Неожиданный кадр.

Буэнос-Айрес встретил их жарким утром. Кармен, устроившаяся на краешек дивана в просторной гостиной дома, лениво поправляла прядь бордовых волос. Чейз, прислонившись к дверному косяку, наблюдал за ней с ухмылкой. Его форма агента ACME — строгий пиджак и галстук — висела на стуле, а сам он был в простой белой рубашке, расстегнутой до третьей пуговицы. — Ты уверена, что хочешь это фото? — спросил он, поднимая камеру с автоспуском. — Шеф точно спросит, почему я трачу время на «личные проекты». — Тайная полиция не запрещает агентам улыбаться, — парировала Кармен, вставая и поправляя лёгкое летнее платье. Её тонкие браслеты звякнули, когда она подошла к нему. — Или ты боишься, что твои коллеги увидят, как их суровый агент Девино обнимает бывшую «преступницу»? Он фыркнул, но его руки уже обвили её талию. Камера на штативе щёлкнула, отсчитывая секунды до снимка. — Позируй естественно, — пробормотал Чейз, но Кармен внезапно замерла, её пальцы дрогнули на крае платья. — А если... — она резко стянула бретельку, обнажив плечо, а затем освободила грудь, прижав его лицо к обнажённой коже. — Так естественнее? Чейз закашлялся от неожиданности, но не отстранился. — Кармен, ты же говорила, что оставила авантюры! — Это не авантюра, — она приподняла подбородок, стараясь скрыть румянец. — Это... эксперимент. Ты же любишь нарушать протоколы. Камера щёлкнула трижды, пока они стояли так — он, с лицом, уткнувшимся в её грудь, а она, сгорая от смущения, но не отпуская его. Когда отсчёт закончился, Чейз медленно выпрямился, его пальцы скользнули по её щеке. — Фотосессия ACME теперь будет включать раздел «креативная импровизация»? — он приподнял бровь, но в его глазах светилась искра восхищения. — Только если ты будешь моим партнёром, — Кармен натянула платье, избегая его взгляда. — Партнёром? — он притворно вздохнул, притягивая её ближе. — Я думал, мы уже команда. Она засмеялась, отступая к окну, где солнечный свет золотил её кожу. Чейз последовал за ней, его уверенность контрастировала с её внезапной робостью. — Ты покраснела, — заметил он, ловя её запястье. — Это от жары, — солгала она, но уголки губ дрогнули. — Жара... — он притворно закатил глаза, целуя её ладонь. — Надо бы доложить ACME о новом методе допроса. Их смех смешался с шумом улицы за окном. На столе камера тихо мигала, сохраняя кадр, где не было ни агентов, ни воров — только двое, смеющиеся над абсурдностью момента и собственными несовершенствами.