Ботинки

«Сама по себе обувь нужна только для защиты стоп от внешних факторов. Многие говорят, что отсутствие проблем — есть худшая проблема. Так и отсутствие обуви — лучшая обувь.» По крайне мере так считал Данте. Он ходил везде босиком, объяснял это стремлением к гармонии с природой. Только природу никто не просил об этой гармонии. Данте-сама спускался с гор раз в месяц чтобы побриться, поесть и сменить одежду. С каждым подъемом и спуском его ногам становилось все хуже. Они покрывались незначительными ссадинами, порезами или синяками. Данте даже пришлось отказаться от своего халата по колено, заманив его на тот, что волочился за ним по полу. Так он гораздо больше походил на высшее существо. Длинный шлейф из приятной телу ткани был подобен королевской мантии. И сделал он это из чистой заботы о своих последователях. На его ногах, ниже колен, не осталось живого места, что очень пугало жителей. Однажды на большом пальце появилась какая-то болячка. Осмотрев, лекарь сказал, что понятия не имеет что это. После поднятия архива и долгой беседы с Данте, он настоял на операции. Конечно, операция, было слишком сильным словом, скорее, нужно просто убрать всю грязь и снять лишнюю кожу. Словом, ничего особо сложного и больного. Отдыхая от удаления болячки и попутного заживления синяков, Данте потянуло на рисование. Какая-то романтика была в этом тихом и неподвижном. За окном тоже было так. Мир будто застыл в одном мгновении, в самом нужном и правильном. Когда его навестили, он попросил бумагу и кисти. Ему их принесли, но с опозданием — в деревне не нашлось чернильных палочек. Пришлось нести со склада меок, а с ним каменную тару и чайничек с водой. Данте сел, размял пальцы и приступил к растиранию чернил. Вскоре он остановился, в такой красоте должна быть легкость и шарм. Слишком яркие чернила не подходят, пигмента должно быть немного. Над четкостью линий он не заморачивался, если копировать точь-в-точь — эмоция потеряется. Так он начал. Данте иногда закрывал глаза, чтобы ярче ощутить это. Он провел за листом долгие часы, но совсем не устал. Ему удалось передать то, что чувствуется редко, жалкие мгновения к любви ко всему миру. Данте перевернул лист, поставил дату. На самом деле, он знать не хотел сегодняшнее число, просто в голове уже созрел план кому подарить этот пейзаж. Оставить эту работу у себя было бы кощунством. Такими видами он может любоваться хоть сутки на пролет. Данте решил отправить это Куромаку. В прошлый раз природа Сукхавати пришлась Куро по вкусу. Никто кроме него не видел этот волшебный мир. Почему бы не подарить возможность видеть красоту каждый день? Куромаку — человек физика, а не лирик. Но он наверняка найдет успокоение в этой бумаге.

***

Данте очень быстро встал на ноги, упаковал пейзаж в три конверта и пленку, обулся. Конечно, ему не составляло труда просто пройти сквозь горы. Для этого ботинки были не нужны. Тем более поверхность купола гладкая и идти по ней босиком было бы вполне удобно. Но в Курограде вряд-ли дружелюбно приняли бы Данте, в силу серьезного характера Куромаку, а если бы он пришел без обуви… Даже представлять не хотелось. Но со своим уставом в чужой монастырь не лезут. Хотя, когда Данте стал волноваться о чужом мнении?..