Единственная в его мыслях. ❤️

Туманный вечер в Стокгольме окутал набережную свинцовым светом, когда Кармен Сандиего, притаившаяся на крыше старинного склада, увидела их. Внизу, у причала, агент Чейз Девино в своем помятом коричневом пиджаке оживленно что-то говорил своей новой напарнице. Зари. Худощавая, с безупречным пучком волос, она стояла почти неподвижно, слушая его или делая вид. Кармен не видела выражения лица Зари, ее внимание целиком поглотил Чейз. Он жестикулировал, говорил с тем знакомым напором, который Кармен видела столько раз, но сейчас... сейчас он казался другим. Его обычное упрямое рвение было смешано с чем-то, что Кармен с трудом определила – с попыткой понравиться? Он чуть склонился к Зари, говорил с подчеркнутой энергией, даже улыбнулся пару раз – той своей широкой, притягательной улыбкой, которую Кармен... которую Кармен считала адресованной только ей в их вечной игре. Зари в ответ лишь слегка наклонила голову, ее реакция была скрыта от Кармен. Но для Кармен этого хватило: Чейз явно старался. Он флиртовал. Острое, колючее чувство, холодное и жгучее одновременно, сжало ей горло. Она резко отшатнулась от края крыши, красное пальто взметнулось за ней, как крыло встревоженной птицы. Глупость! Чистейшая глупость! Но отмахнуться от этого чувства она не смогла. Их следующая встреча произошла неделю спустя в переулках Лиссабона. Кармен, слившаяся с тенью арки, наблюдала, как Чейз в одиночку обыскивал заброшенную таверну – очевидно, идя по ложному следу, который она предусмотрительно оставила. Когда он вышел, раздраженно шаркая ногами по брусчатке, она позволила ему себя заметить. Всего на мгновение – мелькнула алым краем пальто в конце улицы. Чейз рванулся за ней с рыком, знакомым упрямством горя в глазах. Погоня была стремительной, но короткой: Кармен легко завела его в тупик – тихий дворик, увитый виноградной лозой. Она стояла спиной к стене, шляпа слегка надвинута на глаза, но не убегала. Он остановился в трех шагах, запыхавшийся. — Сандиего, — выдохнул он, больше утверждение, чем обращение. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на плотно сжатых губах, на чуть отведенных в сторону глазах. — Ты сегодня... напряжена. Что случилось? Неужели кто-то посмел перегнать тебя в искусстве исчезновения? Или... — Он сделал шаг ближе, изучая ее. — Или это что-то другое? Кармен заставила себя усмехнуться, надев маску привычной дерзости: — Озабочен моим настроением, Девино? Не делай успехов. Может, просто надоело наблюдать, как ты разыгрываешь шоу. Особенно с такой партнершей. — Она нарочито протянула последнее слово, не в силах сдержать укол ревности. — Новая нянька из АСМЕ... Должно быть, очень утешает в долгие ночи на дежурстве. Чейз замер. Его глаза, обычно полные огня преследования или раздражения, вдруг стали невероятно внимательными. Он не рассмеялся, не огрызнулся. Он всмотрелся в нее. Медленно, почти незаметно, уголки его губ дрогнули не в усмешке, а в чем-то другом — понимании? Озарении? — Зари? — спросил он тихо, и в его голосе не было ни капли злости, только странная, непривычная мягкость. Он сделал еще один шаг, сокращая дистанцию. Кармен почувствовала, как спина прижимается к прохладному камню. — Эта высокомерная идиотка? — Чейз произнес это спокойно, без злобы, как констатацию факта. — Она считает меня некомпетентным мусором, Сандиего. Каждый взгляд ее — скальпель, каждое слово — напоминание, что я помеха в ее безупречной карьере. — Он покачал головой, и в его взгляде вспыхнуло знакомое Кармен упрямство, смешанное теперь с чем-то откровенным. — Глупо. Просто глупо думать, что кто-то вроде нее может хоть на секунду занять мои мысли. Особенно когда они все, до единой, заняты тобой. Тишина во дворике стала гулкой. Шум города куда-то исчез. Кармен почувствовала, как жар ударил ей в лицо под широкими полями шляпы. Она не ожидала такой прямоты. Он не флиртовал. Он... прояснял. Убирал нелепое недоразумение. Потому что видел, что ей это важно? Этот вывод заставил ее сердце бешено колотиться. — Заняты мной? — Она попыталась вернуть насмешливую нотку, но голос предательски дрогнул. — Мечтами о моих наручниках, агент? О решетке? О торжественном докладе Шефу? — Мечтами о том, чтобы понять тебя, Кармен, — ответил он серьезно, и в его глазах не было ни капли игры. — Почему ты это делаешь? Почему воруешь у воров, играешь в кошки-мышки со мной и АСМЕ? Что за коварный план скрывается за этим? — Он снова шагнул ближе. Теперь их разделял лишь метр. Кармен видела складки на его пальто, тень щетины на щеках, теплый, цепкий взгляд. — Ты не простая воровка. Я это знаю. Чувствую. Но это... это сводит меня с ума. Потому что я должен тебя остановить. Должен арестовать. Это... моя работа. Моя цель. — Он произнес последнее слово с какой-то фатальной тяжестью. Кармен заставила себя выпрямиться. Страх (перед его словами, перед VILE, перед собственной неопытностью) смешался с чем-то сладким и тревожным — его признанием, что мысли его заняты ею. — А твоя цель, Девино, — ее голос звучал чуть хрипло, но она взяла себя в руки, — как обычно, на двадцать минут позади меня. Как и твоя новая машина, которую, я уверена, ты уже успел куда-нибудь вогнать. Или она пока цела? — Она бросила быстрый взгляд на переулок за его спиной, оценивая путь к отступлению. Ей нужно было бежать. От него. От этих чувств. От его опасной искренности. Чейз лишь улыбнулся — широко, тепло, искринне, без тени смущения. В этой улыбке был весь его нрав, его неукротимая воля и... вызов. — Цела, Сандиего. Пока что. Но не обольщайся насчет двадцати минут. И насчет моей цели. — Его взгляд стал пристальным, горячим, полным обещания погони. — Я найду тебя. Всегда найду. Никогда не перестану. Ты — дело всей моей жизни. И ни одна ледяная Зари или сотня фонарей, которые я разобью по пути, этого не изменят. Кармен не ответила. Она резко развернулась, алое пальто взвихрилось вокруг нее. Один легкий прыжок на мусорный бак, другой – на низкую стену – и она растворилась в лабиринте крыш, исчезнув из поля зрения Чейза прежде, чем он успел сделать рывок. Лишь на миг, прежде чем скрыться, она обернулась. Чейз уже рванулся вперед, но запоздал на долю секунды. Он замер у стены, куда она прыгнула, резко запрокинув голову вверх, его фигура четко вырисовывалась на фоне сумеречного неба. В его взгляде, устремленном в пустоту, куда только что скрылась алая тень, не было ни злобы, ни разочарования – только знакомая, неистовая решимость и... что-то еще. Что-то, от чего тепло разлилось по ее щекам, а сердце забилось в странном, тревожном ритме надежды и страха. Их игра продолжалась, но в нее ворвалось что-то новое, опасное и невероятно желанное. Чейз Девино никогда не сдастся. Но и Кармен Сандиего тоже. ... Холодный свет офисных люминесцентных ламп в штаб-квартире АСМЕ казался особенно безжалостным после сумерек Лиссабона. Чейз Девино шел по коридору, все еще ощущая на губах остатки той тёплой улыбки, что он адресовал исчезающей алой тени. В ушах звенела тишина дворика, сменившаяся сейчас металлическим гулом вентиляции и мерными шагами по линолеуму. Он почти наткнулся на нее. Зари стояла у карты мира, отмеченной флажками и нитями, ее осанка была безупречна, как и безукоризненный пучок светлых волос. Она обернулась на его приближение, и ее взгляд – холодный, оценивающий, как скальпель на операционном столе – скользнул по его помятому пиджаку, слегка растрепанным волосам, по лицу, на котором еще не успел стереться след недавней погони. — Девино, — ее голос был ровным, без интонации, словно проговаривала погрешность в отчете. — Вы вернулись. С пустыми руками, как обычно? Или успели сломать еще один служебный автомобиль по дороге? Мне уже доложили о вашем... энтузиазме в районе Алфамы. Чейз остановился. И тут же, словно щит перед копьем, на его лице расцвела улыбка. Широкая, ослепительная, та самая, что заставляла неопытных интернов терять дар речи. Но глаза оставались спокойными, даже чуть усталыми. Это был отработанный годами жест, броня против бесконечного пренебрежения, ледяной вежливости и скрытого презрения, с которыми он сталкивался в стенах Интерпола слишком часто. Улыбка не была дружелюбием. Не была флиртом. Это был просто барьер. — Зари! — воскликнул он с привычной показной энергией, игнорируя ее колкость. — Целый и невредимый. Машина тоже. На этот раз. А Сандиего... ну, она была в ударе. Как всегда. Но я близко, очень близко. Чувствую. Зари не дрогнула. Ее губы чуть поджались, уголки опустились вниз в выражении явного неодобрения и скуки. Она посмотрела на него так, словно он был пятном на безупречном отчете. — Ваши «ощущения», агент Девино, редко подтверждаются фактами. Ваши методы – хаотичны. Ваша навязчивая идея с этой воровкой мешает работе отдела. Она – преступница. Ее место за решеткой, а не в центре ваших бесплодных фантазий о погонях. — Она четко выговорила каждое слово, как будто читала инструкцию нерадивому подчиненному. — Шеф ожидает внятного результата. А не историй о том, как вы чуть не поймали ее... опять. Мысль о Кармен, о том, как она стояла в лиссабонском дворике, смущенная и колючая одновременно, о том, как алое пальто взметнулось при ее побеге – эта мысль была горячей точкой в его сознании. И на ее фоне ледяная фигура Зари казалась не просто непривлекательной, а абсурдной. "Ревновать? К этой?" – пронеслось в голове Чейза с внезапной, почти смешной ясностью. Он смотрел на безупречное, холодное лицо Зари, на ее взгляд, полный высокомерного осуждения, и внутри него что-то тихо смеялось. Как Кармен могла даже на секунду предположить, что это – эта холодная, надменная статуя, считающая его мусором под ногами своей карьеры – может вызвать в нем что-то, кроме желания держаться подальше? Это была чистейшая глупость. Нелепый, нереальный бред. Его вкусы... его влечение... оно всегда было иным. Оно было к огню, к дерзости, к неукротимому духу, к той опасной игре, что заставляла кровь бежать быстрее. К красивой, умной, невероятно раздражающей и неотразимой воровке в красном пальто. Это было очевидно, как день. И это никогда не изменится. Никакая Зари с ее ледяными взглядами и безупречными отчетами не могла даже близко сравниться с тем азартом, тем вызовом, той... жизнью, что исходила от Кармен Сандиего. — Результат будет, Зари, — его голос звучал ровно, улыбка все так же сияла на лице, маскируя внутреннее презрение к ее словам и теплую волну уверенности, поднявшуюся при мысли о Кармен. — Не сомневайтесь. Сандиего – моя цель. Моя единственная цель. И я ее достигну. Со всеми необходимыми отчетами для Шефа. — Он сделал шаг мимо нее, направляясь к своему рабочему столу, заваленному хаотичными бумагами и фотографиями алого силуэта. — А пока... не отвлекайте меня мелочами. Он не стал оглядываться, чувствуя на спине ее ледяной, осуждающий взгляд. Пусть смотрит. Пусть думает, что он неудачник. Его мысли были уже далеко – в следующем городе, на следующей крыше, где он снова увидит мелькнувший алый край пальто. Где он снова бросится в погоню. Где его ждала она. Единственная, кто занимал все его мысли, всю его упрямую, неистовую душу. Холод Зари остался позади, как сквозняк в коридоре. Впереди был только огонь.