54. Камень силы

      Я никогда еще не чувствовал себя лучше, чем в тот миг, когда корабль покинул разбитый док, и Краглин вышел на крейсерскую скорость, оставляя Забвение позади.       Знаю, в самоубеждении мне равных нет, но на сей раз я был абсолютно уверен в своих чувствах. Это наверняка звучит странно с учетом всего, что нам довелось увидеть и узнать, но… сердце так и пело всякий раз, когда я мысленно возвращался к тому, что со мной произошло.       Скованный по рукам и ногам страхом и обязательствами перед сильными мира сего, я всю свою жизнь делал все возможное, чтобы наконец схватить за хвост вечно ускользающую свободу, и мне наконец-то удалось это сделать. Безумие… Со всеми событиями последних полутора лет, я успел позабыть, каково это — принимать решения без оглядки на тех, кто хочет извлечь из них выгоду в ущерб моим интересам.       Я наконец-то был свободен, и никто больше не мог диктовать мне условия.       Ник Фьюри? Мелкая земная сошка, чье существование не играет никакой роли в масштабах разумного космоса.       Зачем мне прогибаться под человека, который даже собственную организацию контролировать не способен?       Норман Озборн? Жалкий, никчемный старик, мечтающий о бессмертии…       Кое-что я знал наверняка: если уж и возвращаться на Землю, то было бы глупо вновь начинать игру в кошки-мышки с маньяком-миллиардером. От Озборна нужно будет избавиться сразу же, как только представится возможность.       Кто запретит мне выследить и убить его, используя космические технологии? Ник Фьюри? Тони Старк?       Все они смотрели на окружающих людей свысока, но я заставлю их наконец поднять взгляд и осознать, насколько сильно они ошибались, считая, что могут с таким пренебрежением относиться к человеческим судьбам. Возможно, подобные мысли для наемного убийцы — это верх лицемерия, но адреналин так и подбивал меня в кои-то веки занять то место в иерархии, которого я заслуживал. Никаких больше дрянных контрактов и чужих приказов, никаких компромиссов с теми, кто смотрел на меня как на полезную блоху.       К сожалению, для радикального изменения ситуации нужно было сначала разобраться кое с чем.       Я не мог вернуться на Землю с пустыми руками, зная, что где-то в космосе Локи и Ронан-Обвинитель готовят армию Читаури для вторжения. Коллекционер обломал зубы, решив, что может хранить в своем музее камни бесконечности, и его самоуверенность могла дорого обойтись не только мне, но и всем землянам в принципе. Да, пусть эта Земля не в полной мере соответствовала моим представлениям об «идеальной планете», но… за то время, что я провел в Нью-Йорке, я успел привязаться к нескольким людям, которых без каких-либо сомнений готов был назвать друзьями.       И на сей раз мне не пришлось идти на сделку с совестью или убеждать себя в том, что я поступаю правильно — я знал, что мое решение является единственно верным, потому что я принял его без оглядки на Коллекционера, Фьюри или Озборна. Никто не просил меня спасать планету, и я мог бы с легкостью проигнорировать всех, кто узнал правду о камнях бесконечности, но… я все равно выбрал возвращение.       Если уж играть в покер с судьбой, то играть на все имеющиеся фишки. И с хорошей командой.       — Ты вообще уверен, что это безопасно? — спросила Гамора с беспокойством, но я сразу же распознал в ее голосе знакомые нотки угрозы.       Приоткрыв глаза, я увидел Краглина, вжавшегося в кресло штурмана с такой силой, словно над ним нависала не зеленокожая красотка с шикарными формами, а сам хтонический ужас во плоти.       — Нет, — пискнул в ответ Краглин, когда допустимая для приступа страха пауза затянулась.       — Я вообще-то рассчитывала услышать другой ответ, Крягля, — прищурилась Гамора, явно жалея об отсутствии меча, который нам не удалось прихватить с собой во время побега из тюрьмы.       — Я Краглин! — набравшись смелости, возмущенно буркнул мой лучший (хоть и не единственный) пилот. Подняв взгляд, он перешел в контрнаступление. — Если ты хочешь, чтобы я солгал, то я могу солгать. Полегчает?       — Не надо лгать, пожалуйста, — вмешалась Карина, и я покосился на розовокожую крилорианку, занявшую кресло по левую сторону кабины, окруженное минимальным количеством щепетильной электроники. — Гамора…       — Она тебя не тронет, Краглин, не переживай ты так, — вздохнул я, перетягивая на себя внимание всех остальных, за исключением задремавшего Брокера. — Она только кажется грозной, а на самом деле мягче девушки во всем разумном космосе не найти. А уж о красоте я вообще молчу.       — Еще раз скажешь при мне что-то подобное, и сам получишь по полной, — переключилась на угрозы мне Гамора. Отстав от Краглина, она нервно прошлась по просторной кабине, прежде чем остановиться рядом с моим креслом и облокотиться на подлокотник, уставившись прямо на меня. — Ты выглядишь так, словно в отпуск собрался, а не на самоубийственную миссию.       — Самоубийственную?! — пискнула Карина, но Гамора даже бровью не повела.       — Можешь занять место у меня на коленях, если нервничаешь, — я с трудом подавил смешок, вспомнив худшую фразу для первого свидания, которую услышал как-то в стремном фильме.       Гамора, судя по всему, «подкат» не оценила. Скривившись так, словно я предложил ей что-то невероятно мерзкое даже по меркам крайне разнообразного космоса, она высунула язык и ткнула в сторону открытого рта двумя пальцами, демонстрируя крайнюю степень отвращения.       — Задумайся лучше еще раз о том, как поступил с бедняжкой Ко-Рел, половой… преступник! — выпалила она, и наконец плюхнулась в свое кресло, сразу же закинув ноги на приборную панель и скрестив руки на груди.       — С кем поступил? — осторожно поинтересовалась Карина, которая еще не успела услышать подробности нашего небольшого «приключения».       Услышав вопрос, Гамора внезапно вспомнила о том, что можно обвалять меня в грязи как минимум еще раз, и сразу же вернула ноги в исходное положение, по нажатию кнопки разворачивая кресло так, чтобы взглянуть на меня полными яда глазами.       — Ты ведь не против, если я все-все-все ей расскажу? — уточнила она у меня удивительно слащавым голосом, и я угрюмо вздохнул, посмотрев на нее достойным Росомахи взглядом, в котором постарался передать весь спектр доступных мне негативных эмоций.       К сожалению, Гамора не очень разбиралась в человеческих эмоциях, и явно спутала мое угрожающее молчание с активным согласием. Довольно усмехнувшись, она кивнула и нажала на кнопку еще раз, оказываясь лицом к лицу с обеспокоенной Кариной, чье нахождение на борту никто не поставил под вопрос. Впрочем, я ничего не имел против решения крилорианки избавиться от рабского ошейника и отправиться в приключение с теми, кто готов был без лишних вопросов принять ее в состав команды.       Что ж… Насколько я помню, ее участь в фильме оставляла желать лучшего, и поначалу я даже рассчитывал, что мне удастся выкупить ее жизнь и свободу у Коллекционера, но в сложившихся обстоятельствах «уход по собственному желанию» в момент, когда Коллекционер оказался у разбитого корыта, выглядел куда лучше. И экономил мне несколько миллионов, что приятно согревало мою меркантильную душонку.       Стараясь не вслушиваться в удивительно честный и крайне подробный рассказ Гаморы (которая могла бы и не зацикливаться на количестве ночей, которые мне пришлось провести с Ко-Рел), я вновь взглянул на огромный проекционный визор и попытался понять, какие из координат, добытых силами бортового компьютера Тех-Нот, подходят для создания устойчивой червоточины, которую невозможно будет отследить с помощью базовых установок Корпуса Нова. Навскидку, я смог выцепить по меньшей мере пять готовых маршрутов для автопилота, и наконец понял, что у нашего промедления есть какая-то конкретная причина.       — Краглин, что случилось? — я отцепил ремни безопасности и вылез из кресла, игнорируя две пары возмущенных глаз, тут же покосившихся на меня. — Координаты готовы, так что…       — С планетой что-то не так, — выпалил Краглин, поворачивая ко мне голову. — То есть, Брокер сказал, что храм находится глубоко под водой, верно? И именно из-за этого никто до сих пор не обнаружил сферу. Судя по свежим спектральным анализам, которые получилось перехватить, никакой воды там нет, а сама планета похожа на огроменный магнит. Знаешь, что способно сделать сильное электромагнитное излучение, Эндрю?       — Сбить с толку бортовой компьютер, — окинув взглядом проекцию с координатами, пробормотал я, и Краглин кивнул.       — Прогоняю один маршрут за другим и пытаюсь вручную выстроить безопасную траекторию, но каждый раз нас уводит куда-то не туда. Единственный выход — совершать по одному прыжку за раз, но в таком случае мы рискуем привлечь к себе лишнее внимание.       — И до планеты в любом случае придется добираться своим ходом, — добавил я, скрещивая руки на груди. — Тебе приходилось сталкиваться с таким?       — Да, но у опустошителей есть специальные протоколы связи для слепых зон, — Краглин задумался. — Думаешь, стоит рискнуть?       — Сейчас разберемся… — вздохнул я, и тут же повернулся к посапывающему старику, выбравшему самое комфортное кресло.       Аккуратно пнув Брокера по ноге, я хмыкнул, когда тот дернулся и заерзал на месте, пытаясь вспомнить, где вообще находится.       — А, что?! — замотал он головой, заметив мой выжидающий взгляд.       — Мы уж думали, ты решил двинуть кони, старикан, — пафосно заявил я, но тут же закатил глаза и пожал плечами. — У нас тут возник вопрос насчет планеты Мораг. Краглин?       Услышав призыв, бывший опустошитель тут же нажал все необходимые кнопки и вывел на стекло проекцию каменной планеты, не имеющей ничего общего с тем, что выдавал космический путеводитель с актуальными данными. Подняв взгляд, старик нахмурился так сильно, что косматые брови тут же полностью перекрыли ему обзор. Даже Гамора наконец заткнулась, осознав, что происходит нечто важное, но я все еще мог видеть нескрываемое осуждение во взгляде Карины, узнавшей о том, на какие жертвы мне пришлось пойти, чтобы спасти Гамору от пожизненного заключения в одиночной камере где-нибудь на Килне…       Как так получилось, что вместо благодарности я вот уже который день слышу только упреки в свою сторону?! В следующий раз пусть разбираются со всеми проблемами самостоятельно! Рискуешь ради них, рискуешь, идешь на сделку с совестью и… остальными чувствами, а в результате вынужден заниматься восстановлением репутации.       — Я сразу предупредил вас, что Мораг — это не самое приятное место во вселенной, и ее называют гиблым местом не просто так, — произнес наконец старик своим скрипучим голосом, приковав к себе внимание всех присутствующих. — Фактически, ты, Краглин не так уж и далек от истины, — расчеты все время будут варьироваться, потому что Мораг — это планета с нестабильным ядром, и ее магнитное поле было дестабилизировано тысячи лет назад, когда местные жрецы решили, что способны обуздать энергию, что скрыта внутри сферы.       — Хочешь сказать, все эти планетарные приливы и отливы — это… тоже работа камня бесконечности? — уточнил я, и старик задумчиво хмыкнул.       — Мне известно не так уж и много, но я знаю наверняка, что сфера привела к разрушению спутника, — произнес он, поудобнее разместившись в кресле. — Они смогли отвести энергетический удар от себя, использовав линзу в куполе древнего храма, но направленный луч разбил их луну, а обломки обрушились на планету. Осознав, что с огненным дождем необходимо что-то делать, они решили…       — Использовать сферу еще раз, — внезапно вмешалась Гамора. — Они ведь хотели превратить ее в оружие, верно?       Брокер кивнул:       — Да, именно так. Согласно тому, что мне удалось узнать, местные ученые решили, что единственный шанс спастись — воспользоваться сферой вновь, но на сей раз не допустить повторения смертельной ошибки. Что произошло потом? К сожалению, это мне узнать не удалось.       — Судя по всему, ничего хорошего, — заключил Краглин, обдумывая все доступные на данный момент сведения. — Получается, к ней нельзя подобраться с помощью гиперпрыжка?       — Если вы решите рискнуть, то я предпочел бы высадиться на ближайшей цивилизованной планете, — тихо кашлянул Брокер, и Гамора закатила глаза. — Боюсь, мой ответ — нет. Любая попытка проскочить сквозь слепую зону может привести к столкновению с осколком спутника или к перемещению в совершенно случайную точку пространства.       — Он прав, риск того не стоит, — подтвердил Краглин. — Подберемся настолько близко, насколько это вообще возможно, и дальше пойдем наощупь. Как нам найти сферу, когда окажемся на орбите?       — Боюсь, точных координат у меня нет, — пожал плечами Брокер. — Я знаю лишь, что древний храм виден издалека, и на этом все.       — Негусто, — заключил я, вздохнув, — а что насчет активной защиты? Активируем ее и…       — Мы можем врезаться в планету, Эндрю, буквально, — мотнул головой Краглин. — Нет-нет-нет, пока я за штурвалом, мы не будем рисковать ради мизерной экономии. Вряд ли Локи окажется там раньше нас, верно?       — Постучи три раза по… — я замолчал, осознав, что в кабине не нашлось места деревянным элементам. — Плюнь три раза через левое плечо, Краглин. Это традиция на Терре, чтобы…       Удивительно, но Краглину не потребовались дополнительные объяснения для того, чтобы повернуть голову и смачно плюнуть в сторону Гаморы целых два раза, прежде чем она сорвалась с места. Краглин вскочил сразу же, как только заметил опасное движение на горизонте. Выскользнув из кресла, он плюнул в последний раз, тем самым обезопасив нас от встречи с Локи, и выбежал в центральную зону корабля, где находилась своеобразная «гостиная», по периметру которой располагались многочисленные отсеки и технические помещения, упирающиеся в жилой сектор, целиком и полностью состоящий из кают.       — Она ведь… не убьет его? — уточнила Карина, когда я со вздохом занял место Краглина и начал неуверенно нажимать знакомые кнопки в попытке выстроить безопасный маршрут для первого скачка.       — Не знаю, — покачал головой я, услышав приглушенный металлический звон. Звук был такой родной и знакомый, словно кого-то огрели по затылку сковородкой, и я невольно усмехнулся, продолжая переключать координаты в бортовом компьютере, передавая их в генератор червоточин.       — Ты нехорошо поступил с той девушкой, с Ко-Рел, — добавила Карина, и я закатил глаза. — На Терре ты тоже так делал, да?       — К твоему сведению, нет! — буркнул я, поворачивая голову к Карине. — На Земле у меня кое-что было с одной особой, но она оказалась двуличной стервой, которая притворилась, что я ей интересен, и воспользовалась близостью со мной, чтобы в нужный момент…       Я замолчал так резко, что чуть было не прикусил язык. Черт! Я ведь и впрямь обошелся с Ко-Рел ничуть не лучше, чем Мистик со мной! Не то что бы мне было не плевать, но осадочек все равно остался.       Твою-то мать, ну что за нелепость, киллеру предъявляют за неудачную интрижку…       — С Кряглей все будет хорошо. Он просто не выспался сегодня, вот и решил прилечь в грузовом отсеке, — от дурных мыслей меня спасла вернувшаяся в кабину Гамора. Плюхнувшись в мое освободившееся кресло, она покачала головой, когда я повернулся к ней. — Если мы доберемся до Терры, и я узнаю, что там нет традиции с плевками, то я отрежу тебе кое-что и отправлю на Ксандар в подарочной упаковке.       — Что это за команда такая, если никто из вас не уважает капитана? — возмутился я, прожимая кнопку для открытия червоточины и перехода в гиперпрыжок. — Вы уже забыли, что я кровью и потом заработал на этот корабль и собрал вас всех здесь?       — Меня никто не собирал, я сам решил присоединиться, — поднял руку Брокер, и я угрожающе посмотрел на него.       — Дело говорит, — кивнула в сторону старика Гамора, но тут же выдохнула и улыбнулась уголками губ. — Не обижайся, Миллер, я ценю твое рвение спасти вселенную. Хм, я даже готова поверить, что ты делаешь это не ради награды.       — Если кто-то захочет переспать с Эндрю Миллером, знаменитым победителем Таноса, то я ничего не буду иметь против, — хихикнул я, толкая рычаг от себя и переводя корабль в режим автопилота. Мерный гул вспомогательных двигателей тут же сообщил всем о том, что наша подготовка к прыжку завершена. Набрав в грудь побольше воздуха, я завороженно уставился на шестиугольную энергетическую окантовку червоточины, и тут же испытал на себе все прелести пространственных переходов с использованием гиперпрыжка.       

***

Трое земных суток спустя

Галактика Андромеда

Слепая зона, где-то неподалеку от планеты Мораг

      По крайней мере, все мы до сих пор были живы. Гамора никого не убила, а все остальные, кажется, свыклись с ее тяжелым характером. Это можно было считать своеобразным успехом с учетом того, насколько разные личности вынуждены были объединиться для достижения общей цели.       Карина мечтала вернуться на родную планету и узнать, что случилось с ее семьей за те годы, что она провела с рабским ошейником на шее. Краглин по-прежнему планировал спасти своего многоуважаемого Йонду, и уже начал составлять смету необходимых для штурма Килна предметов. Брокер планировал вернуться на Ксандар и написать книгу о том, что с ним произошло. Не знаю, шутил ли он, когда рассказывал об этом, уж слишком серьезно выглядят его мохнатые брови.       Безусловно, по отдельности у каждого из нас были свои представления о том, что необходимо сделать в обозримом будущем, но… в данный момент мы целиком и полностью посвятили себя истории с камнями бесконечности.       Гамора…       С ней было сложнее всего. Приемная дочь Таноса оказалась в патовом положении: мечтая о поражении Безумного Титана, она была не в силах сдвинуть баланс вселенских сил в одиночку, а потому вынуждена была поступиться некоторыми своими принципами и всерьез задуматься о команде. Судя по всему, перестройка характера давалась ей с трудом, но могу заявить с гордостью: за три дня под моим чутким наблюдением на корабле не случилось ни одного серьезного конфликта, что я считал своей заслугой.       В конце концов, дисциплина — это то, что капитан должен ставить в приоритет. Особенно, когда речь идет о серьезной миссии…       К слову, о той самой «миссии», — мы и впрямь могли привлечь к себе внимание, перемещаясь по заданному маршруту короткими прыжками, но за целых три дня нам не встретилось ни одного корабля, маяка или частотного детектора Корпуса Нова. Безусловно, отшиб галактики Андромеда по меркам разумного космоса был местом безлюдным, но… я не ожидал, что его можно сравнить с проселочной дорогой посреди темной ночи.       Мы съехали с трассы и аккуратно ползли по полям и лесам, избегая встреч с дорожными камерами и патрульными полицейскими автомобилями. Да, это был своеобразный компромисс, ведь мы вынуждены были платить за него драгоценным временем, но выбирать было не из чего, так что пришлось положиться на судьбу.       — Ящер? — Гамора скривилась и высунула язык. — Скучнее прозвища в жизни не слышала. Сам придумал, верно?       — Нет, — мрачно взглянул на нее я.       — Сам-сам, я сходу уже вижу, когда ты лжешь, — махнула рукой Гамора, вздыхая и откидываясь назад. Подперев спиной стену моей каюты, девушка скрестила руки на груди и вздохнула еще раз, подчеркивая крайнюю степень того, что я называл «кибернетическим нытьем». — Миллер?       Я не стал отзываться, зная, что мой ответ ей и не требуется вовсе. К своему удивлению, внезапно я вновь услышал ее голос.       — Миллер, ты уснул?       — Нет, — повторил я, на мгновение ощутив себя попугаем.       — Хорошо, — пробормотала Гамора, отведя взгляд. — К слову, я на самом деле благодарна тебе за… Ну, за все. И за то, что ты остался на Ксандаре, и за спасение, и за все… это. Знаю, в глубине души ты считаешь себя неудачником и бесконечно унылым идиотом, но…       — Не считаю! — возмущенно буркнул я, но на сей раз Гамора проигнорировала мою попытку отмахнуться.       — Поверь, иногда даже мне кажется, что это не так, — закончила зеленокожая девица, решив, что сказанное является похвалой. — А вот если ты продолжишь так смотреть на девушек, то умрешь девственником, даже не сомневайся в этом.       — Так ведь я… — я нахмурился, но Гамора тут же замотала головой.       — Никто из нас этого не видел, а на слово тебе верить нельзя, — заключила она, поправляя волосы. — Ты ведь осознаешь, что произойдет, если камень окажется у нас? Мы станем приоритетной целью для Таноса, Миллер, а это…       — Есть предложения? — задал встречный вопрос я, и Гамора опустила взгляд. — Давай разбираться со всем по порядку, хорошо? Сначала камень, потом Земля, а потом…       Внезапно дверь каюты отъехала в сторону, и внутрь просунулась голова Краглина.       — Мы почти на месте, — возвестил он, и освещение в жилом отсеке вдруг моргнуло. — Не переживайте, я изолировал вспомогательные двигатели и перевел основную мощность на реактор. Если вдруг что-то случится, то мы сразу же взлетим. Сканер поверхности работает кое-как, но снимков с орбиты должно хватить для создания карты рельефа.       Я поднялся, а вслед за мной соскочила с койки и Гамора. Снаружи нас уже поджидала зевающая и изрядно помятая Карина, которой явно не хватило двух-трех лишних часов сна для того, чтобы восстановиться, а освещение моргнуло вновь.       — Доброе утро, — вздохнул я, когда Карина помахала мне, не прекращая зевать.       — Доброе… — вздохнула она, переводя взгляд на Гамору. — Ты ведь в курсе, что Эндрю не нравится, когда в его каюту заходят посторонние?       — Да, — кратко ответила Гамора, и Карина вздохнула еще раз. — И сколько мы будем болтаться на орбите?       — От нескольких минут до нескольких часов, — пожал плечами Краглин, направляясь в сторону кабины. — Если удастся отыскать храм с помощью карты рельефа, то…       В этот момент по всему жилому отсеку разнесся радостный (но все еще скрипучий) крик.       — ДА! ДА, ВОТ ОНО! — из кабины с удивительной для старика скоростью вылетел Брокер, и его самонадеянность сыграла с ним злую шутку.       Не успев затормозить, старикан проскользил по металлическому полу чуть дальше положенного, и, чудом избежав встречи с огромным столом, приземлился прямо в мягкий пуфик дивана, находящегося в центре жилого отсека.       — Жив я, жив, — прокряхтел он, так и не дождавшись вопросов о здоровье. Перевернувшись, он развалился на диване и выдохнул. — Храм, он прямо под нами!       Мы тут же поспешили в кабину, проигнорировав ворчание побитого жизнью старикана, и остановились прямо перед стеклом, наблюдая за проекцией поверхности, над которой мы пролетали прямо сейчас. Судя по всему, Брокер был прав: прямо из каменных скал возвышалось величественное, но лишенное всяких красок мрачное строение, в самом центре которого переливалось неприятным градиентом круглое стеклышко. Местность вокруг была изрезана бесчисленными трещинами, но в то же время ее нельзя было назвать непроходимой.       — Там было извержение вулкана, да? — спросила Карина, нахмурившись, и я прищурился, всматриваясь в мутноватую картинку. — Смотрите-смотрите, даже гейзеры есть!       — Храм частично засыпан пеплом, но линза по-прежнему цела, — Краглин уселся в кресло и начал беспорядочно барабанить по кнопкам приборной панели. — Вы решили, кто из вас пойдет?       — Отправимся вдвоем, — тут же отозвался я, кивая в ответ на выжидающий взгляд Гаморы. — Значит, мы… готовы? На поверхности больше никого нет?       — От сканеров сейчас никакого толку, — покачал головой Краглин. — На первый взгляд, под нами нет ничего, кроме камней, но… на вашем месте я бы прихватил с собой оружие. Я выставлю активную защиту и переподключу ее на реактор, чтобы нас не смогли атаковать исподтишка, но лучше не задерживайтесь.       — И будьте осторожны, — добавила Карина.       — И не открывайте сферу, — предупредил вернувшийся в кабину Брокер, взглянув на нас.       Сборы заняли у нас с Гаморой всего несколько минут. Мы заранее решили, что для непродолжительной миссии прекрасно подойдут модифицированные экзоскелеты-скафандры центурионов Корпуса Нова, с которых на черном рынке сняли все опознавательные знаки, заодно удалив вычурные детали и выпирающие шарниры. Фактически, эти костюмы мало чем отличались от того экзоскелета, которого Гамора лишилась на Ксандаре. Реактивные ботинки, комфортные шлемы (на сей раз разработанные военно-промышленным комплексом Кри), оружие — мы не знали, кого можем встретить на пути к сфере, и поэтому должны были подготовиться к любому возможному противнику.       — А ведь раньше мне хватило бы одного лишь меча… — прошептала Гамора, когда я уже поднес руку к кнопке, открывающей грузовой отсек.       Закатив глаза, я ткнул в кнопку и услышал звуковой сигнал. Закрепив раскладывающийся шлем на шее, я активировал его и на мгновение все погрузилось во тьму.       К тому моменту, когда визор включился и вывел картинку на прозрачное стекло, Гамора уже успела спрыгнуть на каменистую поверхность планеты Мораг. Качнув головой, я спрыгнул вслед за ней.       — Ой-ой! — покачнувшись, чуть было не упал я, но вовремя взял себя в руки и сохранил равновесие. На корабле гравитация поддерживалась с помощью компенсирующей установки для гравитационных сервисов, но вот на поверхности планеты я внезапно ощутил себя чуть ли не в три раза легче.       — Все в порядке? — спросила Гамора, когда я упер руки в колени и выдохнул.       Оторвав одну руку от колена, я поднял ее вверх и выставил большой палец. Гамора кивнула и молча направилась в сторону храма.       Мы шли друг за другом, даже не пытаясь вступать в беседу. Гамора то и дело озиралась по сторонам в попытке высмотреть тех, кто мог заявиться на некогда покрытую сплошным океаном планету одновременно с нами, а я то и дело посматривал назад, чтобы убедиться в том, что никто не следует за нами по пятам. В голове то и дело мелькали картинки из прошлого: работая в паре, мы с Майком тоже вели себя на заданиях именно так. И даже на последнем задании, финал которого стал отправной точкой новой жизни…       — Миллер? — я остановился, услышав голос Гаморы. — У тебя нет дурного предчувствия?       — Вот теперь появилось, — отозвался я, и услышал ехидный смешок.       Удивительно, но всего нескольких дней Гаморе хватило для того, чтобы сменить гнев на… чуть менее опасный гнев. Судя по всему, сам факт того, что мы с Краглином рискнули жизнями для того, чтобы вытащить ее из клетки, помог ей проникнуться доверием к нам, а чуть более тесное знакомство с пострадавшим от действий Таноса Брокером и прожившей большую часть жизни в рабстве Кариной установило какой-то незримый баланс в ее злобной душе.       Безусловно, она все еще была самой настоящей грозой нашего корабля и главным ворчуном команды, но… что-то изменилось. И это было изменение в лучшую сторону, определенно.       — Странно все это… — пробормотала Гамора, когда мы добрались до ступеней храма, покрытых какой-то каменистой крошкой. — Видишь?       — Что вижу? — опустил взгляд я, когда Гамора присела и сдвинула в сторону грязь, обнажая камень. — Что?       — Не знаю, все как-то… — не став заканчивать, Гамора покачала головой и тут же сорвалась с места, ускоряя шаг и влетая в храм, больше похожий на развалины колизея в миниатюре.       Перед моими глазами тут же пронеслось вспышкой яркое воспоминание о походе в кинотеатр, — я опоздал на сеанс, но успел застать танец Питера Квилла в самом начале. Все выглядело точь-в-точь как здесь, такие же лужи, провалы в земле и мелкие ящерицы, похожие на тушканчиков, которые скрывались среди каменных руин. Интересно, они дышат под водой?       Тем временем, Гамора продолжала идти вперед строевым шагом, игнорируя всех и вся. Я с трудом поспевал за ней, стараясь поглядывать за спину, но спустя несколько разрушенных залов понял, что наш путь подошел к концу, — мы оказались в каменной комнате, потолок над которой был похож на выцветший витраж, а в самом центре находился покрытый неизвестными письменами постамент, скрывающий в себе сферу.       — Грилоганская энергетическая ловушка, — задумчиво пробормотала Гамора, обходя постамент. — И что будем делать?       — Ты у меня спрашиваешь? — хмыкнул я, и Гамора ответила мне мрачным взглядом. — Я, конечно, умею вскрывать замки, но с таким пока сталкиваться не приходилось.       — Она должна быть запитана от внешнего источника энергии, — Гамора начала озираться по сторонам, но… каменная комната больше напоминала одиночную камеру в худшей на свете тюрьме. — И чего ты стоишь?       Выдохнув, мы стали обыскивать комнату вдвоем. Прощупывая покрытые письменами каменные стены на предмет скрытых кнопок и комнат, мы методично обыскали все помещение, потратив на это по меньшей мере минут двадцать. Я довольно быстро осознал, что никаких подсказок и тайных рычагов найти не удастся, но не готов был рисковать, проверяя защиту на собственной шкуре. Регенерация — это, конечно, замечательно, но… кто ж знает, насколько продвинутой была наука у погибшей цивилизации?       Судя по всему, Гамора придерживалась того же мнения. Как только ей стало ясно, что поиски ни к чему не приведут, а без сканеров мы не можем даже понять, где скрыта схемотехника защиты, девушка прислонилась спиной к стене и скрестила руки на груди:       — Если мы не сможем ее вскрыть, то нам придется тут все…       — Взорвать!       Что ж, это и впрямь было неожиданно. Всего на двадцать минут я забыл о «дурном предчувствии», и реальность тут же стукнула меня по лбу в самый неподходящий момент. В проеме, через который мы зашли в комнату, стояли… двое: и если первым, на кого я обратил внимание, стало живое дерево, то вот вторым был говорящий енот в его руках, держащий перед собой какую-то самодельную установку.       Я действовал на автомате. Сорвавшись с места, я прыгнул в сторону Гаморы в тот же самый миг, когда тупоголовый енот нажал на спусковой крючок. Сгусток какой-то странной плазмы вырвался из ствола самодельного гранатомета, но я уже ничего не видел: сграбастав Гамору, я упал на пол вместе с ней, прикрывая ее своим телом.       Раздался взрыв. Ударной волной вышибло стеклянную линзу, выдержавшую тысячи лет наедине с природной стихией, а сами стены храма пошатнулись, когда защита сферы с грохотом заявила о себе, превратив сразу несколько покрытых письменами каменных плит в мелкую крошку. Перевернувшись на спину, я выпустил из захвата Гамору и застонал, открывая глаза.       Комната выглядела так, словно кто-то закинул внутрь взрывчатку и закрыл дверь. Впрочем, это было не так уж и далеко от истины: весь пол был покрыт смесью из камня и цветного стекла, постамент был разрушен, во внешней стене храма зияла огромная дыра, ведущая наружу, а сфера…       — Миллер, ты живой? — бормоча под нос, начала трясти меня Гамора, когда я потянулся за металлическим шариком, лежащим среди руин. — Миллер, ты…       Спихнув Гамору с себя, я перекатился еще раз, скрывая под собой сферу, и начал медленно подниматься на ноги, чувствуя, как экзоскелет кусками слетает с меня, обнажая покрытое ранами тело. Что ж, было больно, но… мне приходилось испытывать боль и похуже.       — Грут, Грут, смотри-ка! Эй, ты!       Я медленно повернулся к дверному проему, наблюдая за тем, как знакомые мне по фильму Грут и Ракета входят в полуразрушенную комнату с не слишком добрыми намерениями. Краем глаза заметив, что Гамора уже поднялась на ноги и теперь пытается незаметно подобрать оружие, я расправил плечи и посмотрел на енота-подрывника, который явно был готов нажать на спусковой крючок еще раз.       — Так, дружочек… — презрительно мяукнув, енот огрызнулся. — Отдашь мне сферу, и можете сваливать куда угодно. Верно я говорю, Грут?       — Я есть Грут, — кивнуло дерево.       — Нам на вас вообще плевать, нам нужна только сфера, — продолжил давить енот. — Коллекционер предупредил, что с вами можно договориться, так что…       — Коллекционер? — хриплым голосом переспросил я, чувствуя, как раны на спине постепенно заживают. — Он просил вас добыть сферу… для него? И сколько миллиардов предложил? Три? Четыре?       — Миллиардов? Он пообещал восемь миллионов… — на сей раз удивился енот. — Грут, нас пытались кинуть!       В тот же момент баланс сил вновь изменился.       Гамора резко рванула в сторону, в ловком кувырке поднимая энергетическую штурмовую винтовку, Грут, вскинув руку, сплел огромную лозу, устремившуюся в нашу сторону, но я не успел даже отреагировать, когда в дверном проеме появилось новое действующее лицо.       — Именем Корпуса Нова приказываю всем, кто находится в комнате, сложить оружие! — заявил вошедший в помещение центурион, вслед за которым комнату начали заполнять бойцы Корпуса Нова в характерных костюмах с бронепластинами, на плечевых нашивках которых красовались звезды.       Я набрал было в грудь побольше воздуха, продолжая сжимать в руке сферу, как вдруг стена, отделявшая всех нас от разрушенных залов храма, внезапно дрогнула, и все присутствующие повалились на пол.       — Землетрясение! — воскликнул кто-то из бойцов Корпуса, и я готов был уже согласиться с ним, как вдруг увидел тех, кого уже и не ожидал увидеть.       — Оружие на землю, быстро! — гаркнул вышедший из облака каменной пыли темнокожий мужчина в экзоскелете, на голове которого виднелись знакомые импланты.       Я внезапно вспомнил его, — того самого помощника Ронана, который чуть было не помешал Питеру Квиллу выкрасть сферу в самом начале фильма. Твою-то мать…       Секунды тянулись так медленно, словно время и вовсе остановилось. Сразу несколько бойцов Корпуса Нова использовали реактивную обувь для того, чтобы взмыть вверх, и даже Грут выставил перед собой древесный щит, за которым тут же спрятался енот. Стоило законникам оказаться в воздухе, как пришедшие вместе с представителем Ронана читаури открыли огонь, и я сразу же понял, что необходимо сделать.       На ходу превращаясь в ящера, я сжал сферу в когтистой лапе и рванул в сторону пробитой выстрелом гранатомета внешней стены храма. На ходу сбив с ног успевшую вскинуть винтовку Гамору, я прижал ее к себе и влетел в стену с такой силой, что в ушах зазвенело. Пробив и без того утратившую стойкость каменную плиту, я взревел, прыгая на камни с высоты третьего этажа.       Бой в помещении под разбитым стеклянным куполом перерос в самую настоящую локальную битву, но все это уже было неважно: прижимая к себе Гамору и не переставая думать о сфере, я со всей доступной мне скоростью несся в сторону нашего корабля, скрытого среди выступающих скал. Прыжок за прыжком, даже не задумываясь о том, что происходит в храме, и каким образом Коллекционер вообще дожил до своих лет, будучи такой циничной падалью.       — Миллер, сфера! Сфера! — я смог разобрать голос Гаморы, когда уже практически добрался до корабля.       Замедлившись, я остановился как раз вовремя, лишь по счастливой случайности не сбив одну из опор. Я разжал руки и выпустил Гамору, которая тут же упала на колени и закашлялась, а потом сосредоточился, закрывая глаза и возвращая себе человеческий облик. На обратное превращение потребовалось по меньшей мере секунд десять, но к тому моменту, когда мои человечески стопы наконец коснулись холодного мокрого камня, Гамора уже успела подняться на ноги.       — Миллер, только не говори мне, что… — выдохнув, начала было бормотать она, но я подкинул зажатую в левой руке сферу и тихо рассмеялся, когда Гамора застыла с открытым от удивления ртом.       — Все схвачено, не волнуйся! — махнул рукой я, запрыгивая на трап и забегая в грузовой отсек.       Гаморе потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями, — взглянув еще раз в сторону храма, откуда по-прежнему доносились звуки выстрелов и разрушений, она одним изящным прыжком забралась в грузовой отсек, оставляя поверхность планеты позади. На ходу стащив с себя верхнюю часть экзоскелета, она окинула меня взглядом.       — Ты голый, — кивнув в ответ на безэмоциональную констатацию факта, я стукнул по кнопке, закрывая грузовой отсек, и тут же устремился в центральную зону, продолжая сжимать в руке сферу. Не успел я добраться до кабины, как чуть было не сбил с ног удивленную моим ярким появлением Карину. На ходу извинившись, я проскочил через жилой отсек и тут же оказался в рубке.       — Быстро взлетаем! — скомандовал я, приземляясь голышом в прохладное кресло. Поерзав на месте, я выжидающе посмотрел на удивленного Краглина, и тот наконец отреагировал на приказ.       — Что у вас там произошло?! — тут же спросил Брокер, и я лишь отмахнулся, не желая тратить время на рассказ, пока все не соберутся в одном месте.       — Корпус Нова здесь! — возвестила о своем возвращении Карина, и Краглин тут же нервно дернулся, услышав приятную новость. — Они здесь, а еще читаури, какой-то посланник Ронана, говорящее дерево…       — Говорящее дерево! — повторила вошедшая следом за ней Гамора и прошла к своему креслу, даже не взглянув на меня. — Коллекционер нанял еще каких-то неудачников, пообещав им восемь миллионов за сферу, и даже предупредил их о том, что они могут встретить здесь нас.       — Я почему-то уверен, что они прибыли раньше и просто ждали нашего появления, потому что не смогли сами найти храм, — выдохнув, пробормотал я, и корабль задрожал, отрываясь от поверхности планеты и устремляясь вверх. — На самом деле, все это не так уж и важно, потому что…       — Потому что боевой крейсер Корпуса Нова уже поджидает нас на орбите! — выкрикнул Краглин, и все мы уставились в лобовое стекло, наблюдая за приближающимся к нам кораблем класса-Е. Безусловно, мой корабль класса-М мог похвастаться некоторыми характеристиками, но сравнивать их напрямую — все равно что сравнивать катер с авианосцем.       От осознания неизбежности прямого столкновения перехватило дыхание, но я сохранил разум в самый важный момент. Сорвавшись с места, я в один прыжок добрался до главной цифровой панели, и сразу же запустил сразу несколько протоколов защиты, активируя в том числе гибридную защитную систему, необходимую для противодействия орудиям звездных кораблей.       — Держитесь! — выкрикнул Краглин, и я тут схватился за его кресло. Сделав мертвую петлю, он направил корабль вверх, активировав главный двигатель, и я почувствовал на мгновение, как моя душа уходит в пятки при виде нескольких десятков небольших боевых капсул, направившихся в нашу сторону, но Краглин явно знал, что нужно делать. Время от времени энергетические выстрелы проходили по касательной, цепляя перепрошитую защиту, но Краглин виртуозно вел корабль среди каменных осколков разбитого спутника.       В условиях слепой зоны все мы вынуждены были пробираться наощупь, но у Корпуса наверняка был какой-то свой протокол связи, потому что они действовали на удивление слаженно, несмотря на все сложности.       — Они будут поджидать нас у самой границы, — подтвердил мои опасения Краглин, когда я смог наконец вернуться в кресло и даже пристегнул ремни. — Эндрю, ты слышишь?       — Слышу, но…       — Они ждут нас! Они отправили один корабль к планете, но основная флотилия не полезла в помехи.       — Придется прыгать! — тут же встряла Гамора.       — Мы все еще в слепой зоне! — возразил Брокер, вцепившийся в подлокотники кресла. — Кто знает, куда нас занесет?!       — Выбора нет, — прервал обсуждения Краглин. — Капитан?       — Прыгаем, — отбросив в сторону страхи, тут же ответил я, и Краглин резко дернул рычаг на себя, возвращая ручное управление.       На проекции забегали цифры координат, но я уже не смотрел на них. Сжав сферу так, что побелели пальцы, я с напряжением следил за тем, как Краглин включает генератор червоточин. Количество преследующих нас юрких кораблей выросло по меньшей раза в три, и их выстрелы уже не казались кораблю такими безболезненными, какими они были в самом начале. То и дело по всему корпусу пробегали волны неприятной вибрации, хоть защита и гасила большую часть выстрелов.       Наконец, где-то впереди замаячил энергетический шестиугольник, необходимый для гиперпрыжка. Набрав в грудь побольше воздуха, я задержал дыхание, но продолжал держать глаза открытыми, пока мы не влетели в бездну пространственного туннеля.