Дождь и железо. ❤️

Темный переулок пах дождем и железом. Чейз Девино прижал Кармен к кирпичной стене, ствол пистолета врезался в ее шею так, что шляпа съехала набок, едва удерживаясь на влажных прядях. Его дыхание, горячее и прерывистое, смешалось с ее насмешливым смешком. — Это конец, Сандиего, — прошипел он, но пальцы дрожали. Не от страха — от ярости, что эта девчонка снова выскользнула бы из ловушки, будь он на секунду медленнее. Кармен приподняла подбородок, чувствуя, как холод металла дрожит вместе с его рукой. Ее губы изогнулись в улыбке— лукавой, дразнящей, заставляющей сердце биться чаще. — Ох, инспектор... Ты наконец решился? — шепнула она, наблюдая, как его зрачки расширяются. — Выстрелишь и вернешься к своим скучным отчетам? К кофе из автомата и пустым стенам офиса Интерпола? — Ее пальцы скользнули по его запястью, мягко, будто проверяя пульс. Он дернулся, но не отстранился. Он ненавидел, как ее голос звучит, будто она знает его лучше, чем он сам. Ненавидел, что за долгое время погонь запомнил запах ее духов — вишня и что-то опасное, вроде пороха. — Заткнись! — рыкнул Чейз, нажимая стволом сильнее. — Ты украла... — Сон? Покой? — перебила она, притворно округлив глаза. — О, бедняжка. А я-то думала, тебе нравится наш... танец. — Кармен наклонилась ближе, чувствуя, как его дыхание сбивается. Ей хотелось коснуться его щеки, стереть ту упрямую складку между бровями, но вместо этого она засмеялась — звонко, как колокольчик, который он мечтал раздавить. Чейз резко двинул рукой. Холодный металл упёрся в её зубы, перекрывая слова. Его глаза горели не яростью, а чем-то диким, неконтролируемым — словно сама мысль, что она смеет читать его мысли, сводила с ума. — Молчи. — голос сорвался на низкий рык, пальцы впились в рукоять так, что костяшки побелели. Кармен приподняла бровь, не отводя взгляда. Её язык слегка толкнул ствол, играя с опасностью, как ребёнок с огнём. — Ммм... Новая тактика? — звук получился глухим, но насмешка в нём звенела ярче выстрела. Его взгляд скользнул по её лицу, задержавшись на том, как металл пистолета контрастирует с мягкостью губ. Сердце ударило в рёбра — не яростью, а чем-то глубже, темным и сладким, будто власть над её жизнью опьяняла сильнее виски. На миг он забыл, кто они: не преступница и агент, а просто мужчина и женщина в переулке, где дождь скрывает слишком многое. — Как ты... — начал он хрипло, но голос оборвался, когда её ресницы дрогнули, будто от ветра. Внезапная дрожь в собственной руке заставила его отдернуть ствол, будто обжёгшись. Больше не злость — стыд. Палец скользнул по её нижней губе, стирая след от ствола. Жест вышел неожиданно нежным, словно он пытался стереть и собственную грубость. — Это было слишком, — прошептал он, и это прозвучало почти как сожаление. Кармен прикусила губу, чтобы скрыть улыбку. В его прикосновении не было силы — лишь сожаление, спрятанное под маской гнева. Она поняла это раньше, чем он сам: он не сможет нажать на курок. Никогда. — Ты ведь даже не спросишь, зачем я сегодня в Париже? — прошептала она, заставляя его инстинктивно повернуть голову к выходу из переулка. Мгновение нерешительности — и ее колено резко дернулось вверх. Пистолет выстрелил в воздух, когда он инстинктивно отпрянул. Кармен уже бежала по мокрому асфальту, ее красное пальто взметнулось, как крылья. — До встречи, инспектор! — крикнула она, исчезая за углом прежде, чем он успел выругаться. Чейз швырнул пистолет в лужу, дрожащими руками доставая наручники. "В следующий раз", — поклялся он себе, не замечая, как уголки губ сами собой поднялись вверх. Где-то вдалеке запел аккордеон, смешавшись со стуком ее каблуков по брусчатке — навязчивый ритм, который он теперь будет слышать даже во сне.