Чейз на работе в Москве.❤️ (Юмор)

Москва встретила Чейза Девино промозглым ветром и равнодушными взглядами прохожих. Французский агент ACME, лихо распахнувший пальто, топал по Красной площади с видом человека, у которого всё под контролем. Если не считать, что контроль заключался в попытке устроиться... гидом для туристов. — План гениален! — бубнил он себе под нос, поправляя фальшивые очки с носом-усиками. — Злодейка обожает музеи. Я буду тут, она появится, я её схвачу! И зарплату получу. Два в одном! В это самое время Кармен Сандиего, действительно, направлялась в ГУМ. Но не за бриллиантами, а за плюшевым мамонтенком для сирот из приюта. Увидев знакомую фигуру, замершую у Исторического музея с фотоаппаратом размером с базуку (явно пустым внутри), она едва сдержала смех. Чейз, не замечая её, отрабатывал "легенду" на несчастном японском туристе: — И вот здесь, дорогой друг, — Чейз пафосно ткнул пальцем в стену Кремля, — в тысяча девятьсот... эээ... очень давно году, сидел Иван Грозный и ел пельмени! Страшный был тип! Как одна особа в красном, которую я знаю! Но вы не бойтесь, я вас защищу! Турист вежливо поклонился и слился с толпой. Кармен, прикрыв улыбку ладонью, сделала шаг из-за угла: — Печально, месье Девино. Ваши исторические экскурсы могли бы стать хитом на YouTube. В разделе "комедия". Или "ужасы" — для настоящих историков. Чейз вздрогнул так, что фальшивые усы съехали на подбородок. Он выпрямился, пытаясь вернуть достоинство: — Сандиего! Я как раз... кхм... изучал местные кадры для трудоустройства! Чтобы быть ближе к... работе! Ваши преступления не останутся безнаказанными! — Он гордо подбоченился, но взгляд его скользнул к её корзинке. — Хотя... мамонтенок? Неожиданный трофей. Планируете ограбить палеонтологический музей? Или это приманка для доверчивых детей? Коварно! — Милее мамонта только агент ACME, пытающийся выглядеть местным, — парировала Кармен, поправляя красное пальто. — Хотя у вас неплохо получается. Особенно с усами. Они... добавляют шарма. Как и ваше упорство. Вы бы горы свернули, месье. Жаль, только в сторону ареста меня. — Упорство? — Чейз снял дурацкие очки, и его глаза сверкнули знакомой ей смесью азарта и чего-то теплого, что Кармен боялась назвать. — Это не упорство, мадемуазель. Это призвание. Я чувствую, что арест вас — это моя судьба! Самая захватывающая миссия! Вы — головоломка, которую я обязательно решу! Самая элегантная, самая неуловимая... — Он запнулся, осознав, что перегнул. — ...и самая опасная головоломка! Да! Кармен почувствовала, как предательский румянец окрашивает щеки. Этот невыносимый француз! Она взяла с прилавка улыбающейся бабушки матрешку и протянула ему: — Держите. Внутри еще три таких же упрямых агента, мечтающих меня поймать. Может, компания вам поможет? А мне пора — мамонтенок ждет. До новых... случайных встреч, месье Девино. Она скрылась в толпе, оставив Чейза с матрешкой в руках и смешанными чувствами. Он разобрал игрушку. Внутри действительно сидели три другие. Чейз фыркнул: — Упрямых агентов... Остроумно. Но одного меня вам хватит, Сандиего! — Он сунул матрешки в карман, забыв о "работе" гида. Мысли уже летели за красным пальто: "Где она купила этого мамонта? В каком приюте он окажется? Надо проверить все!" Арестовать ее было целью его жизни, его личным крестовым походом, смесью долга и... чего-то еще, о чем он не говорил вслух. Ведь признаться, что погоня за этой "злодейкой", возвращающей украденное ворам, — самое яркое, что с ним случалось, значило проиграть. А Чейз Девино не умел проигрывать. Он только умел преследовать. Упрямо, горячо и с французским шармом. И этот красный цвет, черт возьми, ей так шел...