Часть 8

      — Готов? — спросила Эрика, прикрывая плечи Томаса полиэтиленовой накидкой. Она не переживала вообще, потому что опыт работы с ножницами у нее большой, а тут задание просто немного убрать длину, да и концы уже посеченные.       — Только не налысо. — смеется Томас.       — Не ссы, я не только налысо стригла, но и дизайнерские прически делала, для шпицев правда, но разницы толком никакой. — вооружившись гребешком, Эрика начала делать пробор и уже была готова заколоть верхние ряды волос, как резко остановилась, — Слушай, тебя ничего на голове не беспокоит?       — Только большая длина волос. А что меня еще может беспокоить?       — Например педикулез. — поняв, что Томас ничего не понял, видимо слишком научное название для его понимания, Эрика берет с полки пинцет и хватает им вошку с головы Томаса и показывает ему, — Смотри, какой Барсик у тебя по голове бегал, и он не единственный, там целое его семейство и друзья. Не сказать, что Томас охренел - не сказать ничего. Он медленно повернул голову к Эрике и полушепотом спросил:       — Это, типа, вши?       — Это не «типа», это реально вши. — Эрика промыла пинцет под горячей водой из-под крана и взяла ножницы, коварно усмехаясь, — Все, чекрыжим тебя налысо.       — Нет! — Томас закрыл руками голову.       — Ладно-ладно, ждем, пока они перестанут плодиться и умрут самостоятельно. Может их покормить? Что они едят, интересно? — встретив в зеркале хмурый взгляд Томаса, Эрика выдохнула, — Да я шучу. Сейчас выведем этих паразитов, только сначала разберемся с твоей прической. Эрика быстро укоротила волосы Томаса, как он и хотел — по лопатки, и вышла на кухню.       — Дитер, где у нас керосин? — Эрика взяла из тумбочки пакет и посмотрела на мужа.       — В гараже, я им топливную систему машины промывал. А зачем он тебе? — Дитер отвлекся от газеты.       — Я у Томаса вшей обнаружила, прижечь их надо. Ты иди, пока, за керосином, а я пойду гнид вычешу. — Эрика вернулась в ванную и взяла гребень с частыми зубьями, — Сейчас будет немного неприятно, но нужно потерпеть. И тут Андерс чуть ли не верещал, это было не столько неприятно, сколько больно. Эрика гребнем растирала его кожу головы, прилагая достаточно сил, чтобы не то, что отцепить вредителей от кожи, а оставлять царапины.              — Где ты мог их нахвататься? С кем шапку или расческу делил?       — Ни с кем! — кричит в ответ Томас и шипит от боли.       — Я принес, что просили. — Дитер зашел в ванную и поставил бутылку с керосином на стиральную машинку, — Хах, Андерс-блохастик, теперь ты точно Эрькин клиент! За ушком почесать, чтоб успокоился?       — Себе почеши! — прикрикнул Томас. Эрика хватает бутылку и выливает на голову Томаса немного горючей жидкости. Ванную наполнил слабоватый аромат бензина, а голову Томаса начало щипать от попадания керосина на укусы и свежие царапины. Обернув голову в пакет, Эрика закрыла бутылку и вздохнула.       — Все, голову держи так полчаса, а я пойду тебе постельное белье поменяю. Как только она вышла из ванной, Дитер не упустил возможности залиться смехом.       — Бляяя, только попробуй об этом кому-нибудь проговориться. — Томас запрокинул голову, — Да хорош уже смеяться!       — Видел бы ты сейчас себя. Как ты долго не мог понять, что у тебя какая-то херня по голове мчится? — Дитер снял с себя спортивную кофту, оставшись в футболке, — Даже голова не чесалась?       — Не чесалась, и вообще такая реакция оптимистичная, будто у тебя вшей не было.       — Никогда не было, хоть я и вырос в глухой деревне. Максимум клещи были и комары, но никак не это. Ох уж эти городские… — Дитер с улыбкой до ушей вышел из ванной, за ним вдогонку побежал Томас, замахиваясь полотенцем. По истечению тридцати минут Томас помыл голову горячей водой и высушил волосы. К ему удивлению, они стали мягкими и выпрямились, он думал, что они сгорят и превратятся в «солому». Но в этом плюсе был, довольно, неприятный минус: Томас был окрашен в черный, а керосин это дело исправил, теперь в некоторых местах среди черных прядей красовались русые проплешины и пятна. Он высушил волосы и вышел из ванной. Снова Дитер начал смеяться.       — Ну и цвет. — Дитер уже лежал со смеху, — Томас Джинсерс, кто Вас сварил?       — Опа… — Эрика такого эффекта от керосина не ожидала. Может потому что она и не знала, что у Томаса волосы крашенные, — …У меня есть черная краска для волос, завтра я тебя покрашу. Дитер, ну хватит уже! — она шлепнула супруга по бедру, чтобы тот успокоился.       — У него прическа по цвету варенки напоминает, как тут не ржать? — Дитер еле как, но успокоился.

***

Утром Эрика намешала краску и стала аккуратно прокрашивать волосы Томаса. На все про все уйдет две пачки краски, так как волосы парня достаточно длинные и объемные. За этим всем наблюдал Дитер, хоть его никто и не просил.       — Куда катится мир… — в шутку размышлял Дитер, — …Сначала волосы красим, а потом что? Пирсинг сделаем? Слушай, Эрика, ты же собакам уши прокалывала, так почему бы тебе не проколоть Томасу нос? Проколи ему, так называемый, септум и колечко поставь, будет домашний бык.       — Я тебе сейчас член проколю. — возразил Томас, — И два колечка поставлю.       — Да успокойтесь вы уже. — Эрике уже знатно надоело слушать шутки Дитера и Томасовы грубые ответы на них.       — А чё он? — одновременно возразили парни. Эрика немного помолчала и вздохнула.       — Проехали.

*

Теперь Томас стал похож на себя. Эрика еще потрудилась завить его локоны. Дитер к тому времени уже успокоился, остается надеяться, что он про эти моменты забудет. Андерс оделся и взглянул на себя в зеркало и вышел из дома, напоследок сказав: «Я пойду прогуляюсь». На улице он закурил и пошел в сторону центра. Нужно было как-нибудь отблагодарить Эрику за прическу, поэтому он зашел в магазин, чтобы купить ей коробку конфет. Подойдя к полкам с кофе и конфетами, он потянулся к нужной коробке. С чьими то руками встретились его. Он повернулся навстречу, но никак не ожидал увидеть этого человека.       — Сынок? — женщина опустила руку, замерев.       — Женщина, Вы ошиблись. — Томас хватает конфеты и мчится в обратную сторону.       — Томас, сынок, постой! — женщина пошла за ним вдогонку, — Это я, твоя мама, ты что, не узнал меня? Томас остановился и резко повернулся к ней.       — Вы не моя мать. Мать - это та, которая не желает избавится от ребенка, когда ему нужна забота, следовательно, для меня ты - никто. Я не желаю больше иметь дела с тобой, твоим не менее черствым мужем и вашей любимой доченькой.       — Сына, ты что такое говоришь? Мы с отцом тебя очень любим.       — Да? Тогда почему вы мне эту любовь не давали? Ах да, мелкой же нужнее! Не удивляйтесь потом тому, что у вас в семье вырастет избалованная стерва, которая в будущем поступит жестче, чем я. Я не хочу продолжать диалог, всего доброго. — Томас развернулся и увидел перед собой Нору. Да что ж за день неожиданных встреч сегодня?!       — Том… Ты же говорил, что у тебя хорошие отношения с родителями… — Нора не могла даже нормально вдохнуть после такого открытия. Замечательно, теперь вскрылось то, что Томас соврал девушке. Он опустил голову и потер лицо руками.       — Да что же за день сегодня такой?! — он ставит конфеты на полку и выбегает из магазина, оставив Нору в шоке, а свою мать — в обиде.

*

      — Get-a-way, get-a-way, You're my get-a-way, Get-a-way, baby, I wanna break out… — напевал Дитер, меняя струны на своей гитаре, пока не услышал звук открывающейся входной двери, грозный топот и хлопок двери в комнате Томаса, — …что-то случилось, походу. Болен отложил гитару в сторону и пошел к комнате Томаса.       — Том? Что стряслось?       — Ничего хорошего. — ответил Томас, стоя повернувшись к окну, — И я предпочту сам с этим разобраться без твоей помощи.       — Ну разбираться, разбирайся сам, конечно, я не против, мне просто интересно узнать, что случилось. — Дитер сел на кровать и посмотрел на лицо Томаса. Он плачет. — Том, да что такое произошло?       — Скажи, какие у тебя отношения с родителями? — Томас вытер слезу, чтобы не показывать, как ему обидно.       — Хорошие, иначе бы мы с ними не созванивались и в холодильнике не было бы закруток. Только вот с тещей у меня немного напряг, сам понимаешь, это теща, очень страшный зверь. — Дитер усмехнулся, вспоминая их последнюю встречу.       — А вот у меня залупа с двух берегов. Я сегодня мамку свою повстречал, так она чуть ли не на весь магазин истерику устроила. И знаешь что? — Томас повернулся к Дитеру, тот заметил, что Томас уже начал срываться навзрыд, — Это увидела Нора, а я ей наплел, что у меня все хорошо в отношениях с родителями.       — Смахни на то, что вы «недавно» поругались. Это Нора, она все поймет, а ты напрасно сейчас сопли на кулак наматываешь. — Дитер похлопал Томаса по плечу.       — Легко сказать, я еще и на нее сорвался. Не день, а задница. — Томас снял с головы повязку и кинул ее в угол комнаты, — Может я проклят?       — А может хватит вести себя как девчонка и принять жизнь, какой она тебе дана? Ты еще молод и можешь все изменить. Мы с Эрикой помогаем тебе, как можем, а ты боишься делать свои шаги, потому что ты до сих пор завис в детстве, которое у тебя утеряно. Эти слова из уст Дитера ударили по больному, что было у Томаса, только Болен это понял как только брюнет опустил голову и закрыл лицо руками.       — Болен, выйди из моей комнаты.       — Том, я не…       — Выйди. Дитер встал и боком покинул комнату, тихонько прикрыв дверь, оставив Томаса наедине.