53. Локи наносит ответный удар

      Локи уже не мог вспомнить, когда впервые задумался о своем истинном предназначении. Существовал ли в его осознанной жизни момент, когда он не был одержим величием, к которому так отчаянно стремился? Сами звезды сошлись в линию, когда Всеотец забрал с собой дитя ледяных великанов, и с каждым днем растущий приемыш становился на шаг ближе к пониманию того, кем он должен был стать. Локи знал: ему суждено было подчинить своей воле все девять миров Иггдрасиля — от Хельхейма и до Асгарда. Не догадываясь о своем истинном происхождении, он был абсолютно уверен в том, что заслуживает стать наследником своего отца.       Будь он Богом Войны, он бы наверняка выбрал тяжелый, но очевидный путь — он бросил бы вызов старшему брату, заявив о своем праве на корону, и сразился бы с ним за трон, о котором грезил. Вот только… Локи не был тем, кто действовал открыто. Локи прозвали Богом Обмана не за хитрый прищур или детские шалости, а за его склонность ко лжи и манипуляциям, с помощью которых тот всегда добивался поставленной цели.       Именно трон Одина стал для него той самой целью, от мысли о которой у Локи в венах вскипала кровь. Лишь правитель Асгарда мог использовать ключ, способный открыть дверь в любую точку известной вселенной, — завладев технологией Радужного Моста, Локи оказался бы в шаге от подчинения своей воле оставшихся восьми миров. Он вернул бы все на свои места и восстановил давно утраченный баланс мироздания, еще раз напомнив о воле Одина всем разумным существам девяти миров. И этот план сработал бы, не допусти он несколько важных просчетов.       Не желая верить своему отцу, он замешкался, и это промедление стоило ему победы. Он знал, что ему не следовало навещать изгнанного из Асгарда Тора. Знал, но все равно явился, ликуя от осознания своего неизбежного триумфа. Лавры незаслуженной победы вскружили ему голову, и Бог Обмана поверил в свои же сказки. Локи недооценил брата, и возвращение Тора привело к полному и бесповоротному разрушению Радужного Моста, для создания которого в прошлом использовался давным-давно утерянный артефакт.       Потерпев поражение от руки Тора, Локи остался ни с чем. Всю свою жизнь он цеплялся за свое происхождение, но с недавних пор он был лишен даже права называть себя сыном Одина, и это стремительное падение сложно было переоценить. В Асгарде его ждало бы вечное заточение за попытку государственного переворота и покушение на жизнь царя, а пребывание в любом из оставшихся миров можно было назвать лишь пыткой, неотличимой от Асгардской тюрьмы. Да, Локи свободен был идти туда, куда ему вздумается, но… мысли о проигрыше не отпускали его. Он поставил все на тщательно выверенный план, но проиграл, потому что… некому было прикрыть его спину.       Прежде Локи не задумывался о поиске союзников. Более того, он никогда не скрывал своего презрения к друзьям и боевым союзам, о которых так любил распинаться его старший брат. Локи верил в свою неизбежную победу: он так долго убеждал себя в этом, что в итоге пришел к очевидному выводу — равные союзники ему не нужны. Он не собирался делиться силой с теми, кто этого не заслужил.       Помощники? Да. Слуги? Само собой. Рабы? Разумеется.       Друзья? Ни за что на свете. Союзники? Ни в коем случае.       Так в каком же отчаянии он оказался, раз решил встретиться с тем, кого прозвали Безумным Титаном? Локи слышал о нем и раньше: Танос набирал силу постепенно, истребляя один разумный вид за другим, и его цели по-прежнему оставались туманными для всех, кто не желал видеть дальше собственного носа. Впрочем, для Локи все было до боли очевидно: Танос жаждал власти, и в своем крестовом походе он мало чем отличался от Одина.       Локи немалых трудов стоило узнать ту самую правду, которую Один так тщательно скрывал. Пытаясь отыскать в царских покоях подтверждение истории о приемном ледяном великане, он наткнулся в одном из старых трактатов на исповедь, написанную рукой его отца по меньшей мере несколько тысячелетий назад. Топя в крови и боли один мир за другим, Один вместе со своей старшей дочерью Хелой огненной бурей прошлись по мирам, не пожелавшим склонить голову пред великим полководцем.       Несколько абзацев из небрежно разбросанных рун подтвердили давние мысли Локи, делиться которыми он ни с кем не собирался. Не существовало никакого «Великодушного Одина». Невозможно выстроить могущество, не полагаясь на страх и ужас. Кем бы ни считал себя Один, он все еще оставался тем, кто силой подчинил себе восемь миров.       Всю свою жизнь Локи мечтал о троне, но… он не собирался переписывать историю во второй раз, открещиваясь от того, кем был его приемный отец. Он мог бы по щелчку пальцев разрушить все представления о милосердных асгардцах и восьми мирах, что благодарны им за защиту и процветание, но Локи знал, что эта дерзость ни к чему не приведет. Он не собирался делиться лаврами с теми, кто их не заслужил, а на фоне его побед все подвиги Одина все равно станут еще одним витком давным-давно позабытой истории.       Превзойдя своего названного отца, Локи укрепил бы отлитую в золоте легенду о мире, что властвует над всеми остальными. И никто не смог бы помешать ему сделать это.       Оглядываясь назад, Локи жалел о том, что не копнул глубже. Узнай он о судьбе истинного первенца Одина, все могло бы быть иначе. Окажись принцесса Хела жива, она наверняка помогла бы ему расправиться с вернувшим силы Тором, а потом… отправилась бы вслед за братцем прямиком в бездну, освободив дворец для истинного правителя, коим Локи продолжал себя считать.       Заключив компромисс с собственным эго, Бог Обмана все-таки нашел способ связаться с Таносом. Определенно, будь он простым смертным, Безумный Титан даже не взглянул бы в его сторону, но… магические способности и происхождение Локи заинтересовали одного из приемных детей Таноса по имени Эбони Мо. Встретившись с чародеем в одном из пограничных миров, Локи заручился поддержкой силы, сравнимой с которой во вселенной попросту не было.       И все же Танос отнесся к нему со снисхождением, от которого у Локи в иной ситуации заскрипели бы зубы. Танос явно нашел его историю забавной, но в то же время поучительной: собрав своих ближайших союзников, схожих по своему положению с обычными прилипалами, Титан принял решение: не став заигрывать с судьбой, он сделал Локи предложение, от которого тому в иных условиях следовало бы отказаться. Пообещав передать крохотную часть своей армии в подчинение Локи, Танос потребовал от него найти и доставить тессеракт — спрятанный где-то в Мидгарде артефакт, способный открывать те самые «двери» в любую точку вселенной.       Локи сразу же понял, что речь идет об энергии, которую использовал Радужный Мост, но и виду не подал, что ему уже доводилось слышать об этом. Он вынужден был довольствоваться малым, но с лицом победителя: заполучив в свое распоряжение созданный Эбони Мо скипетр, многократно усиливший его магическую силу, Локи согласился на сделку — в обмен на помощь в подчинении Мидгарда, он обязался доставить Таносу тессеракт.       В иных обстоятельствах он замахнулся бы на Асгард, но… эта кровавая победа закрепила бы за Локи статус тирана, а не великого полководца. Он вынужден был выбрать обходной путь — начав с Мидгарда, он намеревался подчинить себе все восемь миров, тем самым доказав своему отцу и асгардцам, что правда все это время была на его стороне. Он доказал бы, что Тор не достоин короны, и сам стал бы тем самым царем, которого Асгард заслуживал. На мгновение позволив себе с головой окунуться в мечты, Локи вновь оказался у самого подножия горы, для покорения которой ему требовалось вспомнить о том, что он умел делать лучше всего.       Оказавшись в мире, которому суждено было стать первым в ряду его грядущих завоеваний, Локи сразу же начал искать тех, кто помог Тору вернуть силы. Сама судьба благоволила ему: не прошло и пары дней, как Локи смог схватить за руку Эрика Селвига — пожилого астрофизика, который мог бы помочь ему с поисками тессеракта. Следующей целью должна была стать та самая возлюбленная Тора, с которой тому пришлось расстаться, но… появление Ника Фьюри все изменило.       Фьюри предложил Селвигу стать куратором исследования артефакта, в котором невозможно было не узнать тот самый тессеракт, за которым и охотился Танос. Повинуясь божественной воле, Селвиг дал свое согласие и исчез в защищенном бункере, где и находилась тайная правительственная лаборатория. Что-то мешало Локи проникнуть внутрь, но мысли Селвига так или иначе доносились до него через скипетр — Бог Обмана знал, что тессеракт находится в спящем состоянии, и Селвигу потребуется какое-то время, чтобы «разбудить» артефакт и открыть проход, с помощью которого Локи сможет оказаться внутри, не привлекая к себе лишнего внимания.       Наученный горьким опытом, он не собирался заявлять о себе во всеуслышание раньше времени. Хеймдалль по-прежнему мог видеть все, что происходит в любом из девяти миров, и Локи вынужден был скрываться от его взора с помощью магии скипетра. Он знал: если Хеймдалль заметит что-то необычное, то сразу же доложит об этом Одину. И сколько пройдет времени, прежде чем Тор узнает о том, что его драгоценный Мидгард оказался в опасности? Нет-нет-нет, Локи не собирался устраивать шоу, пока не получит все необходимые для захвата планеты силы.       Подчинив разум профессионального агента, направленного на объект в качестве наемника, Локи в течение нескольких недель следил за происходящим в лаборатории, мягко подталкивая Селвига к принятию необходимых решений. В то время как Бартон наблюдал за реакцией остальных ученых, подмечая их очевидное беспокойство, Эрик продолжал работать, готовя тессеракт к воссозданию локального Радужного Моста.       И кто бы мог подумать, что все может измениться в одно мгновение?       Локи мог ожидать чего угодно, но только не глобального государственного переворота, разбираться с которым пришлось всей планете. Кто-то, чье имя ему так и не удалось выяснить, сделал то, что сам Локи так и не решился сделать: раскрыл всему миру правду, которая так тщательно скрывалась. Вот только у мидгардцев не было Одина и прекрасной истории о его завоеваниях, — вместо этого им пришлось иметь дело с огромной секретной организацией, пустившей щупальца во все сферы общественной и политической жизни планеты. К сожалению, из-за этого инцидента Селвиг оказался под замком — военным потребовалось несколько дней на то, чтобы навести «порядок» в стенах бункера, но выпускать ученых никто в ближайшее время не собирался.       Что ж, раз какой-то идиот решил испортить все в самый неподходящий для этого момент, у Локи попросту не осталось выбора. Собравшись с духом, он отдал последний приказ, с трудом прошедший через специализированную защиту бункера, равную которой ему прежде не приходилось встречать. Лишенный своей воли Селвиг занялся подготовкой к открытию портала, а сам Локи разглядел во всем происходящем идеальный момент для вторжения. Люди были ошеломлены, армии дестабилизированы, а правительственные структуры… Что ж, бюрократам приходилось пахать в три смены.       Локи прекрасно осознавал, что время работает против него, и поэтому не собирался тянуть. К сожалению, сама судьба решила помешать ему в очередной раз.       Разве мог он предположить, что весь его план отправится под хвост пузатому чибису, когда какой-то недоумок решит проникнуть в бункер и выкрасть тессеракт из тщательно охраняемой секретной лаборатории? Мог ли Локи знать о том, что в момент открытия портала этот самый недоумок уже будет находиться на обратном пути, протискиваясь наружу через канализационную трубу? И мог ли Локи предположить, что его попытка разобраться с наглецом приведет к повторной активации тессеракта?       Ответом на все три вопроса должно было стать громогласное «НЕТ», но поздно было горевать об упущенных возможностях.       Сообщив о своем провале Корвусу Глэйву, одному из так называемых «детей Таноса», Локи вернулся к своим проблемам и сосредоточился на поиске тех, с кем недоумок был связан. И следующие несколько недель превратились для него в самую настоящую пытку: не желая рисковать, он каким-то чудом смог пересечься с Филом Колсоном — агентом ныне несуществующего ЩИТа, по приказу Ника Фьюри отправившегося на поиски человека по имени Брюс Бэннер. Вытянув сведения о Колсоне из разума Клинта Бартона, Локи подчинил себе очередного агента, тем самым получив доступ ко всему, что происходило на верхних этажах Башни Старка.       Локи наконец удалось узнать, кто именно стоял за тем ограблением, которое спутало ему все карты. С трудом сдерживая себя от желания разнести все к чертям, он вынужден был вернуться к роли молчаливого наблюдателя. Скрываясь ото всех, но в первую очередь от Хеймдалля, он наблюдал за тем, как мелкие людишки всеми силами пытаются разыскать Эндрю Миллера — того самого придурка, чья безалаберность привела к активации тессеракта.       Разумеется, участие Локи во всем происходящем не стало ни для кого секретом, а прибытие в Мидгард Тора явно свидетельствовало о том, что Один не испытывает никаких проблем с путешествиями между мирами. И это заставило Бога Обмана нервничать: он не собирался отказываться от своих амбициозных планов, но ему не хотелось бы видеть Одина среди защитников Земли.       Впрочем, события развивались быстро.       Сосредоточившись на наблюдении за людьми, что величали себя «учеными», Локи по пятам следовал за ними во всех открытиях, которые те делали. И даже подобие Радужного Моста, запитать который им удалось с помощью реакторов Тони Старка, не принесло Локи той радости, которую он испытал, узнав о местонахождении тессеракта. Тор и Сиф отправились в путешествие, но вернулись обратно с пустыми руками.       Миллер мертв, а тессеракт оказался в распоряжении Танелиира Тиван — бессмертной, но в то же время удивительно беспомощной сущности. Локи и прежде приходилось слышать о нем: именно Коллекционер построил когда-то сокровищницу Одина, а потом, вдохновившись Асгардом, создал свое собственное государство внутри дрейфующей в открытом космосе гигантской головы погибшего миллионы лет назад целестиала. Став владельцем крупнейшей коллекции космических реликвий, Коллекционер выбрал спокойную жизнь где-то на «вселенском отшибе».       С радостью открестившись от тех ничтожеств, чьи жизни были у него как на ладони в последние несколько недель, Локи позаботился о том, чтобы Фил Колсон ничего не заподозрил, и вернулся к плану, в котором появился еще один важный пункт. Тессеракт отныне принадлежал Коллекционеру, и Локи нужно было заполучить его раньше Таноса, чтобы сохранить рычаг давления на Безумного Титана. В кои-то веки удача улыбнулась Богу Обмана, ведь одержимый поисками древних артефактов Танос не только ему пообещал помощь в грядущих сражениях.       Локи больше нельзя было назвать одиночкой.       Ему пришлось постараться, чтобы выйти на связь с тем, кто рыскал по всему космосу в поисках древней сферы, в обмен на которую Танос выделил бы ему необходимый для уничтожения Ксандара флот. Локи добрался до Ронана-Обвинителя, толкнув одержимого фанатика в паутину лжи, ключевым элементом которой стал обитающий на Забвении Коллекционер. Заручившись поддержкой Ронана и пообещав тому свою помощь в поиске сферы, Локи покинул Землю и оказался на борту корабля, принадлежавшего радикалам из расы Крии.       

***

      Огонь. Все началось с огня.       Крепко сжав скипетр, способный даровать немыслимое могущество даже посредственному колдуну, Локи с восхищением наблюдал за тем, как вслед за флагманом из случайно возникающих шестиугольных червоточин появляются боевые корабли Крии — уступающие асгардским технологиям, но все еще до безумия смертоносные и быстрые.       Флот Ронана не стал размениваться приветствиями и заблокировал взорвавшие эфир сигналы о помощи, когда силовые структуры Забвения зафиксировали приближение нескольких сотен крупных боевых кораблей, во главе которых выступал флагман — печально известная Темная Астра, масштабы которого не шли ни в какое сравнение с Забвением.       Вопреки расхожему мнению, убежище Коллекционера нельзя было назвать беззащитным. Став приютом для нескольких сотен тысяч разумных существ, голова погибшего целестиала со временем превратилась в самую настоящую космическую крепость, охраняемую различными силами, и обороноспособность Коллекционера не стоило недооценивать.       Именно поэтому вслед за активацией инверсивных магнитных щитов из многочисленных шахт начали вылетать боевые капсулы, тут же вступившие в грандиозную схватку с атакующими Забвение некрокрафтерами, носителем которых и являлась Темная Астра. Флагманский корабль был похож на сверхструктуру Корпуса Нова, но в куда более грубом и эффективном исполнении, позволяющем использовать все доки даже в момент сражения. И Локи с улыбкой наблюдал за тем, как медленно, но верно принадлежащие Ронану корабли продавливают защиту Забвения, превращая верхние слои громадного черепа в покрытые кратерами участки отдельных космических битв.       Ронану пришлось задействовать несколько специальных энергетических двигателей, способных создавать помехи в генераторах червоточин. Технология, которую в Корпусе Нова использовали для поимки преступников, полностью отрезала Забвение от возможной экстренной эвакуации, а боевое построение флотилии не позволило кораблям с мирными жителями просочиться наружу. Голова Целестиала по размерам не сильно уступала мелким планеткам, но в то же время являлась куда более мобильным и продвинутым хабом для множества боевых кораблей.       Именно поэтому сражение затянулось — осознав, что их сигналы исчезают в пустоте, а генераторы координат не способны собрать даже банальную комбинацию для одного-единственного гиперпрыжка, вооруженные силы Забвения сосредоточились на распределении эффективных модульных орудий по всей поверхности черепа. Воспользовавшись транспортной системой принадлежавшей Коллекционеру шахтерской компании, защитники мини-государства быстро разобрались с доставкой и установкой необходимого для успешной защиты оборудования.       Неповоротливая косточка, что недавно казалась Богу Обмана легкой добычей, внезапно свернулась в клубок, выставив наружу ядовитые иголки. Некрокрафтеры, успешно справлявшиеся с кораблями противника, начали исчезать с поля боя, попадая под залпы прикрытых непробиваемыми щитами орудий. Локи, осознав, что затянувшееся сражение может стать объектом внимания для тех, кто окажется неподалеку, вступил в бой, позабыв обо всех своих планах.       Бог Обмана, свято уверенный в своей исключительности, рискнул всем, — перехватив скипетр, он взмахом руки вызвал боевое одеяние и направился в один из боевых доков, используемых для отправки новых боевых кораблей и приема тех, которым требовался срочный ремонт. Проигнорировав полный пренебрежения и разочарования взгляд Ронана, успевшего понять, во что его втянули, Локи забрал один из некрокрафтеров, тут же вылетев прямиком в рой точно таких же кораблей.       Он все еще чувствовал ледяное дыхание Смерти, нависающей над ним, словно морок, но в первый раз за долгие годы он был уверен в том, что его ждет успех. Пути назад не было: он рискнул, и риск должен был окупиться. Локи не думал больше о своем происхождении, отце и старшем брате. Все, о чем он мог думать в моменте, сводилось к силе скипетра, дарованного ему Таносом.       Для того, чтобы разрушить внешнюю оболочку собственного корабля, ему необходимо было оказаться в пределах атмосферы Забвения. Единственным препятствием к этому гениальному маневру являлся постоянно перемещающийся по всей поверхности черепа набор орудий, схожих с заряженными асгардскими самострелами, с помощью которых в былые времена отражали набеги темных эльфов из Свартальвхейма.       И все же отступать было некуда. Приблизившись на максимально возможное расстояние и рассчитав время, которое он сможет провести в открытом космосе, если обшивка все-таки не выдержит, Локи перевел корабль в режим автопилота и открыл предназначенный для пехоты отсек. Он словно забыл о том, что творилось вокруг: повсюду летали со страшной скоростью подбитые корабли, орудия которых не переставали работать ни на секунду, превращая сражение в симфонию из асгардских легенд, которые маленькому Локи рассказывала на ночь Фригга.       Вспомнив о приемной матери, чья безусловная любовь теперь казалась Богу Обмана всего лишь удачной уловкой, Локи до скрипа стиснул зубы и выставил перед собой посох, бормоча под нос формулы заклинаний, которые успел выучить наизусть. Руки обдало ледяным холодом, и на мгновение камень в скипетре вспыхнул ярко-оранжевым светом, но тут же вернулся к своему привычному состоянию — ярко-голубой луч вырвался из некрокрафтера, ослепив всех, кто находился поблизости.       С трудом удерживая в руках могущественное оружие, силу которого невозможно было переоценить, Локи приоткрыл глаза и задержал дыхание, наблюдая за тем, как луч, рассекая защитные панели, уничтожает одну боевую установку за другой. Подчиняясь самой его мысли, скипетр словно осознавал свои действия и старался помочь, направляя сконцентрированную силу туда, где она была необходима. На мгновение Локи подумал, что оружие в его руках обладает своим собственным сознанием, но эта мысль тут же покинула его, как только оборона Забвения наконец оказалась прорвана.       Серия спровоцированных цепной реакцией оглушительных взрывов разнесла ко всем чертям челюсть древнего существа, что прикрывала находящийся внутри боевой флот. Сотни вооруженных некрокрафтеров вмиг позабыли обо всем, что происходило вокруг — собравшись в рой, они тут же устремились внутрь, сея хаос и разрушения там, где никогда еще не видели подобного. Хоть со стороны Забвение и было похоже на огромный притон, дом Коллекционера до недавнего времени оставался уголком безопасности и порядка для всех, кому не нашлось места на их родных планетах. Даже Корпус Нова не совался сюда, что было огромным преимуществом для всех, кто хотел заработать пару юнитов вне правового поля.       Локи напряженно наблюдал за тем, как некрокрафтеры превращают защитные сооружения Забвения в решето, сохраняя спокойствие все то время, что потребовалось Темной Астре для того, чтобы вернуть поврежденный корабль обратно в док. Покинув судно с гордо поднятой головой, Бог Обмана вернулся на мостик, зная, что Танелиир Тиван по-прежнему прячется где-то в стенах своего музея. Оставалось лишь добраться до него и… поговорить по душам с тем, кто возомнил себя бессмертным.       

***

Спустя несколько часов

Забвение, музей Коллекционера

      — Ты отдал Локи камень бесконечности? — уточнил я, когда рассказ Тивана подошел к своему логическому завершению. — Ты хоть понимаешь, что натворил? Нахера ты вообще нужен, если склоняешь голову перед первым же рядовым грабителем?       — Чуть было не уничтоживший Забвение асгардский бог, в скипетре которого сокрыт камень разума, пришел ко мне в сопровождении Ронана-Обвинителя с громким заявлением о том, что тессеракт отныне принадлежит Безумному Титану, — размеренно произнес в ответ Коллекционер, словно издеваясь надо мной. — Пригрозив мне смертью в случае отказа, он потребовал отдать ему артефакт, который попал ко мне по ошибке. Дай-ка подумать, Эндрю… Ах, точно! Мне нужно было с честью погибнуть здесь, чтобы они забрали Тессеракт без моего содействия. Ты этого ждал от меня?       — Да мне вообще… — отмахнулся я от Тивана, делая глубокий вдох и поворачиваясь к Гаморе.       Зеленокожая девушка не произнесла ни слова с самого начала рассказа, и я знал, что зацепило ее сильнее всего. Собственно, я даже не удивился, когда она оттолкнулась от стены и, лавируя между разбитыми витринами, подошла ко мне. Не знаю, приходилось ли мне в прошлом испытывать подобную боль или нет, но… это был самый болезненный удар в нижнюю челюсть на моей памяти. Отлетев прямо на одну из уничтоженных клеток, я застонал, прижимая руку к разбитому лицу, и поднял взгляд. Треснувшие кости уже начали восстанавливаться, и я знал, что для полной регенерации потребуется всего несколько минут, но обида уже повисла в воздухе.       — ТЫ! — указав на меня пальцем, процедила Гамора, в фиалковых глазах которой бушевала ярость. — Ты с самого начала знал, что мы ищем!       — Разумеется, Эндрю обо всем знал, — с усмешкой вмешался Коллекционер. — Я лично рассказал ему о том, что скрывают внутри себя тессеракт и сфера, прежде чем разрешил покинуть Забвение вместе с вами, миледи Гамора. В защиту Эндрю скажу, что о камне разума он ничего не знал, как, впрочем, и я.       — Поздравляю, гений! — продолжила шипеть на меня Гамора. — Если этот проходимец не солгал, и Локи действительно намерен подчинить себе Терру, то у твоей дурацкой планетки нет ни единого шанса. И все благодаря тебе, идиот!       — О, поверьте, миледи Гамора, этот проходимец не солгал, — похлопал себя по груди Коллекционер, попутно пытаясь прилепить пластырь на рассеченный лоб. — Стоило мне упомянуть о том, что именно Эндрю Миллер передал мне тессеракт, как найденный Одинсон сразу же поспешил заверить меня, что ненавидит тебя всей душой, мой дорогой друг. Будь уверен, окажись ты здесь во время осады, он прикончил бы тебя с особой жестокостью. В конце концов, именно ты во всем виноват.       — Я?! — мне с трудом удалось сохранить внятное выражение лица.       — Если бы не твое появление, я бы не стал обладателем тессеракта и не привлек внимание тех, кому нечего терять, — продолжил рассуждение Коллекционер. — А если бы ты…       — Погоди-погоди, а почему ты решил не упоминать о причине, по которой тессеракт остался здесь? — прищурился я. — Ты выхватил его из моих рук, а потом угрожал, что продашь меня… Карина, как там ее зовут?       — Леди Хеллбендер, — откликнулась Карина, занявшая место рядом с дремлющим Космо, все силы которого ушли на частичное восстановление станции.       — Да, Леди Хеллбендер, спасибо, — благодарно кивнул я, вновь поворачиваясь к Тивану. — Ну, что скажешь в свое оправдание?       — Террианцы всегда склонны искать виноватых среди…       — Ой, ладно, я понял, можешь не продолжать! — скривился я, мотая головой из стороны в сторону. — Хорошо, и что ты предлагаешь? Гамора?       — Ничего я не предлагаю, — пробормотала зеленокожая девушка, бросив на меня мрачный взгляд.       — Но ведь нельзя просто ничего не делать, верно? — тихо спросила Карина, лицо которой было покрыто мелкими царапинами. Она почесывала Космо за ухом, пока тот продолжал тихо посапывать. — Если камни бесконечности так опасны, то нужно найти их и забрать тессеракт обратно. И скипетр, наверное, тоже. Вот только… Что с ними делать потом?       — Если вас это беспокоит, то не стоит возвращать тессеракт мне. Мы всегда можем сойтись на приемлемой компенсации, — носком потрепанного сапога расчистив участок пола от осколков стекла, Тиван медленно уселся на свободное место и вздохнул, вытаскивая из кармана еще один отрез ткани, пропитанной исцеляющим раствором. — Полагаю, вы еще не готовы к обсуждению финансовых аспектов грядущего… мероприятия?       — Тиван, просто… помолчи, — закрыв глаза, Гамора втянула носом воздух и, простояв на месте еще несколько секунд, медленно направилась в сторону выхода, даже не взглянув на меня.       — Ну, и куда ты? — скривившись, выкрикнул я. — Эй!       — Эндрю, что отличает умников от глупцов? Первое же отличие, которое приходит в голову, — стирая кровь тряпкой, вздохнул Коллекционер. — Глупцы до безумия болтливы. Будь Локи по-настоящему умен, он бы ни за что не стал распинаться передо мной с таким искренним старанием, словно я — публика, которую необходимо впечатлить. Он бы забрал тессеракт, убил меня и исчез, будь у него в черепе хоть капля мозгов.       — И что же еще он тебе рассказал? — устало повернулся я к Тивану.       — Куда важнее то, о чем он решил не упоминать, — хитро ухмыльнулся Коллекционер. — Поверь мне, ни один из них не горит желанием выслужиться перед Таносом. Титан — это бремя, с которым им приходится мириться из-за недостатка сил. Как думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем они узнают, что попало к ним в руки? Два камня бесконечности — это не совпадение, Эндрю.       — Переходи сразу к выводу, пожалуйста, у меня голова болит, — закрыл глаза я.       — Если ты хочешь спасти свою планету, тебе не стоит зацикливаться на тессеракте, Таносе и всех остальных переменных, о которых тебе ничего не известно, — с нажимом произнес Коллекционер, и я разлепил один глаз, внимательно смотря на него. — Тебе стоит заняться поисками того, чьи координаты ты уже узнал. Будем надеяться, вы окажетесь там раньше, чем…       — Твою мать! — процедил я сквозь зубы, медленно поднимаясь на ноги и разминая спину. — Э-э-э, Карина? Космо? Вы ведь не собираетесь оставаться здесь, верно?       

***

      Мне пришлось постараться, чтобы разыскать Гамору среди руин «торгового» уровня. Осада подошла к своему логическому завершению, но флотилия Ронана оставила после себя самую настоящую разруху, обрекая население Забвения на недельную генеральную уборку. Тем не менее, Гамора выбрала то место, которое прекрасно соответствовало ее внутреннему миру — бар с полностью разрушенным торговым залом, в котором сохранились только барная стойка, два стула и шкаф с бутылками.       — Ну, и как настроение? — не зная, с чего начать разговор, я приземлился на соседний с Гаморой стул и мысленно обрадовался тому, что она не попыталась уйти.       — А сам как думаешь? — вздохнув, переспросила она.       — Слушай, я… — переступая через собственное эго, приступил к извинениям я. — Я хотел бы извиниться перед тобой. То есть, было бы странно, расскажи я обо всем тебе в день нашей встречи, и я не стану притворяться, что поступил бы иначе, будь у меня возможность все изменить, но… получилось не очень красиво.       — Ох, Миллер, только не распускай сопли, — скривилась Гамора. — Ты был бы полным идиотом, если бы рассказал самой опасной женщине в галактике о камнях бесконечности. Кстати, я бы извинилась за удар, если бы не регенерация. Можешь врезать мне, если хочешь восстановить вселенский баланс.       — Тогда почему…       — Не рискни ты жизнью и моральными качествами для того, чтобы вытащить меня из тюрьмы, я наверняка прямо сейчас украла бы твой корабль и отправилась за сферой в одиночку, — внезапно произнесла Гамора, заставив меня с удивлением взглянуть на нее. Крутанувшись на месте, она оказалась прямо напротив меня, и медленно протащила свою руку по барной стойке так, чтобы та коснулась моей руки. — Я расскажу тебе кое-что, но для этого ты должен согласиться.       — Согласиться с чем? — прищурился я.       — Да, прозвучало слегка странно, — усмехнулась Гамора. — Миллер, сфера ни в коем случае не должна достаться Таносу. Мы должны отправиться на Мораг и добраться до сферы раньше, чем это сделает кто-либо еще. Локи… Я не знаю, прав ли Тиван, но если в скипетре действительно находится камень разума, то нам нужно торопиться. Есть кое-что, что тебе необходимо знать. Если мой отец…       Выждав несколько секунд и осознав, что Гамора застряла посреди рассказа, я решил перехватить инициативу.       — Не знаю, рассказывал я об этом или нет, но мне хотелось бы вернуться на Землю, — вздохнул я. — И чем быстрее это произойдет, тем лучше.       — Да, ты упоминал об этом пару тысяч раз, — сморщив нос, фыркнула девушка.       — Было бы круто, если бы Локи не успел уничтожить ее до моего возвращения, — продолжил я. — Я не собираюсь ходить вокруг да около, потому что вообще-то мне пригодилась бы твоя помощь. Не хочешь стать частью команды?       — Собираешься остановить Локи? Или Ронана?       — Собираюсь остановить и Локи и Ронана с помощью камня силы, заодно прихватив и два других камня, — поправил Гамору я, дергая плечом и убирая руку со стойки. — Не сочти меня за наивного идиота, но есть на Земле люди, сумевшие подчинить энергию камня бесконечности. Возможно, нам стоит обратиться к ним. Вдобавок, землянам уже приходилось иметь дело с Локи в прошлом, и… э-э-э… В общем, связь с Асгардом точно имеется. Возможно, с помощью Одина удастся спрятать камни так, чтобы никто до них не добрался.       — Я предпочла бы передать камни Корпусу Нова.       — Насколько я знаю, среди высших центурионов есть землянин по имени Ричард Райдер, — вздохнув, вспомнил я рассказ Ко-Рел. — Думаю, Терре пора наконец войти в утвержденный перечень планет, готовых к стабильным межзвездным полетам. Если война Объединенной Империи Нова с Таносом действительно неизбежна, нам нужны все возможные козыри, до которых мы сможем дотянуться.       — Ты ведь понимаешь, что рано или поздно тебе придется извиниться перед Ко-Рел, верно? — уточнила Гамора, когда я спрыгнул со стула и протянул ей руку.       — Надеюсь, этого удастся избежать, — нервно хихикнул я, пожимая сильную, но в то же время изящную руку приемной дочери Таноса. — К слову, у команды нет названия, так что любые идеи приветствуются, даже не самые хорошие. И старик отказался оставаться здесь, так что придется взять его с собой.