Очень громко

Голова ужасно болела. Казалось, Пик сходит с ума. Он не знал, что с ним происходило. Надеялся, что, сбежав от гробовой тишины, сможет наконец успокоиться, но не тут-то было. Первые минут 10 Пик понимал что говорят остальные клоны на собрании, но потом стало еще хуже, чем когда он оставался один. Стоило на секунду отвлечься — нить речи потеряна. Голоса на разный лад говорили что-то очень мелодичное, прыгали и сливались воедино. И вот, одни стали аккомпанементом другим, и шум, как будто на несуществующем языке, стал песней. Пик понятия не имел о чем поют и говорят голоса, но, послушав немного, начал постукивать мыском ботинка в такт. Лучше уж песни на причудливом языке, чем свои надоедливые мысли. Предательство создателя и ограниченность мира отошли на второй план. Сознание Пика говорило о таких вещах тихо, словно боялось спугнуть, но настойчиво. Пик не мог уснуть последние несколько дней. Даже этот шепот в его пустынном тронном зале, казался громким. Очень громким. По началу, песня пугала тем, что слова в ней различить было невозможно. Затем Пику стало плевать — наконец то он не слышит то, что устал слышать. Пару строчек спустя появился какой то новый голос. Он был женским. Пику очень захотелось посмотреть, чей это был голос, но глаза отказывались открываться. Он еще какое то время сидел спокойно, слегка покачиваясь. Пик хотел спать так сильно, что его организм начал укачивать сам себя. Неизвестная все еще беспокоила его, но не так сильно.

***

Кто то сильно ударил по столу, от чего Пик вздрогнул, а глаза разлепились сами по себе. На мгновение он пришел в сознание, и песня пропала. Снова появился еле различимый шум и девушку среди клонов Пик не услышал. Похоже, у него случилась слуховая галлюцинация. В последнее время с ним такое происходит часто. Пик решил не обращать внимание на это, и песня заиграла вновь, но девушка пропала. И вдруг ему стало так хорошо и спокойно. Решение приехать на съезд в таком состоянии, оказалось лучшим за последние пару дней. Куромаку держал у кровоточащего носа платок. Третий съезд правителей Карточного мира закончился разбитым носом Куромаку и парой синяков у Вару. Пик тем временем мирно спал, упираясь щекой в свой шлем. Здесь, в бесконечной ругани, уснуть оказалось проще, чем в стенах пустого замка. Оказывается, «Одинокий волк» нуждается в своих «сородичах» гораздо сильнее, чем думает.