Концовка того дня.

      — Мне плохо, Дитер. Я чувствую, что умираю… — выл Томас, вращая головой из стороны в сторону.       — Все будет нормально, не драматизируй, ну или же делай это не так громко, а то уже соседи в окна повысовывались. — Дитер сидел рядом, на всякий случай он прихватил из ванной тазик, все по-разному могут реагировать на такое количество скурок, — Сейчас полежишь час-второй и в норму придешь.       — А если она за мной придет?       — Кто? Страстная бледная женщина с осиной талией в эротическом черном плаще и с косой в руке?       — Ага… — Андерс прижал к себе одеяло.       — Так, давай я принесу тебе сигареты и поесть, должно помочь. — Дитер хлопнул Томаса по плечу и удалился на кухню.

*

      — Добьешь пацана в конце концов, а он только жить начал. Чего не любил Дитер в своей жене - ее тревожность. Она переживала по всяким пустякам, даже если осенью с дерева падает лист, то это становилось трагедией мирового масштаба, что уж говорить когда в фильме умирает герой, и не важно положительный или отрицательный.       — Эрика, повторю: все с ним будет нормально, сейчас он отлежится и будет как новый бегать по полю и щипать травку.       — Дощипался уже травку.       — Так говоришь, будто сама в такой эйфории не была. Сейчас он поест, покурит, поспит и все будет в норме, а ты, если хочешь, продолжай причитать, только сбавь децибелы. — Дитер взял из холодильника колбасу, взял хлеб, сигареты и пошел в комнату. По крайней мере после ритуала перекуса и выкура пары сигарет Томас уснул уже без лишней паники. Дитер выдохнул и, поправив на парне одеяло, ушел на кухню.