41. Просьба

Неделей ранее

      Прищурившись, Наташа с трудом сфокусировала зрение в полумраке своей «комнаты», по сути являющейся всего лишь небольшой каютой с минимальными удобствами и без иллюминатора, а затем все-таки потянулась, вылезая из-под тонкого одеяла. Дотянувшись до мерцающего экрана планшета, она отключила будильник и вернула голову обратно на подушку. Судя по звукам, погодка снаружи оставляла желать лучшего, но проливные дожди должны были продлиться еще по меньшей мере три дня. Авианосец по-прежнему находился на воде, и сроки взлета постоянно откладывались — инженерная группа, ответственная за подготовку, ссылалась то на неготовность режима «невидимки», то на проблемы с питанием, из-за которых один из основных двигателей все время работал где-то на треть от необходимой мощности.       Так или иначе, но разбираться со всеми этими задержками приходилось директору Фьюри, в то время как лишенная жизненных и рабочих целей Романофф слонялась по тому скромному сегменту авианосца, который был доступен для полевого агента с пятым уровнем допуска (понижение с седьмого до пятого она восприняла крайне болезненно). Наматывая круги по коридорам своей металлической клетки, она то и дело мысленно возвращалась к череде катастрофически нелепых неудач, которые преследовали ее вот уже почти полгода.       И когда же все началось? Неужели тем, кто толкнул первую костяшку домино, был чертов Джастин Хаммер, решивший поиграть в великого изобретателя? Или он был виновен в той же степени, что и нанятый им Иван Ванко? Кажется, первая и до боли обидное поражение произошло именно тогда — Романофф опоздала, и ее опоздание привело к исчезновению терабайтов засекреченных данных, принадлежавших в том числе и Министерству обороны США, что были украдены прямо у нее из-под носа. Вмешательство третьей стороны уже было самой настоящей катастрофой, но многочисленные трупы неизвестных наемников свидетельствовали о том, что охота за данными велась по меньшей мере двумя таинственными и могущественными игроками.       Подумать только — подразделение УДАР в полном составе во главе с Броком Рамлоу целый месяц посвятило так называемому «расследованию с пристрастием», но никаких следов обнаружить так и не получилось. Кто-то не просто играл в кошки-мышки с могущественной разведывательной организацией, но еще и умудрялся выигрывать. По крайней мере, Старк обнаружил что-то, что помогло ему сохранить не только здоровье, но и ясность мысли, и это явно соответствовало желаниям Фьюри, которыми тот ни с кем не делился. Романофф с радостью приписала бы себе эту редкую удачу, но в то время Старком занимался Колсон.       Тогда положение Наташи пошатнулось, но репутация все еще продолжала работать на нее, оберегая от явных проблем и серьезных претензий. Более того, Фьюри рискнул и согласился с ней, когда она предложила взяться всерьез за Эндрю Миллера, тем самым дав ей шанс не просто проявить себя, но и вернуть былую уверенность.       И поначалу все шло неплохо. Слежка, несколько разговоров, аккуратные контакты, привлечение Дейзи Джонсон, раскрытие некоторых интересных подробностей…       К сожалению, обнадеживающие показатели привели к небывалому провалу.       Исчезновение Эндрю Миллера, фиаско с поисковой операцией, разгром научно-исследовательского комплекса Озкорпа, вмешательство Людей-Икс, активация боевых протоколов ЩИТа, привлечение Старка — и все это ради полумертвого Фрэнсиса Фримена, допрос которого дал ЩИТу несколько любопытных зацепок, но ни одна из них не была связана непосредственно с Миллером.       Катастрофа. Вот, как это следовало называть. Самая настоящая катастрофа, в результате которой ЩИТ не просто остался без рычагов давления на Озборна, вовремя выставившего себя жертвой неспровоцированной атаки неизвестных мутантов, но еще и оказался в шатком положении того, кто вынужден оправдываться в любом мало-мальски значимом разговоре.       Странный парень, обладающий крайне высоким регенеративным фактором, попросту испарился, и с тех пор Наташа стала кем-то вроде персоны нон грата для совета директоров ЩИТа. Она превратилась в изгоя для всех, кто был ответственен за принятие важных решений, кроме вступившегося за нее Фьюри, и именно благодаря Нику она сохранила не только свою условную «должность», но и место на авианосце и какую-никакую, но все-таки связь с коллегами, причастными к инициативе «Мстители».       Конечно, седьмой уровень допуска (а до истории с Хаммером Наташа была в шаге от восьмого) превратился в пятый, который был настоящей пощечиной для ее навыков и знаний. Впрочем, с тех пор Наташа знала только то, что ей положено было знать, и это отражалось на ее настроении. Неспособная покинуть авианосец без отдельного распоряжения, она слонялась из угла в угол своей небольшой каюты, посещала спортзал и стрельбище, обедала со всеми, но знала, что это может продлиться долго, очень долго. Конечно, ограниченный доступ в интернет и редкие звонки Лоры Бартон спасали ее от уныния, но в то же время туманное будущее не перестало быть таковым.       Потянувшись, Наташа со второго раза поднялась на ноги, чувствуя, как по затекшим мышцам проходит миллион микроспазмов, заставляя уставшее тело взбодриться после очередной ночи, проведенной в беспокойной полудреме. Наклонившись из стороны в сторону, она добралась до узкой двери, ведущей в ванную комнату, и протиснулась в тесное помещение, в котором каким-то неведомым для нее образом разместили не только душевую кабину, металлический унитаз и небольшой умывальник, но и огромное зеркало, в котором отразилась обнаженная и безумно уставшая рыжеволосая девушка, под глазами которой залегли темные круги.       — Доброе утро… — пробормотала она своей мрачной зеркальной копии, и тут же забралась в душевую кабину. Потоки ледяной воды, в первые секунды показавшейся ей теплой, словно забрали с собой ту тяжелую усталость, с которой ей приходилось иметь дело в последние недели, оставляя после себя лишь недовольное лицо и пустой желудок. Пятиминутный душ, чистка зубов, несколько легких пощечин, и Романофф вернулась обратно в каюту, на ходу подбирая с пола скомканную черную майку.       Проигнорировав мерцающий светодиод индикатора на планшете, сообщающий о нескольких уведомлениях, Наташа оделась и собралась было изучить сообщения, как вдруг в укрепленную металлическую дверь постучали.       — Кто? — глухим голосом откликнулась Наташа, и внезапный гость явно засуетился, но все же приложил цифровой бейдж к сканеру рядом с дверью.       На небольшом настенном полупрозрачном экране отобразилось лицо человека, с которым Романофф прежде встречаться не приходилось. Впрочем, уровень допуска говорил сам за себя, и цифра восемь ясно намекала на положение того, кто ждал ее за дверью.       — Сейчас! — откликнувшись, Наташа резко вскочила с кровати, заодно бросая планшет на подушку и одним отточенным движением накрывая избитую постель мятым одеялом. Поправив отросшие прямые волосы, она расправила плечи и подошла к двери. Кнопка со сканером отпечатка пальца открыла внутренний замок, и Романофф оставалось всего лишь повернуть небольшой рычажок для того, чтобы услышать щелчок и сдвинуть в сторону укрепленную дверь, плавно скользнувшую в паз внутри стены.       — Агент Романофф? — на пороге стоял незнакомый Наташе сотрудник ЩИТа, одетый в относительно «гражданский» костюм, который портила лишь маркированная кобура с уникальным пистолетом и металлическая скоба-бейдж на внешнем кармане. Восьмерка на бейдже и небольшой наушник в ухе довершали образ того, кто в разрезе иерархии ЩИТа был ближе к Фьюри, чем к ней.       — Да, — Романофф резко кивнула, делая шаг в сторону, чтобы пропустить сотрудника внутрь.       — Прошу прощения за ранний визит, — не оборачиваясь, произнес вошедший сотрудник, поправляя воротник костюма. Окинув беглым взглядом небольшую комнату, он остановился на месте и обернулся. — Меня зовут Дэймон Растин, я заместитель главы тактического подразделения. Кажется, мы с вами встречались, когда вы работали в паре с агентом Бартоном.       — Д-да, точно! — внезапно вспомнила Наташа младшего клерка, который глазел на нее, когда они с Бартоном получали выговор за частично проваленное, но все же выполненное задание в Лаосе. — Поздравляю с повышением, сэр.       — Хм, спасибо, — хмыкнул Растин. — Понимаете, дело в том, что… у главы подразделения есть несколько вопросов к вам, и он хотел бы задать их лично. Внутренняя связь отключена уже больше часа, так что нам с вами придется добраться до мостика. Готовы отправиться прямо сейчас?       Наташа взглянула на оставленный планшет, замечая, что индикатор начал мигать красным. Срочное сообщение.       — Всего две минуты, хорошо?       — Разумеется! — на лице заместителя промелькнула лучезарная улыбка, напомнившая Наташе об их первой и последней встрече. — Я подожду вас снаружи.       Наташа кивнула, выпуская Растина в коридор, и тут же метнулась к планшету. Наклонившись, она открыла глаза шире, чтобы сканер сетчатки разблокировал доступ к зашифрованным сообщениям, и тут же нахмурилась, замечая многочисленные сообщения, самым последним из которых было отправленное под видом системного оповещения «предупреждение».       «Никому не открывай дверь. Выбирайся и следуй за Джонсон, встретимся в девятом доке. Я хочу сыграть в бильярд.»       От последнего предложения по спине Наташи пробежали мурашки. Кодовая фраза, которую Фьюри до этого ни разу не использовал, свидетельствовала о том, что дело плохо, но недостаток информации и отсутствие оружия вынуждали Романофф соображать быстрее. Сбросив системное оповещение, она открыла было одно из сообщений, но в то же мгновение тень перекрыла поток искусственного света, освещавший каюту.       — Положите планшет обратно на кровать, агент Романофф.       Голос Дэймона изменился, растеряв весь былой лоск. Вернув планшет на место, Романофф поджала губы и медленно выпрямила спину, одновременно с этим поворачиваясь в сторону двери, откуда на нее смотрел безжалостным взглядом заместитель, держащий пистолет в вытянутой руке.       — Фьюри написал вам, не так ли? — он покосился на планшет, но тут же снова взглянул на Наташу. — Где он находится?       — Кто? — переспросила Наташа, судорожно соображая, что могло произойти, если им нужен Фьюри.       — Будешь придуриваться, и я пристрелю тебя прямо здесь и сейчас! — рявкнул Растин, и Романофф от удивления отступила на шаг. Заместитель тяжело дышал, а белки его глаз покраснели, пока он продолжал удерживать в трясущейся руке пистолет. — Ну, где он?!       — Кто — он? — снова переспросила Наташа, уже готовясь к резкому уходу в сторону, но в тот же самый момент раздался приглушенный выстрел, от которого по всей металлической каюте прошла волна вибрации.       Кашлянув, Дэймон потянулся было к простреленной шее, но внезапно рот открылся, и кровь медленно потекла с нижней губы, портя замечательный костюм.       — С-сука! — прохрипел мужчина, пытаясь перекрыть рану, кровь из которой уже успела намочить рукав, но глаза его закатились. Покачнувшись, он неловко взмахнул рукой с зажатым в ней пистолетом, и попытался облокотиться о стену, но все равно осел на пол, издавая тихие хрипящие звуки.       Прежде, чем в каюту успел войти тот, кто застрелил стоявшего в дверном проеме Растина, Романофф со скоростью пули рванула к остывающему телу, выхватывая из руки пистолет и тут же отпрыгивая в сторону. Поправив предохранитель, она прижалась к стенке, отделяющей каюту от коридора, и прицелилась, следя за тенью.       — Наташа! Наташа, ты в порядке?!       Голос Дейзи Джонсон заставил сердце Романофф пропустить удар, но она продолжала держать пистолет в вытянутой руке, пока в дверном проеме не показалась знакомое, слегка растерянное лицо.       — Наташа? — приглушенно крикнула Дейзи, а затем заметила в полумраке сидящую на полу Романофф. — Мать твою, ты в порядке?       — Я-то в порядке, — процедила в ответ агент, — а ты убила его!       — Иначе бы он убил тебя, — пожала плечами Джонсон, перешагивая через труп заместителя. — Наташа, ты… ты не знаешь?       — О чем не знаю?       — ЩИТ — это Гидра. Вся организация пронизана вражескими агентами сверху донизу, совет директоров скомпрометирован, отдельные отсеки полностью изолированы друг от друга. Фьюри на взлетно-посадочной, Хилл вытаскивает Роджерса. Идем быстрее, и не забудь планшет! У меня есть пропуск восьмого уровня, срежем через техническую прослойку!

***

Нью-Йорк

      

Квартира Фелиции Харди

      

Спустя неделю после первой публикации

      Не став заострять внимание на странных взглядах всех присутствующих, которые почему-то решили разом взглянуть именно в мою сторону, я добрался до кухни и открыл холодильник, забирая из него графин с домашним лимонадом. Покосившись на лежащие в мойке ножи, я налил полный бокал лимонада и развернулся, с улыбкой встречая выжидающий взгляд рыжеволосой гадины. Та продолжала прижимать к плечу какую-то тряпку, полностью пропитавшуюся кровью, и явно чувствовала себя не слишком хорошо, потому что решила присесть в кресло.       — Ну? Вы говорящие?       Я хихикнул, услышав вопрос-претензию Фелиции, которая наблюдала за всем происходящим со стороны дверного проема, но все же сделал глоток и облокотился на барную стойку.       — Просто поразительно! — покачал головой Капитан Америка в своей гражданской маскировке, неотрывно наблюдая за мной.       Стив Роджерс. Черт, стоит признать: он и впрямь был самым настоящим Капитаном Америкой. Высокий, статный, идеально сложенный блондин с голосом «того самого киногероя» — он словно и впрямь сошел со страниц комиксов этого мира, в которых побеждал одного врага за другим, используя щит, обаяние и товарищей, способных думать на два шага вперед. Не дождавшись ответа, он оттолкнулся от спинки кресла и сделал шаг в моем направлении, скрещивая руки на груди. Черт, и где мне получить сыворотку, от которой можно стать таким классным?       — Я до последнего был уверен в том, что это какая-то ошибка, но вот смотрю прямо сейчас на тебя и понимаю, что никакой ошибки тут быть не может.       — Если ты ждешь, что я стану вслух перечислять все варианты, которые приходят мне на ум прямо сейчас, то могу разочаровать — не стану, — я сделал еще один глоток и заметил, как Романофф закатила глаза. — Почему вы до сих пор здесь? Особняк Ксавьера закрыт после шести вечера и вам некуда идти?       — Ты украл и опубликовал те документы! — Роджерс явно не отличался терпением, потому что взорвался он знатно, и от его кулака на барной стойке осталась внушительная вмятина. — Ты хоть понимаешь, что натворил?!       — Оплатишь замену, — я кивком указал на след от кулака, отчего-то чувствуя себя так, словно из меня разом выкачали весь страх. Осталось лишь хладнокровие и готовность действовать.       — Так и будешь резину тянуть? Мне хватает для этого тех, кто уже на меня работает, — со смешком спросил Фьюри, и я с удивлением взглянул на бывшего директора ЩИТа, который приподнялся с дивана, чтобы посмотреть на меня.       — Понятия не имею, о чем ты, — пожал плечами я, краем глаза замечая переминающуюся с ноги на ногу Фелицию. Кажется, запас хладнокровия достался именно мне. Что ж, лишь бы не сказала ничего лишнего, а с остальным можно разобраться и без активной поддержки.       На лице Стива вновь засверкала прекрасная гримаса ярости:       — Если ты думаешь, что можешь просто стоять и…       — Капитан, не кипятись, — хмыкнул я, замечая, как Роджерс вновь заносит кулак. — Если устроишь тут беспорядок, придется взять в руки тряпку и швабру.       — Фьюри, и с этим человеком ты хотел наладить контакт?! — Капитан повернулся к Нику. — С неудачником, убивающим бандитов-проходимцев, чтобы не влезть в долги по кредитке? Это просто…       — Хорошая шутка! — я искренне хихикнул, оценив внезапную остроту. — Можешь ведь, когда захочешь. Фьюри, он всегда смотрит на людей таким серьезным взглядом, словно у него двухнедельный запор?       — Всегда, — усталый голос Романофф заставил меня вновь взглянуть на агента. — Эндрю, признаваться вслух прямо сейчас необязательно. Просто пойми: мы знаем обо всем. Да, возможно, поиск виновника занял бы у нас немного больше времени, не реши мы с самого начала сосредоточиться именно на тебе, но… мы знаем. Об украденных документах из Хаммер Индастриз, о том складе Гидры, который вы обчистили, и о вашем с Мэйсоном тайном плане. Мы знаем все.       — У меня есть деньги на хороших юристов, способных закопать всю эту голословную чушь где-то рядом с кладбищем домашних животных.       — Разумеется, ты боишься, — хмыкнул Фьюри, со стоном принимая сидячее положение. — Я смотрю прямо на тебя и прекрасно понимаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь, будто сможешь сбежать, и наши знания никак не повредят твоей жизни в дальнейшем. Что ж, не буду скрывать — ты можешь оказаться прав, но все это будет абсолютно неважно.       — Не умеешь ты читать людей, Фьюри, — я прищурился. — Прямо сейчас я задумался о том, что, если мы вычеркнем Фелицию из уравнения, в этой комнате останется всего четыре человека. Готов сделать ставки, кто из нас останется в живых, если я решу стать Ящером на пару-тройку минут? Как у тебя обстоят дела с регенерацией, Роджерс? Переживешь удар десятисантиметровых когтей?       — Безусловно, ты можешь убить всех нас, если очень сильно постараешься и не утратишь контроль над другой формой, — кивнул Фьюри, и я заметил, как Стив сделал два небольших шага назад. — Вот только ты не станешь этого делать, и все мы это прекрасно знаем. Ты не из тех, кто убивает хороших парней, не так ли?       — Погоди-погоди, а кто из вас тут по-настоящему хороший, если не брать в расчет непогрешимого Капитана Сосульку? Ты, что ли? Скольких невинных за свою жизнь убил ты, Фьюри? Или ты, Романофф? Я изучал доступные сведения о Красной Комнате и даже зацепил кусочек твоей биографии, это весьма впечатляющее чтиво. Как там поживают дети из школьного автобуса, который ты подорвала одиннадцать лет назад, чтобы ликвидировать одного из родителей? Кажется, всего два ребенка остались в живых, и оба — пожизненные инвалиды.       — Хватит! — резкий голос Роджерса прервал меня, и я понял, что Романофф явно не собирается отвечать. Рваное дыхание сменилось тихим сопением, а голова начала медленно закидываться набок. Рука, прижимавшая тряпку к ране на плече, ослабла, и полностью пропитанный кровью моток ткани упал на пол.       — Твою мать… — прошипел я, срываясь с места и тут же оказываясь рядом с Наташей. Выглядела та неважно. — Это какая по счету тряпка, идиоты?       — Как минимум шестая, — не дал Роджерсу вмешаться Фьюри.       — Сколько часов прошло?       — Не меньше семи.       — Фелиция, открывай спальню и тащи аптечку, она в моей сумке. Лежит на той же самой полке, что и упаковка со Звездой Смерти, давай-давай!       — Звездой Смерти? — недоуменно переспросил Роджерс, но я проигнорировал вопрос о Лего, аккуратно подхватывая рыжеволосую девушку на руки, чтобы тут же понести ее в сторону открытой спальни. Уложив агента на кровать, я аккуратно задрал майку, рассматривая пулевое ранение. Выходного отверстия со стороны спины не было, что одновременно усложняло и упрощало ситуацию.       — Пуля по-прежнему внутри? — я посмотрел на проследовавшего за мной в спальню Роджерса, и тот резко кивнул. — Ну, хероватенько. Фелиция, не стой столбом, открывай аптечку и тащи водку, таз и бутилированную воду с кухни. Будешь ассистировать — мне нужно, чтобы ее плечо оставалось неподвижным.       В этой жизни мне не приходилось иметь дело с ни с лечением, ни с самолечением. Шутка ли — любые раны, если они и появлялись, заживали быстрее, чем я успевал даже задуматься о пластыре или швах. С другой стороны, даже полтора года в этом теле не отняли у меня опыт и знания из прошлой жизни, где мне неоднократно приходилось заниматься лечением как собственных травм, так и чужих. Именно поэтому аптечка оставалась незаменимым атрибутом любого места, в котором я оставался больше, чем на пару дней. Просто на всякий случай.       Кинув на пол принесенный тазик, я открыл водку, и Фелиция тут же вылила на мои руки треть бутылки. Конечно, такую стерилизацию нельзя назвать идеальной, но… в полевых условиях сойдет и это. Аккуратно протерев смоченной в воде ваткой кожу вокруг раны, я включил торшер и всмотрелся вглубь, замечая пульсирующие в такт с биением сердца проблески темноватой крови. Поджав губы, я прищурился и вытащил из упаковки небольшой, но подходящий для дела зажим, больше напоминающий пинцет. Вздохнув, я зажмурился на мгновение и вдруг заметил приоткрытые глаза Романофф.       — Будет не очень приятно, — предупредил я, касаясь краев раны пинцетом.       — Потерплю, — тихо ответила агент, и я приступил к делу, сказав Фелиции держать Наташу так, чтобы ее плечо не двигалось.

***

      Аккуратно проткнув кончиком иглы кожу на краю раны, я подвязал очередной шов и вывел небольшой узелок, добавляя следующий, завершающий. Тяжелое дыхание Романофф сменилось легким свистом, когда я наконец-то разогнул спину и продемонстрировал Наташе извлеченную из ее тела необычную пулю.       — Повезло, что не развалилась при столкновении с костью, — пожал плечами я, отвечая на никем не заданный вопрос. — Я-то думал, ты суперсолдат. Конечно, пуля перебила бы кость, будь ты обычным человеком, но вот с заживлением явно проблемы. Обманула меня, получается?       — А ты считал, что регенерация идет в комплекте с сывороткой? — хмыкнула ослабевшая от потери крови Романофф. — В отличие от тебя, всем нам приходится иметь дело с последствиями своих ошибок. Изъян в конструкции.       — Бедные… — скривился я, бросая в таз зажим, окровавленные бинты и, собственно, саму пулю. — Лучше бы поблагодарила. Я заштопал тебя раньше, чем сюда прибыла бы самая дорогая частная скорая помощь. И наверняка даже качественнее, уж поверь мне.       — Спасибо.       Что ж, это прозвучало вполне искренне. Пожав плечами, я кивнул:       — Рассчитаю для тебя рассрочку на шесть месяцев, чтобы слишком сильно не нагружать твой кошелек. Без зарплаты агента небось тяжело живется, да?       — Миллер, ты — ядерная бомба, сброшенная на мою карьеру рукой Бога. Если бы не Хаммер Индастриз и твой побег, с моим кошельком все было бы в порядке.       — Продолжала бы работать на Гидру, даже не подозревая об этом? — хмыкнул я, заметив, как потупил взгляд стоящий в дверях Роджерс. Впрочем, добравшийся до спальни Фьюри, молча следивший до этого за моими действиями, наоборот улыбнулся. — Ну, и почему вы здесь, а не у Ксавьера? Я действительно не понимаю.       — Все сложно, — ответил Роджерс, видимо, сам не понимая, насколько странно это прозвучало. Смешок Фелиции прекрасно сочетался с промелькнувшей на моем лице ухмылкой, но я все равно продолжил смотреть на Фьюри, который отделался лишь «общей помятостью», сославшись на несколько неприятных падений и встречу с лобовым стеклом. Синяк на лбу, впрочем, говорил в пользу этой теории.       — Боюсь, Чарльз не очень доволен тем, что сотрудничество мутантов школы со ЩИТом внезапно превратилось в сотрудничество с глобальной террористической группировкой, способной обнулить все его усилия, связанные с улучшением условий для мутантов в американском обществе.       — Да у него и без Гидры не слишком-то хорошо получалось, — я шмыгнул носом. — Ответ херовый, Фьюри, придумай что-нибудь получше. И почему Старк еще не снабдил вас всех крутыми костюмами, а?       — Потому что узнал правду, — горький смешок и кривая ухмылка неплохо дополняли этот краткий ответ, но Фьюри продолжил говорить. — Узнал о том, что ЩИТ все это время скрывал обстоятельства гибели его родителей, несмотря на то, что я недавно доказывал ему, будто это не так. Ты слышал о Зимнем Солдате?       — Слышал.       Я успел ответить раньше, чем задумался об этом. Конечно, в документах Гидры некий «проект ЗС» упоминался неоднократно, но «слышал» ли я о нем в этом мире? И не опасно ли вновь судить о местной истории по воспоминаниям из прошлого?       — Не удивлен. Впрочем, как только Старк понял, что именно Зимний Солдат является тем, кто убил его отца и мать двадцать лет назад, наши с ним старые контакты словно оборвало. Я не сомневаюсь в том, что он придет на помощь, когда это будет действительно необходимо, но прошло всего семь дней с момента публикации документов, а время уже на исходе. Мы должны действовать прямо здесь и прямо сейчас.       Я кое-что понял раньше, чем успел открыть рот. Судя по всему, ни Фьюри, ни Роджерс до сих пор не знают, кем является Зимний Солдат на самом деле. Роджерс выглядит слишком спокойно для того, кто узнал бы о воскресшем друге детства, ставшем киллером из-за экспериментов Гидры. Хм, забавно…       — На самом деле, мы выбрали эту квартиру вовсе не из-за того, что у нас не хватало бензина для поездки за город, — усмехнувшись, продолжил Фьюри. — Я все понимаю. Ты думаешь, будто я питаю к тебе ненависть, но я все понимаю.       — Мужик, я тебе рекомендую снизить свою самооценку в вопросах «чтения людей», — закивав, дал я Нику искренний совет. — Если бы ты меня действительно ненавидел, я бы уже сбрасывал тебя по частям в Нью-Йоркскую подземку. Без обид.       Фьюри рассмеялся в ответ своим причудливым смехом подыхающей черепахи. Сопровождая каждый смешок усталым стоном боли, он схватился сначала за живот с ушибленными ребрами, а потом и за синяк на лбу, но все же смог взять себя в руки и посмотрел на меня с какой-то искрой… надежды, что стало для меня сюрпризом.       — Ты кажешься таким опасным, а на деле не убил ни одного невинного. Более того, ты неоднократно помогал людям, даже спасал их. Если бы не ты, Фиск и Озборн продолжали бы потрошить мутантов и мета-людей, — пожал плечами он. — Будь ты по-настоящему опасен, я бы отдал приказ о ликвидации, будучи директором ЩИТа. Могу тебя заверить, ты бы не пережил встречу с агентами УДАРа. Тем не менее, все мы живы и находимся прямо сейчас в этой комнате.       — Ну, я весьма терпелив, да.       — Знаешь, почему я не зол на тебя? Потому что, если бы не ты, данные Хаммер Индастриз достались бы Гидре. Если бы не ты, оперативники и агенты Гидры продолжали бы действовать на всех уровнях иерархии государственной власти. Если бы не ты, я бы продолжал выполнять приказы совета директоров, все представители которого были агентами Гидры. Именно поэтому Романофф не хочет убить тебя, а я не хочу сдавать. Ты — меньшее зло, с которым можно и даже нужно сотрудничать. Работая на себя, ты умудрился разворошить и частично уничтожить осиное гнездо, и даже несколько неприятных укусов несравнимы с той пользой, которую ты принес этому миру в долгосрочной перспективе, как бы странно это ни звучало.       — Может, премию выпишешь? — совсем по-дурацки хихикнул я. Ну, если хочется ему воспринимать мир сквозь розовые очки, не буду ему мешать. Осиное гнездо, блин…       — Может и выпишу, — абсолютно серьезно ответил Фьюри, — особенно если ты поможешь нам кое с чем. Мне приходилось договариваться с людьми, чьи руки были по локоть измазаны в крови невинных. Договариваться, закрывая глаза на их прошлое, потому что мир устроен чуть сложнее, чем ты думаешь. Ты был мелкой сошкой, но сохранил сердце, даже когда замахнулся на крупный куш. Это дорогого стоит, и второй шанс — неплохая цена.       — О, хочешь поговорить о мироустройстве? Ник Фьюри, не заметивший, что полжизни провел, работая на Гидру, хочет потолковать со мной о том, как устроен мир? Хочешь обсудить «вторые шансы»?       — Признаю, с таким вступлением это звучит чуть более жалко, чем хотелось бы, — Ник продолжал посмеиваться. — Тем не менее, я все о тебе знаю. Если бы я запросил у Романофф характеристику относительно твоей готовности к инициативе, она бы наверняка написала, что у тебя есть потенциал.       — Не написала бы, — отозвалась Наташа.       — Иногда молчание — золото, агент Романофф, — Фьюри поправил повязку на глазу. — В любом случае, если ты поможешь нам, то… все.       — Что «все»? — прищурился я.       — Конечно, нам еще предстоит разобраться с судьбой государственных оборонных секретов, но если ты поможешь нам, то мы с Романофф возьмем всю ответственность за историю с Гидрой на себя. За публикацию секретных документов и все последующие события. Несколько звонков, и никто даже не усомнится в этом. И, прежде чем ты решишь, что все дело в тебе, и выдашь забавную реплику, рекомендую задуматься о судьбах тех, кого ты втянул во все происходящее. Харди, как тебе перспектива провести остаток жизни за решеткой в одиночке? А что насчет мистера Уилсона? Как думаешь, обрадуется ли Ванесса, если он окажется в Рафте? Финеас Мэйсон? Рано или поздно найдется тот, кто решит прийти по ваши головы. В этом мире невозможно сделать что-то настолько значимое, но сохранить свое место в тени истории.       — Все они знали, на что шли, — я пожал плечами. — Вдобавок, Фелиция вообще никак с этим не связана.       — Она обо всем знала, и этого будет достаточно. Пойми, Эндрю, я не пытаюсь угрожать тебе, лишь пытаюсь вернуть с небес на землю: как только пыль осядет, за вами непременно откроется охота. Не хочешь становиться кадровым агентом? Отлично, я этого и не прошу. Просто помоги нам, и этого будет достаточно.       — Ты с такой уверенностью говоришь о работе, помощи и «кадровых агентах», будто у тебя есть какая-то власть прямо сейчас. Не пойми меня неправильно, но ЩИТу конец, и директором ты тоже вряд ли будешь.       Не став ничего отвечать, Фьюри покосился на Харди, но я тут же покачал головой:       — Она останется здесь.       — И давно вы живете вместе? — внезапно спросила Романофф.       — Это вынужденное сожительство, — сразу же откликнулся я.       — Н-ничего подобного! — толчок в плечо от Фелиции чуть было не сбросил меня с края кровати. — Это… Это выгодное сожительство! И совсем не вынужденное!       — Не сомневаюсь, — со смешком прокомментировала это представление Наташа, закрывая глаза и зарываясь затылком в подушку.       Выждав несколько секунд, Фьюри взглянул сначала на Фелицию, а потом на Роджерса. И лишь когда капитан кивнул, продолжил говорить, что было весьма неожиданно:       — Инициатива «Мстители» — это… моя давняя идея. Я планировал собрать в один отряд группу необыкновенных людей, чтобы вместе они стали чем-то большим, и когда понадобится, могли сразиться там, где все остальные бессильны. Мета-люди, мутанты, уникальные… личности — все они рассматривались в тот или иной момент, но сроки затягивались. Мы вплотную подошли к реализации начальных этапов, когда узнали о существовании тех, кого принято именовать богами. Вы слышали о том урагане, который прошелся сразу по нескольким небольшим городкам в Нью-Мексико в прошлом году?       — Да, — откликнулась Фелиция, и я с удивлением взглянул на нее. — Я слежу за такими штуками, Миллер, не удивляйся.       — Разумеется, никакого урагана не было, и все разрушения — это результат столкновения двух могущественных инопланетян. Один из них, Тор, заинтересован в сотрудничестве с нами, другой… не совсем. И их схватка, их сила стала для меня яркой демонстрацией того, на что способны представители иных разумных видов.       — Я, конечно, слышала о том, что инопланетяне — это не выдумка, но… — Харди скривилась, пожимая плечами. — Если честно, это звучит как самый настоящий бред. Тор? Тот самый Тор?       — Присоединяюсь, — кивнул я, хоть и знал, о ком идет речь. Разумеется, я не должен знать о существовании Тора.       — Тот самый, — ответила почему-то Романофф. — Он уже бывал на Земле в прошлом, и впечатленные его могуществом люди решили, что он самый настоящий бог. Впрочем, судя по всему, они были недалеки от истины.       — Тебе приходилось слышать о проекте «Пегас», Эндрю? — не став развивать тему, спросил Фьюри, и я покачал головой. — В начале шестидесятых, когда угроза мета-людей и мутантов стала реальным аспектом повседневной жизни, правительство вложило немалые средства в строительство укрепленного комплекса в Южной Каролине. Этот комплекс был создан с учетом всех требований безопасности, и долгое время использовался в качестве тюрьмы для тех, чьи способности превосходят человеческие. Потом, когда на смену ему выстроили Рафт, комплекс был превращен в научную базу и передан под контроль ЩИТа.       — Интересная история, но я все еще…       — В том комплексе велись исследования, связанные с инопланетными технологиями и новыми источниками энергии, к которым относится и… — Фьюри вытащил из кармана запятнанных кровью брюк телефон и потратил несколько секунд на поиск фотографии, прежде чем протянуть его мне. — Этот куб называется тессеракт. Иоганн Шмидт пытался использовать его в качестве источника энергии еще в сороковых, но куб был утерян, когда Капитан направил самолет Шмидта в воду. Он был найден спустя несколько лет во время одной из поисковых миссий Говарда Старка, и с тех пор находился в застенках ЩИТа. Мы шестьдесят лет пытались понять, что можно сделать с ним, но настоящий прорыв случился лишь в прошлом году, когда к нам присоединился астрофизик по имени Эрик Селвиг.       — То есть, вы решили разрабатывать оружие на основе инопланетной технологии, которую до вас пытался превратить в оружие один из самых известных нацистов? — я хмыкнул.       — И я тоже считаю это просто отвратительной идеей, — закивал Роджерс, во взгляде которого неожиданно для меня промелькнула искра уважения. Черт, да что не так с этими комиксными персонажами?       — Это оружие исключительного сдерживания, а не…       — До первого неадекватного президента, — пожал плечами я. — В любом случае, я вас понял. Значит, вы хотите раздобыть этот тессеракт? Неделя прошла, наверняка ребята из Гидры его уже прикарманили, жаль вас расстраивать.       — Мы не можем знать наверняка о том, что происходит внутри комплекса, но… за безопасность в отделе тессеракта отвечал агент Бартон. Он перестал выходить на связь в тот же день, когда были опубликованы документы, но он по-прежнему жив и даже здоров — судя по всему, правительственные военные выдворили его из комплекса и, возможно, задержали до выяснения обстоятельств. Тем не менее, тессеракт все еще находится в комплексе, и Селвиг все еще следит за тем, что происходит.       — И ты в этом уверен? — я прищурился.       — Абсолютно уверен, стадия интеграции энергетических импульсов слишком сложна для отключения контура. Никто не станет рисковать, и наверняка Селвигу дали время, необходимое для завершения всех работ. Тем не менее, у нас есть это.       Фьюри вытащил из кармана нечто, похожее на флешку, и протянул ее мне.       — Как только ты окажешься в отделе изучения тессеракта, тебе необходимо отыскать центральную консоль. Там расположено несколько шкафов с платами, но доступ к ним обеспечивает именно консоль. Вставишь это в слот, и ровно через две с половиной минуты тессеракт можно будет вытащить. К сожалению, это спровоцирует сигнал тревоги, сделать с этим я ничего не могу. Поместишь тессеракт в кейс, который защитит тебя от гамма-радиации, и вернешься назад. Если столкнешься с военными, постарайся никого не убить.       — Знаете, Ксавьер умеет…       — Здание предназначалось для заключения мутантов, Эндрю. Как только мутант окажется в коридорах подземного этажа, давление на икс-ген будет слишком сильным, сопоставимым с используемыми и по сей день ошейниками. Это не просто арматура и бетон. Телепатические способности там не помогут, как и любые другие. Ты не мутант и не мета-человек, твоя неуязвимость и скорость делают тебя идеальным кандидатом для такого забега.       — То есть, я проникаю внутрь защищенного комплекса, добираюсь до подземного этажа, разыскиваю центральную консоль, вставляю флешку, извлекаю тессеракт, помещаю его в кейс и сбегаю, прихватив его с собой. Все верно?       — Да.       — А взамен ты позаботишься о том, чтобы я мог и дальше жить нормальной жизнью, не опасаясь мести со стороны Гидры, расправы со стороны правительства и прочих радостей?       — Именно.       — Сойдет простое «нет» или лучше послать вас нахер?       Кажется, этот простой вопрос ввел Фьюри в ступор. Открыв рот, он закрыл его спустя несколько секунд и помотал головой из стороны в сторону.       — То есть, ты не согласен?       — Разумеется, а ты ожидал иного ответа? С чего бы мне соглашаться на странную сделку без каких-либо гарантий, если я ни одному из вас не доверяю? А если окажется, что похищение тессеракта — это преступление куда более страшное, чем документы Гидры? Я хочу знать, на что подписываюсь.       — Тебе станет легче, если я скажу, что мы в шаге от глобальной катастрофы, и тессеракт необходимо вытащить, чтобы отсрочить ее начало и выиграть еще немного времени?! — раздраженно процедил Фьюри, который явно начал терять самообладание.       — Легче? Нет. Интереснее? Немного, — я знал, что Фьюри говорит о Локи и читаури, но все равно хотел довести его до ручки.       — Эндрю, ты ведь прекрасно знаешь, что это правда, — вздохнув, произнесла Наташа.       — Я рассказал тебе все это не для того, чтобы ты развлекался, — Фьюри дернул плечом. — Угроза реальна, и мы оказались беззащитны в самый неподходящий момент. Сколько, думаешь, у нас осталось времени, если я решил обратиться к тебе? Тессеракт нестабилен, он создавал энергетические вихри на предельной мощности уже неделю назад, и, если мы ничего не сделаем прямо сейчас, космический мост будет открыт. Ты готов иметь дело с теми, кто прибудет сюда?       — Нет, но я готов свалить как можно дальше, если все накроется медным тазом. Кажется, в Юго-Восточной Азии очень приятная погода в это время года. А еще там нет ни ЩИТа, ни Гидры, ни ваших унылых рож. Фелиция, я не про тебя, не надо толкаться. К твоей унылой роже я уже привык.       — Ты просто пытаешься вывести меня из себя, хотя мог бы сразу перейти к реальному обсуждению, — прищурился Фьюри, и я улыбнулся, пожимая плечами.       — Я хочу быть уверен в том, что всегда смогу позвонить любому из вас и не оказаться в дураках, попросив о помощи, — ответил я. — Я хочу быть вовлеченным во все, что происходит с этими вашими Мстителями, но не становиться их частью. Ты ведь рассказал мне все это не просто так, верно? Я хочу знать, что за мной никто не наблюдает, но в то же время иметь возможность в любой момент обратиться к вам.       — Меня это полностью устроит.       Удивленно кашлянув, я посмотрел на Роджерса, который в самом начале нашей встречи счел меня кем-то вроде случайного проходимца, и тот пожал плечами:       — Разумеется, если ты будешь соблюдать все необходимые предписания и…       — Ну началось! — я скривился, закинув голову назад. — Требования, требования, требования… Фьюри, что скажешь ты? Нужен ли тебе такой союзник, с которым придется все время держать ухо востро, чтобы не обворовал?       — Союзник, который уже помог одному из моих лучших агентов, — кивнул в сторону Романофф Ник, — а еще вскрыл гнойник семидесятилетней давности, о котором мы даже не подозревали. Ты все время пытаешься играть в игры, которые на самом деле тебе чужды. Я разбираюсь в людях, Эндрю Миллер, и прекрасно вижу, что тебе необходимо, чего ты боишься и чего на самом деле хочешь. Я согласен.       — Всегда пожалуйста, — фыркнул я, оставив без внимания очередной самодовольный пассаж про «знания» Фьюри, и протянул ему руку, которую тот сразу же пожал. — Кстати, вам все равно придется сваливать, потому что на кровати спит Фелиция, а на диване я. Для гостей места нет и не предвидится. Правда, может все-таки расскажете для начала, где вы вообще были всю эту неделю?