Неизбежность вечности

      Рассудок дробится на тысячи маленьких осколков, вызывая хаос. Животный ужас, что был задавлен в самом его начале, дезориентируя и так разрозненное сознание еще больше. Реальность смазывается до одной точки, расплываясь на глазах и формируясь по новой. Мелькает перед глазами неестественными в цветовой палитре красками, вызывая собой тошноту. Звуки сливаются в один сплошной шум, медленно утихая и оставляя за собой тишину. Неестественную, насквозь искусственную, пропитанную отчаянием и болью.       Лживую в своей правдивости.       Горло сводит спазмами, стоит глазам на миг сфокусироваться на руке, замечая ее неестественный цвет. Она словно поглощала собой все, забирая без остатка, остро контрастируя с общей обстановкой вокруг. Вызывала противоречие одним своим существованием. Упав на подкосившиеся ноги, открыла рот в безрезультатной попытке сделать хотя бы один глоток воздуха.       Не чувствую своего дыхания... задыхаюсь.       Наклонившись чуть ниже и рваными движениями прикоснувшись к собственному горлу, едва ли не отдернула руки назад, ощущая неправильность. Сосредоточиться на чем-то одном не дает поток информации, что бережно вкладывался в голову. Буквально вбивался насильно, заставляя корчиться в безмолвной агонии, прерываясь на тихие хрипы.       Больно. Кто-нибудь... остановите это.       Впившись ногтями в пол этого места, лишь с силой заставила сжаться пальцы в кулак, чувствуя онемение во всем теле. Боль отступала. Словно нехотя раскрывая свои окровавленные когти стискивающие мою голову, медленно разжимая ладони, опуская их вдоль тела. Ласково прикасалась губами к разгоряченному лбу, на последок лелея, будто собственное дитя. Прощалась, оставляя после себя лишь разрозненное сознание.       Раслабившись лишь на мгновение, ощутила, как собственное тело распадается на бесформенную массу, растворяясь по всему пространству. Еще немного и я стану единым целым с этой бесконечной пустотой. Белоснежной, почти что первозданной, оттого и заброшенной всеми.       Страх набатом бил в голове, заставляя сосредоточиться. Не упустить ни единой детали, собирая осколки из былой личности и множества других раздробленных воспоминаний, лишенных какой-либо целостности. Собрать себя воедино заново, выстраивая новую личность из мириады других. Заставить себя выстроить из тех осколков неполноценный в своей законченности пестрый витраж, начиная свою жизнь заново.       А можно ли это назвать жизнью?       Собрав себя в один бесформенный сгусток темной материи, слегка подвисла в воздухе, не зная, что делать дальше. Какое тело мне создать?       Где-то внутри что-то скребет, вырисовывая в мыслях примерный женский силуэт. Хрупкое, утонченное. Чтобы с первого взгляда бросалось то, что я не опасна. Не представляла никакой угрозы, усыпляя чужую бдительность. Слегка помедлив, будто в сомнении, медленно соткала из собственной тьмы представляемое в мыслях тело, рассматривая собственные конечности.       Угольно черные, длинные пальцы были красивыми. Словно лапы паука, что вьет свою паутину, тихо ожидая свою жертву. Тихо посмеявшись, четко ощутила два несоответствия. Глаза невольно расширились больше, стоило мне прикоснуться к горлу, слегка сжимая его. Попробовав сделать на пробу маленький вздох, ничего не ощутила, кроме сжирающей все внутри пустоты. Мне... больше не нужен воздух.       Приподняв голову чуть вверх, вновь издала лишенные смысловой нагрузки несколько звуков, улыбаясь с каждым мгновением все больше. Мягкий, нежный... успокаивающий. Словно звучание свирели, легкими переливами звучало столь ласково, напоминая собой солнце. Яркое и светлое. Выжигающее все на своем пути, оставляя позади себя лишь выжженную пустошь.       Слегка улыбнувшись, опустила руки чуть ниже, обнимая себя и кружа на одном месте. Пустота внутри слегка убавляла весь позитивный настрой, но не до конца тушила этот маленький огонек маленького безумия. Было что-то ненормальное в моем спокойствии. Что-то до боли странное, но легкомысленно откидываемое на задворки сознания. Тщательно задавлимое еще в самом начале, в попытке взять контроль над ситуацией.       Быть уверенным хоть в чем-то.       Встав на носочки, вскинула руки в разные стороны, кружась на одном месте и заваливаясь на бок. Тихий смех вырвался сам собой, заставляя улыбаться еще шире. Прикрыв глаза, стала мысленно отсчитывать в голове секунды моего соприкосновения с полом. Но, не ощутив ничего, слегка недоуменно приоткрыла глаза, раскрывая их шире.       Перед глазами предстал лес. Солнце, что ярко одаривало всех своим ликом и монстры, что нестройной кучей сидели на чем-то мягком, тихо переговариваясь. Где-то в отдалении мелькал силуэт города. Приглядевшись к монстрам, с задушенным в самом начале удивлением узнала единственного человека среди них. Ребенок.       Отделившись от тени высокого скелета, переместилась чуть ближе, улавливая диалог. Атмосфера, что царила между ними была теплой. Почти семейной, отчего хотелось окунуться в нее с головой. Раствориться в ней без остатка, заканчивая подобие собственной жизни. В голове что-то жалобно трещит пополам, заставляя ненадолго прийти в себя. Не дать сомнениям и дальше маленькой сеточкой трещин распространяться еще больше.       На мгновение одуматься.       В реальность возвращает сцена, от которой что-то щемит в груди, окончательно вызывая раздрай в так и не пришедшем в хоть какое-то подобие равновесия сознание. Сковывает конечности свинцовой тяжестью, вонзая под ребра острое лезвие. Заставляет корчится в судорогах, вымаливая мнимый покой и прощение у пространства за свою мимолетную глупость.       Теплые обьятия и яркая, почти что родительская улыбка мерцает на чужом лице. Лукавый прищур чужих глазниц, умиленные улыбки слегка отдаленной парочки и взгляд. Материнский, полный бескрайней заботы и любви. Не требующий ничего взамен и любящий со всеми недостатками. Понимающий и принимающий таковым, каковым ты и являлся изначально.       Кажется, именно это называют печалью потери.       Сознание крошится на еще более мелкие части, превращаясь в одну сплошную труху, следом за собой притягивая первородный хаос. Что-то забытое, потерянное мелькает на задворках разума, заставляя хаотично метаться в чужой тени, едва ли не выдавая своего присутствия остальным. Что-то столь дорогое, но в тоже время не нужное. Откинутое за ненадобностью, но с особым остервенением и надежой раздираемое в собственных руках, в попытке разобраться.       Стремиться понять, почему так больно.       Что-то в изгибе чужих губ и теплом взгляде царапает изнутри. Скребет, пытаясь вырваться наружу, протяжно воя. Схвативишись подрагивающими пальцами за плечи, пыталась подавить собственную дрожь тела, на мгновение застывая от той теплоты в голосе, что словно окутывала тебя всего. Помогала на мгновение забыть о всех невзгодах, заставляя послушно приподносить на подрагивающих ладонях собственные сомнения.       Дарила покой.       Быстро, чтобы у меня больше не было и шанса помыслить о том, чтобы остаться тут на еще какое-то время, прикрыла глаза, желая вновь оказаться в той пустоте. Белой, насквозь пропитанной ложью и лицемерием, что с ликом безумца ласкала слух собственными страданиями. Сковывала невидимыми цепями приковывая к себе, обещая мнимый покой и ломая устои собственного разума. Ввинчивалась в саму суть, отравляя собой все, но взамен отдавала нечно равноценное, ласковой рукой проводя по искалеченному телу.       Тихо присаживалась рядом, словно кошка, ластясь к каждому моему действию. Урчала где-то под боком, мягко обнимая. Давила своей тишиной, с особой нежностью выскребывая все самое значимое, оставляя после себя ворох незаданных вопросов и едкого отчаяния где-то в глубине.       Она была чем-то знакомым. Хорошо изученным, но в тоже время неопозанным. Хотелось вновь окунуться в ее объятия, чтобы больше не слышать посторонних звуков, утопая в тишине.       Открыв глаза вновь, стала метаться по бескрайнему пространству, балансируя на тонкой грани. Еще немного, и возможно, мое существование закончится в этот же самый миг. Внутри от этой мысли что-то поет. Искрится от того, что его заметили. Обратили свой взор на этот маленький элемент недостающего пазла.       Торжествует, что ко мне пришло понимание.       Я нечно новое, отличное от других. Что-то большее, но яро сопротивляющееся этой мысли.       А какой я была до всего этого?       Соткав из пустоты собственное тело, стала осматривать его вновь. Силуэт, что лишь отдаленно напоминал женский - было всем тем, что осталось от моей изначальной личности. Не было ни тех волос, что украшали голову ребенка, ни персикового цвета кожи. Лишь тьма, что клубилась в этом подобии сосуда, обретшее физическое воплощение.       Оседая на ватные ноги, схватилась подрагивающими конечностями за голову, сжимая ее с каждым мгновением все сильнее. Отголоски чужих личностей перекликались все громче, стараясь перекричать друг друга. Создавали шум в голове, заставляя теряться в мыслях, утопая в чужих криках.       Шумно. Слишком шумно.       Прикрыв глаза, пожелала вновь оказаться в том красочном мире. Слишком цветном и пестром, наполненным другими живыми существами. Изобиловавшем разными чувствами и живой надеждой. Пониманием в чужом взгляде.       Внезапно, через пелену собственного горя впивается шум чего-то иного. Нет больше той яркой стороны поверхности, добрых улыбок и искр во взгляде. Лишь алой ленточкой опоясывает пеленой ярости взор и грубость через каждое слово, что изливается изо рта каждого. Запах чужой смерти и смех. Злой, полный торжества и опасности.       Улыбка сама собой украшает губы.       Это место было другим. Почти противоположным тому, где я успела побывать и это... интересно. Захватывающе настолько, что впервые за все это время голоса стихают, тихо подбадривая и одаривая ласковыми словами. Сознание больше не столь яростно трещит по швам, затихая где-то в далеке, лишь изредко напоминая о себе. Это... успокаивает.       Притаившись в тени здания, заметила один маленький нюанс, который не давал мне спокойно материализовать собственное тело, заставляя оставаться на месте. Одежда. Каждый, кто мелькал перед глазами был обернут во что-то, прикрывающее его тело. Голоса тихим роем привлекают внимание, советуя найти кусок ткани для себя тоже, и я не смею им сопротивляться.       Чья-то длинная мантия остается без присмотра и я затягиваю ее к себе в пустоту, сразу же возвращаясь в это белое ничего.       Антипустота - хором шепчут голоса.       Соткав собственное тело вновь, вытащила из подпространства кусок серой мантии, накидывая его на плечи и утопая в большом капюшоне. Сделав несколько шагов вперед, тихо посмеялась, кутаясь в него еще больше. А может... есть еще и другие миры, кроме этих?       Альтернативы - тихим шелестом произносит пустота.       Улыбнувшись, лишь прикрыла глаза, вновь ощущая мимолетное чувство того, как на один миг я перестаю существовать вовсе. Словно... само мое существование стирается подчистую, в этот же момент востанавливая его до мельчайших подробностей.       Это захватывающе.

×××

      Путешествовать по альтернативным вселенным весело. Забавно, когда за тобой гоняются другие, а ты словно кузнечик, радостно прыгая из одной вселенной в другую пытаешься оторваться от преследователя. С больным интересом высчитывая в голове, когда же незадачливый бедолага потеряет след, с остервенением проклиная все вокруг себя, вновь сетуя на упущенную возможность. Это смешит до подступающих слез на глазах.       Торговец. Так я стала известна всем.       Даже на мгновение становится интересно, как другие с особой жестокостью выбивают из других крупицы той ценной информации, чтобы узнать местоположение лишь одного существа. Получить заветную вещь, валяющуюся в закромах у торговца, что столь вертко прячется от каждого, кто посмел диктовать свои правила.       Не столь важна ценность самих вещей, как то, что их можно найти в различных альтернативах. Нужно приложить лишь капельку усилий.       Стоит лишь захотеть.       Чужая алчность вызывает лишь умиление и приступы новой порции хохота. Ослепленные собственной силой и уверенные в собственных суждениях, они были потехой для моего взора. Каждый мог порвать другому глотку в попытке добраться до меня первым. Заполучить желанное, не взирая на потери. Они были... смешны.       Кто-то упивался своей вседозволенностью, утопая в своих грехах с головой. Ловил экстаз на пополам с искристым отчаянием, словно одержимый, радуясь своей сломленности. Другие же наслаждались отведенной им ролью, бессмысленно продолжая свое существование в неведении.       Некоторые смогли вырваться из душащего контроля, отвоевав свое право голоса. Вернув себе право распоряжаться своей жизнью.       Миров было много.       Каждый был особенным по своему. Жаль, что удушающий поводок чужих взглядов несколько урезал способы передвижения, заставляя прятаться в тенях. Но от этого было не менее интересно с исследовательским любопытством интересоваться всем вокруг.       Мультивселенная была интересной. Захватывающей, если быть точнее. На лицо каждый раз налезала улыбка, стоило мне увидеть нечто новое. Доселе неизвестное, с искрами в глазах восхищаясь новой находке, изучая ее свойства и ценность.       Это было моим определением свободы.       Полная противоположность той свободе, которую представляют себе люди. Они бы хотели уподобиться птицам, рассекая воздух. Крутить виражи, падая камнем вниз и у самой земли расправляя крылья - взвить в небеса. Пьянеть от простирающихся перед глазами просторов, подставляя собственное лицо потокам ветра, чувствуя опустошение и долгожданный покой.       Каждый раз слыша подобный ответ, на лицо сама собой лезла мягкая улыбка, что прикрывалась краешком мантии. Был один мирок, в котором у каждого были крылья. Он был прекрасным, но будто ограниченным.       Клеткой.       Я бы никогда бы не смогла променять свою собственную свободу на ее жалкий суррогат. Слишком велика цена, что придется заплатить за такое поспешное решение, добровольно приковывая себя к одному месту. Не в моих перспективах отказываться от тех захватывающих эмоций, что заполняли собой пустоту внутри.       У меня уже есть место, куда я могу вернуться. Туда, где меня будут ждать, встречая ласковой тишиной и разноголосым шумом в голове. Дом, который встретит меня с распростертыми обьятиями, с легкостью отпуская в новое приключение.       Вот что для меня означает свобода.       Жаль, что не всем она была доступна хотя бы в половину той цены, на которую они были бы способны пойти, откинув собственное эго.       Бывало и такое, что существовали и те кто умирал, так и не найдя свой шанс на спасение, загнивая в самом конце. Этот случай был одним из немногих, но так же привлекал внимание своей историей. Малышка, что с трепетным вниманием прислушивалась к окружению вызывала интерес. Компаньоны, что сопровождали ее на этом пути ненадолго отошли, оставляя ее одну.       Как это... беспечно.       Слегка прикоснувшись к подбородку, приподняла чуть вверх, с трепетным вниманием рассматривая золотые лютики на ее прекрасном лице. Малышка в ответ на мои действия лишь слегка вздрогнула, но не отстранилась, стоически ожидая дальнейших дествий с моей стороны.       Храбрая малютка. - Спасение души есть высшая благодетель. - тихо хмыкнула на собственную произнесенную фразу. Как жаль, что у меня ее нет.       Проведя большим пальцем вдоль скулы, едва улыбнулась, улавливая краем уха чужой быстрый шаг, что норовился перейти в бег в любую секунду. - Плата за твое спасение станет твоя собственная жизнь.