Часть 9

      — Эмо не пьют, потому что только искренние чистые эмоции - это тру. — Эрика смотрела на Дитера, который держал в руке бутылку блейзера. Болен мыслил стереотипами, поэтому думал, что этот напиток Эрика приберегла для себя. Тру, не тру, но, по его мнению, эмо только и делали, что пили эту химозу.       — Тогда мне интересно, чье это. — Дитер покрутил бутылку с оранжевой газированной жижей.       — Не поверишь, мое. — на кухню зашел Томас и, взяв бутылку, сделал два больших глотка.       — Сегодня Нора придет, поэтому ты сильно не напивайся. — только оставалось Дитеру это сказать, как содержимое из бутылки чуть не полилось на пол из рта Томаса, — Она позвонила полчаса назад и изъявила желание прийти. Томас пулей помчался в свою комнату. Он долго смотрел на себя в зеркало, будет неприлично встретить девушку в ночнушке, которая была измазана соусом и въевшимися крошками. Он оделся в джинсы с цепями и в футболку Slipknot, взъерошил волосы и надел на голову сложенную в повязку бандану, чтобы челка не лезла в глаза, а может и в рот, как повезет. Когда Нора явилась на порог, Томас побежал ее встречать первым.       — Нора, какая встреча… — он нелепо улыбнулся, смотря на нее достаточно пристально, чтобы заставить засмущаться.       — Привет, Томас, не думала, что ты предвидишь, что я приду. — сказала Нора, приобняв парня.       — Ну, я иногда предугадываю будущее, особенно если оно касается того, кто мне дорог. — Томас попытался оставить впечатление приятным, хоть и получилось глупо, как он вскоре понял сам, но Нора тихо засмеялась, значит впечатлил, приятно. Они прошли в гостиную, где сидели супруги и присоединились к посиделкам. Когда стемнело, Томас вызвался проводить Нору домой. Они шли по темным улицам и разговаривали.       — Томас, а теперь расскажи мне правду о том, как у тебя отношения с родителями? Томас немного помялся, но все же вывалил «на алтарь» всю историю:       — Я не единственный ребенок в семье, у меня есть старший брат и младшая сестра. Брат уже давно с нами не живет, он переехал в столицу. Сестра у меня… а что с нее взять? Она маленькая, но капризная до ужаса. Все время родители вились вокруг нее, а на меня им было наплевать. Теперь я понял, что моя сестра в этом не виновата, она только настроенная пешка в этой игре. Дошло все до такой истерии, что мне пришлось уйти из дома, лишь бы не терпеть такое отношение со стороны родителей. В последнюю минуту мать мне сказала самое ужасное, что мог бы слышать ребенок. Теперь я живу далеко от них и возвращаться у меня нет никакого желания. Он достал пачку сигарет и посмотрел на Нору, взглядом спрашивая разрешение, мало ей будет неприятно идти рядом с курящим человеком, но она кивнула, давая согласие и сама выудила сигарету из его пачки.       — Ого, не знал, что такие красивые дамы курят. — Томас достал зажигалку и посмотрел в ней уровень газа. Осталось на один поджог, если он еще и получится. Он смотрит на Нору и «соединяется» с ней сигаретами и поджигает. Они смотрели друг другу в глаза, пока зажигалка не потухла самостоятельно. Щеки Норы краснеют и она выпрямляется. Томас выпал из реальности, но вскоре пришлось в нее вернуться, чтобы продолжить путь.       — Спокойной ночи, Томас, спасибо, что проводил. — улыбнулась Нора и подошла к двери.       — Спокойной, Нора, и…это…мне очень жаль за тот, поступок, что я вчера сотворил в магазине.       — Да ладно, с такой предысторией это еще спокойное поведение. Может обнимемся на прощание? От такого вопроса Томас, словно послушная собачка, подскочил к Норе и крепко ее обнял, лицом утыкаясь в плечо, до которого со своим ростом он только и достал. После объятий он поднял голову и посмотрел Норе в глаза, ожидая дальнейшего, чего он и получил — поцелуй, нежный и не кроткий. Внутри него, словно, взорвался разноцветный фейерверк. Поцелуй до сих пор ощущался на его губах, когда он вернулся домой. Он сидел и облизывался как довольный котяра, чувствуя на губах привкус фруктовой помады, которой Нора пользовалась. Если вдруг они поженятся, то на свадьбу он точно попросит нанести на губы такую же. Через полчаса Томас смотрел в пустоту из полуприкрытых век, глаза еще не сфокусировались на деталях комнаты, голова кружилась, а на руке блестели жемчужные капли его спермы. Мысли о Норе не хотели его отпускать, они так и тянули его схватить телефон и набрать номер, но уже поздно, она спит. Завтра? Она может быть на съемках. Когда? Наверное нескоро…

*

      — Доброе утро. — как только первые яркие лучи солнца осветили комнату, проснулись Дитер и Эрика.       — Сколько времени? — спросил Дитер, поглаживая Эрику по линии талии.       — Семь утра-а-а — игриво протянула Эрика, — Томас еще, наверное, как всегда спит до обеда и у нас есть кусочек времени на себя. Я в душ, скоро вернусь. Она берет полотенце и удаляется в ванную.       — Я к тебе присоединюсь… только проснусь до конца… Полежав еще пять минут, Дитер следом направился в ванную, после чего вернулся с Эрикой в свою спальню, где их ждала интимная обстановка и тепло семейной любви. Давно они такого не делали, хоть и молодые, в чем, скорее, играло роль то, что Дитер и Эрика уставали в течение дня и на секс не было ни сил, ни банального желания. В данный момент это даже поднимало уровень адреналина, потому что не знаешь, когда или от какой громкости проснется Томас и поинтересуется, что происходит. То-ли случайно, то-ли специально в один момент они стали шумными, соответственно Томас проснулся, но тревожить он их не стал, хотя приятный сон они оборвали. Через час они сидели на кухне и завтракали. Томас медленно жевал яичницу и о чем-то думал, его глаза бегали из угла в угол, видимо он что-то планировал и сейчас старательно обдумывал сценарий.       — О чем задумался? — обратил на него внимание Дитер.       — Да так, переживаю по поводу прошлого, по поводу Норы переживаю не меньше. Боюсь, что что-то может пойти не так. — ответил Томас, протыкая вилкой желток. Эрика немного подумала и предложила Томасу помощь, но не в прямом деле, а узнать, что его ждет:       — …Майя все может рассказать. Она мне даже с Дитером свадьбу нагадала.       — Это было просто совпадение, не более. — Дитер никогда не верил в гадания, эзотерику и прочую мистику. Хоть он и жил с хиппи-девчонками, которые этим любили увлекаться, но он всегда стоял на своем. Томас, на удивление Дитеру, согласился и Эрика набрала номер той самой подруги. Договорились о встрече через пару часов, собрались и пошли. Майя их встретила у порога и проводила Томаса в комнату, где все уже было готово: карты, руны, вода и горели свечи.       — Присаживайся и расскажи, что тебя волнует. — она садится напротив и выслушивает все переживания Томаса. Расклад и пара нашептываний заставили Томаса поверить во все, что происходит сейчас перед ним, это все действовало как хороший гипноз.       — Гонения со стороны семьи, что-то нехорошее в ваших отношениях произойдет, что заставит их сжечь все воспоминания о тебе. Девушка юная на сердце у тебя, вижу связь интимную, но ваша любовь долго не продлится, в один миг обрушатся все надежды и чувства с явью, но что станет этому проводником в твою жизнь? — достав следующую карту, она замолчала, от чего стало тревожно.       — Что там, скажи? — дрожащим голосом спросил Томас. Майя кладет карту «Повешенный» на стол и смотрит на комбинацию, пытаясь понять, правильно ли она начала или это, может, какая-то ошибка.       — Смерть твоя предвещается…физическая. Счет пойдет на секунды, поэтому стоит в тот момент поторопиться. Томас побледнел, по телу прошел холод. Он умрет? Такого быть не может! Это просто куски картона, не может же это все быть настолько серьезно! Ведь так?       — Нет, я не могу умереть в столь юном возрасте… Скажи, что это шутка, прошу, или сделай перерасклад! — Томас трясся, пытаясь принять информацию о скором событии.       — Увы, гадание - не анекдот, чтобы шутить, и дважды на судьбу одного человека гадать нельзя, поэтому стоит готовиться к тому, что может произойти, хоть в твоем случае это будет нелегко.

***

Дома Томас весь оставшийся день не выходил из комнаты. Три роковых события крутились в его голове и оставалось понять, что это отсчет…отсчет его короткой жизни. Эрике он сказал, что все в его судьбе будет прекрасно, про смерть он молчал… Он ходил по комнате как загнанный в клетку зверь, не ел, не пил, а только тосковал. Он садится на кровать и достает то, что он усердно прятал с того дня, когда ему пообещали незабываемые ощущения еще на недавней дискотеке, на которой он был. Он знал, что это и что оно делает, но уже было все равно, именно это для него было способно заглушить душевную боль. Закинув в себя пару таблеток, он откидывается на спину и закрывает глаза. Вот она - вся его осознанная жизнь и в ней был поганый смысл, который до сих пор никто найти не может. Ошибки за ошибки он не признавал, он и сначала считал это тем, что ему способно помочь, только это и больше ничего…