Тайная миссия. (R-18)

После победы над V.I.L.E. жизнь Кармен Сандиего обрела долгожданный покой. Она поселилась с матерью, Карлоттой, в старом доме с терракотовыми стенами, где запах жасмина смешивался с ароматом свежесваренного мате. Чейз Девино, теперь уже не преследователь, а партнёр, приезжал к ним каждые выходные под предлогом «проверки безопасности» — так они объясняли его визиты Карлотте, которая всё ещё видела в нём героя-инспектора, спасшего её дочь. В тот вечер Зак и Айви, ставшие агентами ACME, задержались после совместного задания. Шутки о «ночёвке как в старые времена» закончились тем, что все четверо устроились в гостиной: Чейз на диване, близнецы — на полу в спальных мешках. Кармен, поймав его взгляд, едва заметно улыбнулась — они оба знали, что ночь будет долгой. Тишину нарушал только стрекот цикад за окном. Чейз, прислушавшись к ровному дыханию своих товарищей, осторожно поднялся. Его тень скользнула по стене, минуя дверь в комнату Карлотты. Кармен ждала, прижавшись спиной к прохладным простыням, когда его пальцы коснулись её плеча. — Если твоя мать проснётся, она прибьёт меня, — прошептал он, садясь на ее кровать рядом. — Ты же был в Интерполе когда-то, — усмехнулась Кармен. — Разве тебя не учили бесшумно перемещаться? — Меня учили ловить преступников, а не подкрадываться к ним в два часа ночи, — парировал Чейз, целуя её в висок, но тут скрипнула половица. Оба замерли. Из гостиной донёсся шорох — Айви во сне перевернулась на диване, задев книгу на тумбочки. Зак, пробормотал что-то про «турбо-пончики» и снова захрапел. А губы Чейза тем временем вдруг настигли Кармен в темноте — поцелуй, вытеснившим все мысли. Не дав опомниться, Чейз перевернул её на живот, приподняв край ночной рубашки. Его руки, привыкшие к точности в каждом движении, скользнули под ткань, ладони тёплыми волнами пробежали по спине, заставив её выгнуться. Он прижался губами к её шее, сдерживая стон, пока она вцеплялась в подушку, глуша смешок в её складках. Его дыхание участилось, но движения оставались уверенными — будто каждый жест был частью очередной его операции. Кармен, всё ещё не привыкшая к этой близости, стиснула зубы, когда он вошёл в неё. Глубоко, но без резкости, как будто давая ей время адаптироваться. Она зажмурилась, пытаясь сосредоточиться на ритме: вдох — мягкий толчок, выдох — приглушённый шёпот его имени. Когда напряжение достигло пика, за стеной раздался кашель. Карлотта ворочалась в постели, бормоча что-то по-испански. Чейз замер, словно превратился в статую, а Кармен, подавив смех, прошептала: — Она говорила, что ты «очень галантный мужчина». Думаю, ты ей нравишься. — Это делает ситуацию ещё неловчее, — он закрыл лицо ладонью и прижал её ладонь к кровати, переплетя пальцы, резко сменил угол, заставив Кармен судорожно схватиться за край подушки. — Чейз... — её шёпот звучал как угроза, но он лишь приподнял бровь, продолжая двигаться с прежней настойчивостью. Его уверенность не была напускной — он знал, как балансировать между страстью и осторожностью. Даже сейчас, когда её ноги дрожали, а губы прикушены до боли, он не торопился, следя за каждым её движением. Первый луч солнца застал их сплетёнными, как два корня старого дерева. Кармен прислушалась: за стеной Карлотта напевала песни, готовя завтрак. Зак и Айви всё ещё храпели в гостиной. — Надо вставать, — она попыталась высвободиться, но Чейз притянул её к себе. — Ещё пять минут, — его голос звучал как просьба, но в глазах светилась игривость. Их прервал стук в дверь. — Cariña, завтрак готов! — крикнула Карлотта. Кармен замерла, но Чейз лишь рассмеялся, тихо и глухо, как всегда, когда дело касалось риска. — Притворись, что меня тут нет, — он поцеловал её в висок, прежде чем скрыться в ванной. За завтраком Карлотта разливала мате, бросая на Чейза взгляды, в которых смешивались благодарность и что-то неуловимое. — Вы так часто навещаете нас, инспектор, — заметила она, — будто у вас здесь второй дом. — Возможно, — он улыбнулся, ловя взгляд Кармен. Зак фыркнул в свою тарелку, а Айви пнула его под столом. Они оба знали, что секреты — это то, что объединяет их всех. Даже здесь, в тишине буэнос-айресского утра.