Заботливая женушка.

Квартира в Пуатье пахла чаем с лимоном и чем-то лекарственным. Чейз Девино, закутанный в плед, сидел на краю дивана, пытаясь сосредоточиться на рапорте для ACME. Голова раскалывалась, горло першило, а кашель предательски выдавал его слабость. Он даже не услышал, как дверь приоткрылась... — Ты выглядишь, как котёнок, которого забыли на улице под дождём, — раздался знакомый голос. Чейз резко поднял взгляд. В дверном проёме стояла Кармен Сандиего. Без красного пальто, в простых джинсах и свитере, с влажными от снега волосами. Она переступала с ноги на ногу, будто не решаясь войти, но её глаза уже изучали его с профессиональной дотошностью. — Сандиего... — он попытался вскочить, но голова закружилась. — Как ты... — Твой замок проще взломать, чем сейф в банке, — она махнула рукой, будто это было неважно. — Но сегодня я не для драмы. Ты еле дышишь. Она подошла ближе, игнорируя его попытку отодвинуться. Её пальцы легли на его запястье, проверяя пульс, а потом... внезапно её губы коснулись его лба. Мягко, быстро, как случайный лепесток, упавший с ветки. — Температура есть, — прошептала она, отстраняясь. И тут же покраснела, будто поняла, что натворила. Чейз замер. Он привык к её насмешкам, к дерзким побегам, но эта Кармен — растерянная, с тёплым румянцем на щеках — была новой. — Ты что, нянькой решила подрабатывать? — хрипло пошутил он, но голос звучал мягче обычного. — Только если нянькам разрешают душить пациентов подушками за глупые вопросы, — она отвернулась, делая вид, что рассматривает его книжную полку. — У тебя даже супа нет. Как ты собираешься выжить? Она зашуршала пакетами на крохотной кухне, доставая то ли лекарства, то ли еду. Чейз наблюдал, как её пальцы нервно перебирают упаковки, как она избегает его взгляда. Её забота была неловкой, почти детской, и это забавляло. — ACME тебя за это не похвалит. Помощь врагу... — начал он, но она резко обернулась. — Ты не враг. Ты... — она запнулась, сжав губы. — Надоедливый жук, которого жалко раздавить. Он рассмеялся, и это вызвало новый приступ кашля. Кармен мгновенно оказалась рядом, подставив стакан воды. Её рука дрогнула, когда их пальцы соприкоснулись. — Зачем ты здесь, Сандиего? — спросил он тише. Она замерла, будто сама искала ответ. — Чтобы напомнить, что ты мне всё ещё должен арест. Не вздумай умирать раньше времени, — она натянуто улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то тревожное. Когда она ушла, оставив на столе суп и таблетки, Чейз поймал себя на мысли, что впервые за годы погони... ему не хотелось, чтобы она исчезала. А Кармен, спускаясь по лестнице, прижала ладонь к груди, будто пытаясь заглушить бешеный стук сердца. Глупость. Опасная, восхитительная глупость. Но завтра она снова наденет красное пальто, а он возьмёт наручники. Сегодня же... пусть будет просто чай, суп и невысказанное «спасибо». ... Квартира Чейза в Пуатье пахла сосновыми каплями от простуды и свежим бульоном. Джулия Арджент, держа в руках контейнер с куриным супом, нервно поправила очки. Она не планировала этого визита — Чейз неделю не выходил на связь, а слухи о его болезни ходили по ACME. Но главное... ей хотелось отвлечься от мыслей о ней. Дверь открылась с лёгким скрипом. Джулия замерла: за спиной Чейза, закутанного в клетчатый плед, мелькнула знакомая фигура в красном свитере. — Арджент? — Чейз хрипло закашлялся, отступая в сторону. — Вы тоже принесли суп? У меня тут уже целый музей благотворительности. Кармен Сандиего, стоявшая у плиты с половником в руке, обернулась. Её волосы были собраны в небрежный пучок, а на щеке красовалось пятно муки. — Привет, Джулс, — улыбнулась она так, будто они встретились в кафе, а не в квартире человека, мечтающего её арестовать. Джулия почувствовала, как нагреваются уши. Джулс. Только Кармен называла её так — с лёгкой насмешкой и теплотой, которую она тщательно скрывала даже от себя . — Я... я не знала, что у вас гостья, — пробормотала Джулия, судорожно сжимая контейнер. — Гостья? — Чейз плюхнулся на диван, драматично прикладывая ладонь ко лбу. — Это не гостья, Арджент. Это моя личная нянька-террористка. Всё утро ворчит, что я не пью чай с имбирём. Кармен фыркнула, разливая бульон по тарелкам: — Если бы ты не нырял в лужу за тем воробьём в прошлом месяце, сейчас бы не чихал как паровоз. — Воробей уронил мои ключи от машины! Джулия наблюдала за их перепалкой, словно за теннисным матчем. Чейз, всегда такой надменный, теперь позволял Кармен поправлять ему плед. А та... та словно забыла, что он её преследовал по трём континентам. — Я... я принесла суп. — Джулия протянула тарелку Кармен и их пальцы едва соприкоснулись. — Отлично. Значит, у Девино будет запас на завтра. Чейз вздохнул, отодвигая термометр, который Кармен пыталась сунуть ему под язык: — Перестань! Я не ребёнок. И хватит уже меня опекать — ты же преступница, веди себя соответственно! Укради что-нибудь или сломай дверь! — Уже украла, — Кармен указала на холодильник, забитый лекарствами. — Твой рацион. Джулия невольно рассмеялась, но тут же прикрыла рот ладонью. Кармен посмотрела на неё, и в её глазах мелькнуло что-то мягкое, почти благодарное. — Знаешь, Арджент, — Чейз откинулся на подушки, — я начинаю думать, что она не воровка. Она... женушка в красном. Да-да, — он махнул рукой в сторону Кармен, — заботливая, ворчливая, суёт нос в мои дела... — Чейз! — Джулия ахнула, но Кармен лишь подняла бровь. — Женушка, которая оставит тебя без десерта, если не проглотишь таблетки. Джулия наблюдала, как Кармен наливает чай, ловко избегая взглядов. Почему она здесь? Неужели просто из жалости? Или... или она тоже чувствует эту невидимую нить, что связывает их с того дня в поезде, когда Джулия впервые услышала: «Можно занять это место?» . — Джулия? Она вздрогнула. Кармен стояла рядом, держа её забытый контейнер. — Ты в порядке? — Да! То есть... нет. То есть... — Джулия попятилась к двери, чувствуя, как горит лицо. — Мне пора. Отчёты... ACME... — Арджент, — Чейз приподнялся, внезапно серьёзный. — Если увидишь Шефа, скажи, что я... что я ещё не в форме. Кармен проводила её взглядом до лифта. В последний момент Джулия обернулась — и поймала тот самый взгляд, который Кармен бросила ей в Милане, когда вела за руку по подиуму. Взгляд, полный вопросов, на которые ни одна из них не смела ответить. На улице Джулия прислонилась к стене, пытаясь унять дрожь в руках. В кармане пиджака что-то зашелестело — свёрнутая записка с единственной строкой: «Спасибо за суп. И за веру. — С.» А в квартире, Чейз отложил ложку, изучая Кармен, которая старательно избегала его взгляда, протирая уже чистую столешницу. Его губы дрогнули в едва заметной усмешке. — Знаешь, Сандиего, — протянул он, нарочито медленно размешивая суп, — если бы я не знал лучше, то подумал бы... что ты специально затянула эту опеку. Может, арест — просто предлог, чтобы ко мне приходить? Кармен замерла с салфеткой в руке. Снег за окном вдруг стал громко хрустеть под ногами прохожих. — Ты сегодня особенно остроумен для человека, который час назад путал парацетамол с витаминами, — парировала она, но кончик её уха предательски порозовел. — О, я серьёзен. Ты же не навещаешь всех своих преследователей с домашним бульоном? — он наклонился вперёд, поймав её взгляд. — Или я особенный? Салфетка смялась в её кулаке. Грохнув кастрюлю в раковину, Кармен резко развернулась к нему: — Ты особенный в своей способности выводить меня из себя. Лучше бы подумал, как объяснить ACME, что их лучший агент слег от обычной простуды. — Сандиего, — Чейз откинулся на спинку дивана, наслаждаясь её реакцией, — ты когда-нибудь слышала о проекции? Это когда кто-то отрицает свои чувства, обвиняя других... — А ты слышал о молчании? — она швырнула в него прихваткой, но уголки её губ дёрнулись. — Оно золото. — Зато я — платина, — он поймал летящий предмет и подмигнул. — Признай, тебе нравится меня спасать. Без меня твоя жизнь станет скучной. Кармен скрестила руки на груди, пытаясь сохранить маску безразличия. Но Чейз не пропустил, как её взгляд на мгновение задержался на его перевязанной руке — той самой, что он вывихнул в погоне за ней в Марракеше. — Мечтай, Девино, — она потянулась за курткой, намеренно громко звеня ключами. — Завтра я украду твой тонометр. Посмотрим, как будешь шутить без данных о давлении. Она захлопнула дверь с такой театральностью, что Чейз рассмеялся, спровоцировав новый приступ кашля. Через окно он видел, как Кармен, шагая по снегу, резко одёрнула плечо, будто споря с невидимым собеседником. "Да, именно так, — подумал он, наливая себе чай. Её шаги, слишком медленные для бегства, говорили красноречивее любых признаний. ... Квартира Чейза в Пуатье напоминала поле битвы после вечеринки: пустые чашки от чая с мёдом, рассыпанные таблетки и три человека, пытающихся выглядеть непричастными. Чейз, всё ещё бледный, но уже без пледов, сидел на кухонном стуле, уставившись на Кармен, которая разливала суп с видом невинной женушки. — Сандиего, — начал он, скрестив руки, — ты разрушила всю мою карьеру. Как я теперь могу докладывать в ACME, что их главный враг — добрая фея с супом? Джулия, сидевшая рядом с Заком и Айви (которых Чейз упорно называл «докторами из интернациональной клиники»), поперхнулась чаем. — Может, пора пересмотреть определение «врага»? — Кармен поставила тарелку перед ним так резко, что ложка подпрыгнула. — Или тебе нравится роль злого жандарма? — Нравилось! — Чейз вскочил, тыча пальцем в её грудь. — Пока ты не начала проверять мою температуру губами! Это... это подло! Зак, доедавший бутерброд из холодильника Чейза, фыркнул: — Девино, может, вам подарить ей кольцо вместо наручников? — Зак! — Айви ударила брата локтем, но её глаза смеялись. — Идея! — Чейз хлопнул ладонью по столу. — Сандиего, выходи за меня. Будешь варить суп, а я дарить тебе цветы. ACME заплатит за наш медовый месяц — скажу, что это операция под прикрытием. Кармен замерла с половником в руке. Её щёки порозовели, но голос остался насмешливым: — Ты с температурой или без всё такой же идиот? — Идиот? — Чейз шагнул ближе, игнорируя Джулию, которая пыталась стать невидимой. — Ты сама виновата! Ты... ты как котёнок, который царапается, а потом мурлычет! Как мне после этого верить, что ты злодейка? Джулия тихо ахнула. Зак выронил бутерброд. — Может, я и котёнок, — Кармен сузила глаза, — но у меня ещё есть когти. Хочешь проверить? — Проверил! — Чейз схватил её за запястье, демонстративно рассматривая ладонь. — Ни царапин. Только мозоли от поварёшки. Айви, наконец не выдержав, вставила: — Мы тут, кстати, тоже. Если вы закончите дурачиться... — Дурачиться? — Чейз повернулся к ней, не отпуская Кармен. — Ваша «женушка» украла мою репутацию! Раньше я был грозой преступников, а теперь... — он махнул рукой в сторону Джулии, — даже Арджент не смотрит на меня без сожаления! Джулия покраснела, как маков цвет. Кармен, воспользовавшись паузой, вырвалась: — Ты сам разрешил мне приходить. — Да ты даже моего разрешения не спрашивала! — Чейз сел, вдруг уставший. — Я несколько месяцев мечтал тебя арестовать. А ты... ты испортила всё. Тишина повисла гуще супа. Джулия потянулась к чашке, но промахнулась. Зак тихонько засвистел. — Ладно, — Кармен вздохнула, снимая фартук. — Если хочешь, я украду твою машину. Или взорву микроволновку. Восстановлю твоё хрупкое эго. — Не надо, — Чейз схватил её за рукав. — Лучше... испеки торт. Слово «жена» из крема. Для начала. Джулия вскочила, опрокинув стул: — Мне... мне пора! Отчёты! — Арджент, подожди! — Чейз попытался догнать её, но споткнулся о ногу Зака. Кармен, оставшись наедине с «докторами», прижала ладонь ко лбу: — Он всегда такой? — Только когда влюблён, — Айви ухмыльнулась, собирая аптечку. — Или когда проигрывает. — Я не влюблён! — донёсся крик из коридора. — Ага, конечно, — Зак подмигнул Кармен. — Он тебе даже кольцо купит. Говорил вчера, пока ты спала. Кармен застыла. Где-то за дверью Чейз спорил с Джулией, что «это был шутка, честное слово!». — Глупость, — прошептала она, задумчиво посмотрев в окно. ... Кухня в квартире Чейза напоминала поле после битвы: пустые чашки, разбросанные салфетки и Зак, доедающий третий бутерброд за последний час. Айви, сидя на подоконнике, сверлила взглядом дверь в спальню, за которой исчезла Кармен с тарелкой куриного супа. — Она уже сорок минут там, — Айви постучала ногой по радиатору. — Даже если он ест как черепаха, это слишком. Джулия, нервно перебирающая страницы отчёта ACME, подняла глаза. Её пальцы сжали бумагу так, что костяшки побелели. — Может, он... уснул? — пробормотала она, но сама не верила. Чейз, выздоровевший на 90%, уже два часа назад хвастался, что готов «арестовать Сандиего голыми руками». — Или они играют в доктора! — Зак фыркнул, размахивая вилкой. — Хотя я-то тут настоящий доктор, по версии Девино. Айви спрыгнула с подоконника, решительно направившись к коридору: — Проверим. Если он её связал, нам понадобится план спасения. Джулия последовала за ними, сердце колотясь так, будто пыталось вырваться из груди. «Не может быть. Она же... она никогда...» Дверь в спальню была приоткрыта. Первое, что они увидели — забытая тарелка супа на комоде, пар уже перестал подниматься. А потом... Кармен сидела на краю кровати, её пальцы запутались в волосах Чейза, а его рука осторожно касалась её щеки. Они смеялись тихо, как дети, спрятавшиеся от взрослых, и следующий поцелуй был таким естественным, будто месяцы погонь и споров растворились в этом моменте. — Ого, — прошептал Зак, схватившись за дверную ручку. — Это круче, чем сезон финала «Очень странных дел». Айви резко развернулась, толкая брата обратно в гостиную: — Марш отсюда! Пока они не заметили... Джулия застыла на пороге. Глаза её широко раскрылись, а в горле застрял ком. «Она счастлива. С ним». Кармен, всегда такая недосягаемая, сейчас казалась... обычной. И это ранило больше, чем она ожидала. — Джулс, — Айви осторожно взяла её за локоть. — Давай... давай дадим им время. В гостиной Зак уже рылся в холодильнике, доставая торт «на случай чрезвычайной ситуации»: — Держу пари, через неделю он начнёт предлагать ей сменить фамилию на «Девино». — Зак! — Айви швырнула в него салфеткой, но уголки её губ дрогнули. — Хотя... он же всё ещё думает, что мы врачи. Может, нас позовут на свадьбу? Джулия молча опустилась на диван, сжимая в руках забытую шляпу Кармен. Она пахла её духами — смесью вишни и чего-то неуловимого, что всегда напоминало о ветре странствий. — Она заслуживает счастья, — вдруг сказала Айви, садясь рядом. — Даже если это... он. А в спальне Чейз, наконец оторвавшись от поцелуя, пробормотал: — Сандиего, ты понимаешь, что это измена всем нашим принципам? — Ты начал, — она приподняла бровь, поправляя его растрепанный воротник. — Нет, это ты сломала мой детектор лжи супом! — он притянул её ближе, но тут же закашлялся, разрушая момент. Кармен рассмеялась, звук её смеха донесся до гостиной. Джулия встала, резко одёрнув пиджак: — Мне пора. Отчёты... — Арджент, — Чейз появился в дверях, всё ещё держа Кармен за руку. — Если Шеф спросит... — Я скажу, что вы... изучали новые методы поимки преступников, — Джулия избегала взгляда Кармен, чувствуя, как горит лицо. Когда дверь закрылась, Кармен вздохнула: — Ты всё испортил. — Зато теперь у меня есть повод снова заболеть, — Чейз ухмыльнулся, наливая ей чай. А Зак и Айви, доедая торт, тихо спорили, стоит ли добавить в холодильник табличку «Только для молодожёнов». ... Кухня Чейза напоминала странный гибрид полевого госпиталя и студенческого общежития: на столе рядом со стетоскопом (который Зак упорно называл «штукой для прослушки машин») лежала пицца с ананасами, а Айви пыталась починить микроволновку, уверяя, что «докторам нужно разогревать еду для пациента». Чейз, уже почти здоровый, сидел на диване, строча рапорт для ACME и периодически ворча: — Если вы врачи, то почему до сих пор не выписали меня? Или это новая форма пытки? Кармен, стоявшая у окна, наблюдала, как Джулия аккуратно раскладывает лекарства в аптечку. Её пальцы дрогнули, когда она поймала взгляд Джулии — тот самый, полный восхищения, которое теперь казалось ей тяжким грузом. — Джулс... — неожиданно для себя начала Кармен, играя краем штора. — Ты когда-нибудь представляла, как бы всё сложилось, если бы я... не стала тем, кем стала? Джулия замерла с пузырьком в руке. Где-то за спиной Зак громко закашлялся, будто подавился газировкой. — Я... не совсем понимаю. — Иногда мне кажется, — Кармен прикусила губу, глядя на Чейза, который сейчас спорил с Айви о правильности наложения бинтов, — что я могла бы быть кем-то вроде... жены. Готовить этот дурацкий суп, смеяться над его шутками про наручники, вместо того чтобы... Она махнула рукой в сторону карты мира, где флажками были отмечены места будущих операций VILE. Джулия осторожно прикрыла аптечку, словно боялась разбить хрупкость момента: — Но ты же... ты спасаешь мир. — А кто спасает меня? — Кармен повернулась, и в её глазах мелькнула тень той девочки, которую когда-то звали Паршивой Овцой. — Я даже не знаю, какой парфюм нравится обычным людям. Или как выбирать занавески. За их спинами Чейз вдруг захохотал, дергая Зака за рукав халата: — Доктор, вы случайно не прописали мне дозу глупости? Сандиего там выглядит, будто репетирует прощальную речь! — Девино! — Джулия вскочила, но Кармен остановила её жестом. — Он прав, — она горько усмехнулась. — Я мастер побегов, но не могу сбежать от себя. Джулия шагнула ближе, забыв о дистанции, которую всегда держала: — Ты... ты же не хочешь бросить всё? — Нет. Но иногда... — Кармен посмотрела на Чейза, у которого Айви теперь пыталась «прослушать» сердцебиение через книгу, — иногда хочется, чтобы кто-то другой на время стал героем. Тишину разорвал звон разбитой чашки. Зак, роняя поднос, завопил: — Ой, блин, я же врач! Сейчас продезинфицирую! — Продезинфицируй язык, — проворчала Айви, подметая осколки. Чейз, подняв голову, вдруг серьёзно произнёс: — Сандиего, если ты задумала опять убежать — предупреждай заранее. У меня ещё шторы не стираны. Джулия, всё ещё переваривая откровение, неловко коснулась руки Кармен: — Ты... ты можешь быть кем захочешь. Даже... обычной. — Но не сегодня, — Кармен натянуто улыбнулась, поправляя красный свитер. — VILE не ждёт.