Неловкий вопрос.

Вечерний Париж окутался туманом, а огни Эйфелевой башни мерцали, будто подшучивая над Кармен, прятавшейся в тени под своим алым пальто. Она наблюдала за Чейзом Девино, который, как всегда, топал по мостовой, ворча что-то о «ненадежных уликах». Его упрямство было почти восхитительным — даже после десятка проваленных попыток арестовать её, он не сдавался. Кармен улыбнулась, поправляя шляпу. Сегодня она решила задать вопрос, который крутился в голове неделями, но страх перед ответом заставлял сердце биться чаще. Она вышла из тени, и Чейз мгновенно повернулся, схватившись за наручники. — Сандиего! — прорычал он, но в его голосе звучало скорее привычное раздражение, чем ярость. — Ты опять за своим… — Не за кражей, — перебила Кармен, делая шаг ближе. Её пальто слегка шуршало, а руки нервно теребили край шляпы. — Я… хотела спросить кое-что. Личное. Чейз нахмурился, скрестив руки. Его взгляд, всегда такой уверенный, вдруг стал изучающим. — Личное? У меня? — Можно ли… — она замолчала, сглотнув ком в горле. Глаза Чейза сузились, но он ждал. — Можно ли тебя считать моим парнем? Тишина повисла между ними гуще парижского тумана. Чейз не покраснел, не смутился — лишь бровь медленно поползла вверх. — Ты что, спятила? — хмыкнул он. — Я тебя арестую при первом же шансе. Ты — преступница. — Но ты же… преследуешь меня по всему миру, — голос Кармен дрогнул, выдавая нервозность. — Даже когда все улики против тебя. Это… похоже на одержимость. Он фыркнул, отводя взгляд к фонарю, чей свет подсвечивал его резкие черты. — Это называется работой. И да, ты — моя цель. — Цель? — Кармен засмеялась, но смех звучал неуверенно. — Или оправдание? Чейз резко шагнул к ней, наручники блеснули в его руке. — Не пытайся играть в психолога, Сандиего. Ты не понимаешь, что такое долг. — А ты не понимаешь, что иногда долг — это просто маска, — прошептала она, внезапно осознавая, как близко он стоит. Его дыхание смешалось с её собственным, а запах его одеколона — древесный, настойчивый — заставил её сердце ёкнуться. Он замер, словно её слова задели что-то глубоко внутри. Но через мгновение отпрянул, лицо снова стало каменным. — Маска? — повторил он с сарказмом. — У тебя хватило наглости украсть даже это понятие. Нет, Сандиего. Ты — вор. Я — агент. И между нами ничего нет. Кармен почувствовала, как сжимается грудь, но улыбнулась, пряча боль за привычной игрой. — Как скажешь, инспектор. Но если захочешь сменить профессию… — она сделала шаг назад, растворяясь в тени, — я всегда рада новым… партнёрам. Чейз не бросился вдогонку. Он стоял, сжимая наручники до побеления костяшек, пока её смех не растворился в ночи. — Партнерам… — пробормотал он, вдруг осознав, что её слова звучали не как насмешка, а как приглашение. Но нет. Он не позволит себе сбиться с пути. Никогда. А где-то вдали, на крыше соседнего здания, Кармен прижала ладонь к груди, стараясь унять дрожь. Возможно, это было ошибкой. Но в его глазах, всего на мгновение, она увидела не злость, а что-то похожее на… интерес. И этого пока хватит.