Только ты, цель и я. ❤️ (Постканон)

Тишину стрельбища на окраине Буэнос-Айреса разорвал резкий хлопок. Кармен вздрогнула, не ожидавшая такой отдачи. Настоящий пистолет в ее руке оказался тяжелее, холоднее и громче, чем она представляла. Дымок поплыл от дула к мишени, где пуля оставила лишь царапину у самого края черного круга. — Mon coeur, ты сжимаешь его, как гранату, — рассмеялся Чейз, его теплая ладонь легла поверх ее дрожащих пальцев. — Расслабь кисть. Пистолет — не враг, он должен стать продолжением руки. — Его голос, обычно такой громкий и порывистый в спорах с Джулией из АСМЕ , сейчас звучал бархатисто-низко, только для нее. Он встал за ее спиной так близко, что Кармен почувствовала тепло его груди через тонкую ткань рубашки. Его руки обвили ее: правая уверенно обхватила ее пальцы на рукояти, левая поправила локоть. — Вот так, — его дыхание коснулось уха, заставив мурашки пробежать по коже. — Ноги чуть шире плеч. Устойчивость — твой первый союзник. Плечи не поднимай, будто хочешь спрятаться. — Он легко надавил на ее ключицу, заставляя опустить напряженные мышцы. — Ты же не на задании, где нужно слиться с тенями. Здесь только ты, цель и я. Кармен попыталась ухватиться за привычную дерзость: — Если бы на задании, я бы уже стащила твои патроны. — Но голос дрогнул. Она никогда не признавалась, что огнестрельное оружие пугает ее больше, чем высотные прыжки или взлом сейфов. Оно было слишком… безличным. Слишком смертоносным. — Тогда мне повезло, что сейчас ты в моих руках, — парировал Чейз, его пальцы нежно разжали ее белые костяшки. — Указательный палец вдоль ствола, пока не готова стрелять. Видишь эту точку? — Он подвел ее руку, целясь в красный центр мишени. — Смотри на нее, а не на ствол. Как будто протягиваешь руку, чтобы коснуться. Глубокий вдох… и на выдохе — плавно, cherie. Не дергай. Она нажала на спуск. Отдача все еще отозвалась в плече, но мишень теперь украшала дыра в синем кольце, в паре сантиметров от центра. — Voilà! — Чейз расцеловал ее висок, его одобрение прозвучало горячо и искренне. — Красный твой цвет, я же говорил. Еще раз, только помни — пистолет не терпит суеты. Он как женщина, которой нужны уверенность и терпение. — Ты сравниваешь оружие с женщинами? — Кармен фыркнула, но улыбнулась, перезаряжая магазин под его присмотром. Его страстность, обычно направленная на погони или споры с напарниками , теперь работала на нее. Он был сосредоточен, как на задании АСМЕ, но без привычной спешки, с непривычной нежностью. — Только с одной, — парировал он, его руки снова легли на ее, направляя, поправляя. — Та, что в красном, всегда требовала особого подхода. Держи ровнее… Да, вот так. — Его тело стало для нее опорой, щитом от мира за стенами тира. От прошлого, от VILE, от АСМЕ. Здесь были только свист пули, запах пороха, его твердые руки и шепот: — Не бойся его. Я с тобой. Всегда. Когда она выбила десятку, его смех эхом отразился от стен. Он подхватил ее на руки, закружил, забыв про гильзы под ногами. В его глазах горел тот же огонь, что и во время их самых жарких споров или страстных ночей. Кармен прижалась к нему, вдруг поняв: этот урок был не про оружие. Он учил ее доверять — не пистолету, а ему. Его упрямому, порывистому, но такому надежному присутствию в ее новой, хрупкой мирной жизни. И в этом чувстве было больше силы, чем во всем оружии мира.