Убийца. ❤️ (Постканон)

Темнота склада на окраине Марселя пахла сыростью, маслом и... теперь еще медью. Резкий, знакомо-отвратительный запах крови. Кармен стояла, прислонившись к холодной металлической стеллажу, и смотрела на свои руки. На правой – ссадины от удара о бетон, когда тот тип, внезапно вынырнувший из-за ящиков, повалил ее. На левой – пистолет. Его Glock. Тяжелый, неудобный, ненавистный. Из ствола еще вился сизый дымок. А в двух метрах от нее, на грязном полу, лежал он. Человек. Мужчина. Грязная куртка, растопыренные руки. Темное пятно, растекающееся из-под головы. И лицо… Застывшая гримаса ужаса и непонимания. Всего секунду назад он рычал, его руки рвали ее куртку, его дыхание, пахнущее дешевым вином и злобой, обжигало лицо. Его слова: "Молчи, стерва, а то хуже будет!" Кармен не закричала. Не заплакала. Она замерла. Весь мир сузился до этого пятна на полу и до ледяного веса пистолета в руке. Ее пальцы все еще сжимали рукоять с безумной силой. В ушах стоял оглушительный грохот выстрела – один-единственный, короткий, как щелчок, но перекрывший все звуки вселенной. Ее первый выстрел… не по мишени. По человеку. Она убила. Нажала на спуск. И жизнь просто… кончилась. Перестала существовать. Тело начало трясти. Сначала мелкой дрожью в коленях, потом волнами, захлестывающими все сильнее. Дыхание перехватило. В глазах поплыли темные пятна. Ее вырвало. Резко, судорожно, прямо на пол рядом с трупом. Кислый вкус желудочного сока смешался с запахами склада и смерти. Она упала на колени, уронив пистолет, который глухо стукнул о бетон. Руки вцепились в волосы, пытаясь сдержать новый приступ тошноты и ужаса. Я убила. Я убила человека. — Кармен! — Голос Чейза, резкий, как удар кинжала, прорезал туман. Шаги, быстрые, уверенные. Он ворвался в проход между стеллажами, его фонарь выхватил из мрака сцену: ее, согнувшуюся над лужей рвоты, и тело. Он не закричал. Не замер. Его взгляд скользнул по трупу, отметил входное отверстие в голове, положение тела, выброшенный пистолет. Потом сфокусировался на ней. Только на ней. — Смотри на меня! — приказал он, опускаясь перед ней на корточки. Его руки схватили ее запястья, крепко, почти до боли, отрывая ее пальцы от волос. Он заставил ее поднять голову. Его глаза – теплые, острые – впились в ее расширенные, невидящие зрачки. — Дыши! Глубоко! Вдох! Выдох! Сейчас же! Его команда, его твердость пробили паралич. Она судорожно вдохнула. Потом выдохнула со стоном. Повторила. Воздух обжег легкие. — Он… он хотел… — Кармен попыталась говорить, но слова превращались в хрип. — Я… я не… просто достала… и… — Она снова задохнулась, глотая слезы. — Я знаю, — Чейз перебил резко, но без злобы. Его голос был якорем в бушующем море ее паники. — Я слышал. Я видел его, когда заходил. Он напал. Ты защищалась. Ты сделала то, что должна была сделать. — Он говорил коротко, рублеными фразами, не давая ей уйти в пучину самообвинения. — Ты жива. Это главное. Все остальное – позже. Он одной рукой продолжал держать ее запястья, другой достал фляжку с водой. Не дал ей пить – она бы подавилась. Смочил край своего рукава, грубо протер ей лицо, смывая рвоту и слезы. Движения были аккуратными. — Руки, — скомандовал он. Отпустил запястья, схватил ее руки, протер их мокрой тканью. Смывая кровь? Грязь? Призраки? — Тепло? Холодно? — спросил он, глядя ей в глаза, проверяя состояние шока. — Хо-холодно, — прошептала она, зубы начали стучать. Шок сменился ледяной дрожью. Чейз скинул свой пиджак, набросил ей на плечи. Тяжелая ткань пахла им, порохом, безопасностью. Он поднял пистолет с пола, проверил предохранитель, сунул в кобуру. Потом взял ее лицо в свои ладони. Сильно. Заставил смотреть только на себя. — Слушай меня, Кармен, — его голос звучал низко, проникновенно, как в тот раз на мосту в Пуатье, но без нежности. Сейчас нужна была не нежность, а сила. — Ты убила человека. Это факт. Это тяжело. Это чертовски тяжело. Это будет преследовать. Но ты убила насильника, который хотел сломать тебя. Ты выбрала жизнь. Свою жизнь. И я… — его челюсть сжалась, в глазах вспыхнуло что-то дикое, первобытное, — …я благодарен Богу, черту или кому угодно, что ты смогла это сделать. Что ты выжила. Поняла? Ее слезы текли по его пальцам. Она кивнула, крошечное движение. Поняла? Не до конца. Но его слова, его абсолютная уверенность в ее правоте, его благодарность за ее жизнь – это било в самую сердцевину ужаса, разбивая его ледяную скорлупу. — Он… он мертв, — прошептала она, снова глядя мимо него на пятно на полу. — Да, — ответил Чейз без колебаний, без смягчений. — Он мертв. А ты жива. Запомни это. Жива. — Он встал, потянул ее за собой. Она поднялась на дрожащих ногах, кутаясь в его пиджак. Он подхватил ее, когда она пошатнулась, обхватив за плечи. — Идем. Здесь больше нечего делать. Отряд зачистки разберется. Он повел ее прочь от этого места, от тела, от запаха крови и смерти. Шаг за шагом. Крепко держа. Его присутствие было не просто поддержкой. Это была плотина, сдерживающая поток хаоса и саморазрушения, который только что едва не поглотил ее. Она убила человека. Этот факт никуда не денется. Но она не была одна со своим ужасом. Рядом шел человек, который знал цену жизни и смерти. Который видел ад. И который, вопреки всему, был безмерно рад, что она выбралась из очередного круга этого ада живой. И эта его радость за нее, смешанная с суровой правдой о содеянном, была единственным, что не давало ей сломаться окончательно. Она опиралась на его плечо, чувствуя дрожь в своем теле, но уже не ту парализующую, а ту, что приходит после бури. Бури, которую она пережила. Ценой, которую только начала осознавать.