Внезапные поцелуи. ❤️ (Тайный роман)

Парижские улочки дышали вечерней прохладой, когда Чейз Девино и Джулия Арджент шагали вдоль Сены, оживлённо обсуждая последние данные ACME. Чейз, как всегда, размахивал руками, его светлый пиджак расстёгнут, а голос звенел азартом: — Я уверен, Джулия, её следующий ход будет в районе Лувра! Она обожает эффектные места, эта моя дама в красном... Джулия едва успела поджать губы — её тихое «Но, Чейз, это слишком очевидно...» потонуло в шелесте платья. Из-за поворота, будто рождённая сумерками, возникла Кармен Сандиего. Её красное пальто вспыхнуло под фонарями, а улыбка была дерзкой и нежной одновременно. Не замедляя шага, она стремительно приблизилась к Чейзу. — Bonsoir, mon détective! — прошептала она, и прежде чем он успел вскинуть руки, её губы коснулись его щеки. Поцелуй прозвучал звонко, как щелчок замка. — Скучаешь? Чейз замер, но не отпрянул. Его пальцы непроизвольно сжали пачку мятных леденцов в кармане — привычный жест нервной концентрации. В глазах вспыхнул не гнев, а озорной огонёк, смешанный с упрямым восторгом. — Сандиего! Вы... вы специально дразните меня, чтобы отвлечь? — Он шагнул вперёд, но Кармен уже отпрыгнула на ступеньки набережной. Её смех рассыпался серебристыми каплями. — Может быть. Или просто хотела увидеть, как ты покраснеешь. Жаль, не вышло! — Она поправила шляпу, и в её взгляде мелькнула тень тревоги — той самой, что всегда возникала рядом с ним. Страх не перед погоней, а перед тем, как быстро бьётся сердце. — La femme rouge! — крикнул ей вдогонку Чейз, не пытаясь скрыть восхищения. — Я найду вас! Не сегодня, так завтра! Но Кармен уже растворялась в тени моста Пон-Неф, оставив лишь шлейф аромата вишни и растерянного инспектора. Чейз повернулся к Джулии, всё ещё сияя: — Видела? Она сама напросилась! Джулия стояла неподвижно. Её пальцы белели на ручке портфеля, а в глазах, обычно таких мягких, кипела буря. — Напросилась? — её голос был ледяным, словно скальпель. — О боже, Девино, вы вели себя как... как пёс, которому бросили кость! Она же издевается над вами! Над нами! — Она резко сглотнула, пытаясь скрыть дрожь ревности. — Кармен Сандиего — гений, элегантность воплощённая. Ей нужен равный, а не... не цирковой клоун, готовый бежать за любой юбкой! — Юбкой? — Чейз фыркнул, засунув руки в карманы. — Я бегу за самой неуловимой преступницей века! И знаешь почему? Потому что она интересная. Ворует у воров, возвращает украденное... словно Робин Гуд в стиле флёр. Но это не делает её святой! — Его тон стал серьёзным, но без злобы. — Загадка — вот что сводит меня с ума. И я разгадаю её. Лично. — Робин Гуд? — Джулия язвительно рассмеялась. — Она использует вас, Чейз! Играет в кошки-мышки, а вы радостно виляете хвостом! Кармен достойна... — она запнулась, губы задрожали, — ...достойна партнёра, который понимает её. Не того, кто видит в ней только добычу. — Партнёра? Вроде тебя? — Чейз приподнял бровь, но в его улыбке не было насмешки. — Слушай, Джулия, я не претендую на её душу. Мне нужна её шляпа — в доказательстве для ACME. А чувства... — он махнул рукой, — ...пусть останутся в кино. Но Джулия уже отвернулась. Она смотрела на тёмную воду Сены, а в ушах звенел тот самый поцелуй — публичный, бесстыдный, адресованный не ей. В её тихом «Она даже не смотрит на вас как на мужчину...» прозвучала вся горечь неразделённого обожания. Кармен была для неё идеалом — смелым, свободным, недосягаемым. А Чейз... Чейз был помехой. Грубым, шумным, неспособным оценить её Кармен. Кармен мчалась по крышам, прижимая руку к груди. Где-то там, внизу, остался он — упрямый, несносный, невероятно живой. Его крик "La femme rouge!" всё ещё звенел в ушах, заставляя улыбаться. Но улыбка гасла, стоило вспомнить тень боли в глазах Джулии. "Она любит меня... как героя. А я..." Кармен резко остановилась, опершись о дымоход. Страх сжал горло — не перед VILE, не перед погоней. Перед ним. Чейз Девино был ураганом, врывающимся в её чёткий мир. И она... она не знала, сильнее ли она этого урагана. Внизу, на набережной, Чейз всё ещё смотрел в темноту. В кармане он нащупал мятный леденец — и вдруг рассмеялся. — В следующий раз, Сандиего, — пробормотал он, разворачивая фантик, — я поймаю вас. И тогда... тогда вы наконец скажете, зачем целуете тех, кого называете "надоедливым поклонником". А Джулия молча шла рядом, строя в голове новые планы. Планы, где не было места Чейзу. Где она одна достойна стоять рядом с Кармен. Ведь кто, как не она, понимала её лучше всех?.. ... Туманный лондонский вечер окутал Бейкер-стрит липкой пеленой. Чейз Девино, отстав на пару шагов от методично изучавшей карту Джулии Арджент, замер у витрины антикварного магазина. Его взгляд скользнул не по пожелтевшим фолиантам, а вглубь темного переулка, где мелькнул знакомый, как собственное сердцебиение, силуэт в красном пальто. Адреналин ударил в виски сладкой и опасной волной. — Джулия, подожди минутку! – бросил он через плечо, уже не глядя на коллегу, и шагнул в сырую мглу бокового прохода. Его шаги были быстрыми, почти бесшумными, но не преследовательскими – скорее... предвкушающими. Кармен стояла спиной к кирпичной стене, тень от ее широкополой шляпы скрывала выражение лица. Но Чейз знал. Знавал эту позу, эту напряженную тишину. — Сандиего, – его голос прозвучал низко, без привычного вызова, почти интимно в узком пространстве переулка. — На этот раз убежишь до... или после? Кармен резко обернулась. В ее глазах – не страх погони, а знакомая тревога, та самая, что всегда возникала при его приближении. Но было и что-то еще. Огонек вызова? Признания? Она не ответила. Она шагнула навстречу. Их поцелуй вспыхнул как спичка в темноте. Это не была неловкая случайность или провокация. Это был давний, накопленный за множество их игривых и опасных встреч, голод. Чейз прижал ее к холодной стене, его руки вцепились в складки ее красного пальто, теряясь в мягкости ткани и ощущая под ней хрупкость ее плеч. Кармен ответила с такой же яростью, пальцы вцепившись в воротник его рубашки, сминая дорогую ткань. Ее губы были горячими, сладкими, знакомыми. Это был не первый раз. И каждый раз это был взрыв – смесь досады, восхищения и невыносимого влечения, которое они оба отрицали при свете дня. Чейз не целовал преступницу. Он целовал Кармен. Ту самую загадку, которая сводила его с ума, ту самую женщину, чье упрямство зеркально отражало его собственное. Он чувствовал, как она дрожит – не от холода, а от той же внутренней борьбы между страхом и желанием, что терзала и его. Где-то там, за углом, был его долг, ACME, арест. Здесь, в этом сыром переулке, пахнущем дождем и старыми камнями, была только она. И он не отпускал. За углом, на тускло освещенной Бейкер-стрит, Джулия Арджент терпеливо ждала. Сначала минуту. Потом две. Ее тонкие пальцы нервно перебирали края карты. — Девино? – позвала она тихо, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Ответа не было. Только шелест мокрых листьев под ногами редких прохожих. В ее груди начало клокотать знакомое, едкое чувство. Не тревога за напарника. Нет. Тревога была бы проще. Это было тихое, разъедающее раздражение, переходящее в ярость. Она знала. Знавала этот внезапный уход, эту напряженную тишину, которая наступала, когда поблизости появлялась она. Кармен Сандиего. Джулия отбросила карту в сумку с резким движением. Ее обычно мягкое лицо застыло в маске холодного презрения. Она шагнула к краю здания, не решаясь заглянуть в переулок, но всем существом ощущая, что происходит там, в темноте. Воображение услужливо рисовало картины: его наглый смех, ее вызывающую улыбку, их... близость. Тошнотворная волна ревности подкатила к горлу. Как он смел? Как он смел гоняться за Кармен, восхищаться ею, трогать ее, когда все знали – или должны были знать! – что Кармен нужна была кто-то... другой. Кто-то, кто понимал ее величие не как добычу, а как равную. Кто-то вроде нее, Джулии. А Чейз? Грубый, шумный, эгоцентричный мальчишка в костюме взрослого агента. Он портил все. Он влезал между ними. В переулке дыхание стало учащенным, прерывистым. Кармен первой оторвалась, оттолкнув Чейза с силой, которая удивила их обоих. Ее глаза блестели в полумраке – не триумфом, а паникой. Паникой перед силой того, что только что произошло, перед невозможностью контролировать это. — До следующего раза, mon détective obstiné, – прошептала она, голос сорвался. И прежде чем он успел вновь протянуть руку, она метнулась вглубь переулка, растворяясь в тумане с присущей ей грацией и скоростью. Остался лишь легкий шлейф вишни и тепла ее губ на его собственных. Чейз прислонился к стене, проводя рукой по лицу. На губах оставался ее вкус – мятная горечь и что-то невыразимо сладкое. Он не злился. Не кричал вдогонку угрозы. Глубокий вздох вышел из его груди – смесь разочарования и странного удовлетворения. Он чувствовал ее страх. И это было... интригующе. — Убегай, La femme rouge, – пробормотал он почти ласково. —Беги. Но я всегда найду тебя. И мы снова выясним... что же это между нами. Он выпрямился, поправил смятый воротник рубашки, стараясь придать лицу привычное выражение легкой надменности, и вышел на Бейкер-стрит. Джулия стояла там же. Она не смотрела на него. Ее взгляд был устремлен куда-то в туманную даль, лицо – каменная маска. Но напряжение в ее тонкой фигуре, белеющие костяшки пальцев, сжимающих ручку сумки, выдавали бурю. — Нашел то, что искал? – спросила она ледяным тоном, нарочито медленно поворачиваясь к нему. Ее глаза, обычно теплые, были холодны и полны яда. — Или кого? Надеюсь, ваша... встреча... была продуктивной для нашего расследования? Или это было чисто личное? Опять. Чейз встретил ее взгляд, но не смутился. В его глазах еще играли отсветы недавней страсти. — Всегда продуктивно, Джулия, – ответил он с натянутой улыбкой, игнорируя ее яд. – Каждая секунда вблизи Сандиего – это подсказка. Даже... особенно такие. Он прошел мимо нее, направляясь к машине ACME. — Едем? Или ты предпочитаешь постоять здесь и помолчать? Джулия не двинулась с места. Она смотрела ему вслед, и в ее взгляде кипела ненависть. Ненависть не к Кармен – никогда к Кармен! – а к нему. К его наглости, его близости к ее богине, его способности вызывать в Кармен эти... эмоции. — Да, едем, – прошипела она так тихо, что он, возможно, и не услышал. – Но знай, Чейз Девино, твои дешевые флирты с ней... они кончатся плохо. Для тебя. Она слишком хороша для тебя. Я сделаю так, чтобы ты это понял. Она глубоко вдохнула, пытаясь загнать обратно ярость и обиду, и пошла за ним, строя в уме планы, где не было места его навязчивому присутствию в жизни Кармен Сандиего.