как всегда сухо. — Кармен Сандиего арестована в Лондоне. Скотленд-Ярд только что подтвердил. Чейз вскочил так резко, что кофе расплескался на папки с надписью «Совершенно секретно». Его сердце бешено застучало, будто пыталось вырваться из груди. — Она... что? Как? — вырвалось у него, хотя он тут же пожалел о своей реакции. Зари медленно подняла глаза, словно поймав дичь на охоте. — Интересно, Девино, вы всегда так эмоционально реагируете на аресты преступников? Или эта — особенная? — её губы дрогнули в подобии улыбки, но в глазах читался холодный анализ. Шеф махнула рукой, и голограмма сменилась репортажем BBC: на экране мелькнула Кармен в своём культовом красном плаще, её руки в наручниках, но лицо... лицо светилось той же дерзкой улыбкой, что и всегда. «Всё по плану, джентльмены», — будто шептали её губы. Чейз едва сдержал смешок. "Конечно, она сама позволила себя поймать. Но зачем?" — Ваша задача — доставить её в штаб-квартиру ACME, — продолжила Шеф, игнорируя напряжение в воздухе. — Самолёт приземлится через час. Не подведите. Голограмма исчезла, оставив после себя тяжёлое молчание. Зари закрыла планшет с щелчком. — Надеюсь, вы не станете повторять свой трюк в Париже, Девино? Помните, как вы «случайно» оставили дверь камеры открытой? — её голос звучал как лезвие ножа. Чейз нахмурился, делая вид, что проверяет ремень безопасности. — Вы слишком многого от меня хотите, Зари. Я всего лишь... восхищаюсь её изобретательностью. "Изобретательностью... "— мысленно он добавил: "И тем, как её волосы развеваются на ветру, когда она убегает. И как она всегда оставляет мне эти дурацкие картины и реликвии, словно мы играем в прятки". Кармен же в этот момент, сидя в камере временного содержания, размышляла, как быстрее связаться с Игроком. Арест был частью её плана — нужно было вывести на чистую воду коррумпированного министра, прикрывавшего контрабанду VILE. Но в глубине души она надеялась, что Чейз появится. "Опять этот надоедливый агент с его глупыми шутками..." — подумала она, но щеки невольно порозовели. В самолёте Чейз ловил себя на том, что рисует на стёклышке иллюминатора сердечко. "35 лет, чёрт возьми, а ведёшь себя как школьник!" — ругался он внутренне. Но остановиться не мог. Кармен, эта 20-летняя «воровка с совестью», перевернула его жизнь. Раньше он видел в ней врага, теперь — единственную, кто заставлял его сердце биться чаще, чем погони на крышах. Когда самолёт начал снижение, Зари внезапно произнесла: — Девино, если вы решите «потерять» ключи от её наручников... Учтите, я буду следить. Чейз лишь фальшиво рассмеялся, но в кармане его пиджака уже лежала отмычка, приготовленная «на всякий случай».