Часть 2

       После прогулки Тео проводил её до башни. Потом они снова встретились в Хогсмиде на выходных и виделись в библиотеке, вместе делая домашнюю работу. Это были просто дружеские встречи, хотя она и ловила его взгляды на своих губах чаще, чем это положено друзьям. Гермиона не была дурой и всё прекрасно понимала. И продолжала играть роль, надеясь, что сможет однажды искренне радоваться компании Тео. Сможет что-то почувствовать, кроме пустоты внутри и желания сбежать. Что найдëт в себе силы хоть раз улыбнуться ему искренне. Но что-то внутри противилось ему, как и всему, что когда-то казалось нормальным. В ней что-то сломалось. Какой-то важный механизм. И она никак не могла понять как это починить и исправить. Возможно, однажды она найдëт ответы и сможет, если не стать прежней, то хотя бы приблизится к этому. А пока... Очередной кошмар загнал её на башню среди ночи. Холод отрезвлял и позволял чувству страха немного поутихнуть. Пачка знакомо хрустнула в руках, когда она доставала сигарету. — Угостишь? Не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать незваного гостя. Но она повернулась, потому что хотела увидеть. Глупо обманывать саму себя — ей нравилось видеть его. На Малфое были брюки и черная водолазка, а волосы торчали в разные стороны. Он был до неприличия привлекательным и растрëпанным. Но во время учёбы он был как натянутая струна. Словно солдат. Идеальная форма, идеальная причёска. На лице маска безразличия и высокомерия. А сейчас весь его вид кричал о дикой усталости. Опущенные плечи, руки в карманах, волосы, разлетающиеся на ветру в разные стороны. И пустой потухший взгляд. — Примешь что-то из рук грязнокровки? — она сама провоцировала его, даже не понимая почему. Так было привычнее, наверное. Малфой вздохнул. — Вроде как всем запрещено произносить такие слова. Или ты у нас особенная? — Это слово буквально написано на моей коже. Так что, да, будем считать, что я особенная. Его взгляд на пару секунд стал растерянным и печальным. — Я бы не стал называть тебя так, — слова звучали как-то глухо и виновато. — С чего вдруг? Раньше тебе это нравилось, — она держала в руке сигарету, которую так и не подожгла, и крутила теперь между пальцев. — Потому что иногда в жизни случаются вещи, которые переворачивают все твои мировоззрения с ног на голову. И то, что когда-то казалось правильным, оказывается полнейшим бредом, — он смотрел вдаль, говоря это, а потом перевел взгляд на Гермиону, встречаясь с карими глазами. Она изучала его пару секунд, а затем протянула пачку, которую он забрал, чуть коснувшись ледяных пальцев. — Давно ты тут? — Малфой нахмурился, возвращая девушке упаковку. — Не знаю, — она пожала плечами и зажгла сигарету с помощью палочки. Малфой же достал зажигалку, прикуривая по-магловски. Это действие заворожило Гермиону. То как огонёк осветил бледную кожу, как он сделал первую затяжку, а затем с наслаждением выпустил дым, чуть прикрыв глаза. — Я думала мне показалось. — Что? — От тебя пахло сигаретами. — Когда-нибудь, я расскажу тебе историю о том, как у меня появилась эта привычка, малышка Грейнджер, — его губы исказила ухмылка. — Но не сегодня. — Не сегодня, — повторила она, переводя взгляд на тучи, бегущие по ночному небу. Но резко повернула голову к собеседнику, когда по телу прошлась слегка покалывающая кожу волна тепла. Можно не сомневаться, что это были согреваюшие чары. — Простуда не самая приятная штука, знаешь ли. — Такая забота, с ума сойти, — она закатила глаза. — Зачем ты тут? Он молча курил, не понимая до конца, что именно ей ответить. Зачем он пришёл сюда? Вот бы ему самому это понять. — Я знаю почему ты общаешься с Тео, — он не смотрел на неё, понимая, что увидит возмущение во взгляде карих глаз. — Ты надеешься, что он сможет залатать дыру внутри тебя. Склеить осколки, связать оборванные нити. Или как это всё правильно назвать. Но он не такой как мы с тобой, Грейнджер. — Как мы с тобой? — в её голосе звучала насмешка. — И какие же мы? Он швырнул окурок в темноту и повернулся к ней, складывая руки на груди. — Сломленные. Разбитые. Называй как хочешь, — Малфой не отводил взгляда от неё, заставляя что-то внутри Гермионы трепетать. — Не думай, что я не замечаю, какая ты теперь. Тебе до одури противно находиться тут. Улыбаться. Делать вид, что учёба имеет какой-то смысл. Ты торчишь тут ночами, выкуривая сигарету за сигаретой. Я не слежу за тобой, просто тоже слоняюсь по замку, пытаясь сбежать от своих демонов. От кошмаров, непрекращающегося чувства вины и боли потерь. Малфой на секунду прикрыл глаза. — А Тео...он другой. Его обошло стороной всё это дерьмо и невероятно эгоистично с твоей стороны впутывать его в это. Гермиона изучала его какое-то время, склонив голову на бок. Пытаясь уговорить себя не соглашаться с его словами, но прекрасно знала, что он прав. Во всём. — Знаешь, мы с Тео сами можем решить как нам поступать с нашими отношениями. И я вроде как нравлюсь ему... — Ему нравишься не ты. Ему нравится придуманная тобой картинка. — Ты ничего не знаешь обо мне, Малфой. Он холодно рассмеялся. Хотелось бы сказать, что это так. Хотелось бы не знать её. Но даже грёбанный запах её духов он помнил наизусть. Каждую ноту. Знал как она кричит от боли. Как плачет. Как готова сражаться до последнего ради цели. Знал боль в её глазах и каждую крапинку янтаря в них. Хватило всего пары стычек лицом к лицу, чтобы он не мог выкинуть из головы её карие омуты. Это раздражало. Бесило, что он так легко запоминал каждую деталь. А больше всего бесило, что он хотел узнать ещё больше. Драко сделал шаг к Грейнджер. Затем ещё один. И ещё. Она упёрлась спиной в стену, не сводя с него взгляда. — Я знаю о тебе до невозможного много, Грейнджер, — на стену рядом с её головой легла его рука. — Либо дай Тео узнать себя настоящую, либо отстань от него. — Это угроза? — Её взгляд бегал по бледному лицу. Вторая рука упёрлась в стену на уровне талии Грейнджер. Он чувствовал её дрожь и видел как шире распахнулись карие глаза. Ухмылка растянула его губы. — Страшно, малышка Грейнджер? — голос звучал мягко, как мурлыканье кота. Гермиона судорожно втянула воздух, не отводя взгляда. Он ожидал её реакции, но совсем не той, что последовала. Губы девчонки медленно расплылись в улыбке, когда она схватила его за ремень и дёрнула к себе. Драко грудью коснулся её груди, а губы замерли в миллиметре от губ Грейнджер. В нос тут же ударил аромат цветочных духов и ментоловых сигарет. — Ни капли, — прошептала она, обдавая его тёплым дыханием. Её рот был приоткрыт, губы почти касались его губ и он чувствовал своей грудью каждый её вдох. Драко заворожённо смотрел в карие глаза не в силах отвести взгляд. — А тебе страшно? Когда она сказала это, её губы всё же коснулись его губ и это касание почти сбило Драко с ног. Она ухмыльнулась и толкнула его в грудь, заставляя отойти на шаг. Прежде чем скрыться на лестнице она обернулась через плечо: — Не лезь не в своё дело, Малфой. Он замер, не в силах пошевелиться. Старался спрятать поглубже все те чувства и ощущения , что просыпались рядом с Грейнджер. Она с ума его сводила. Выворачивала наизнанку каждую эмоцию. Драко изо всех сил старался запихнуть поглубже каждую правдивую причину своего присутствия на этой башне. Правду о своей просьбе не общаться с Тео. О своём желании, вспыхнувшем, как огонь. Это просто желание. Его тянуло к первой девице, оказавшейся так близко впервые за месяцы. Это ничего не значит. Он уговаривал себя. Насильно вкручивал себе в голову эти мысли. Так было правильнее и гораздо проще. Хоть и было полнейшей ложью.

***

Гермиона слетела с лестницы, повернула в коридор, затем ещё в один и лишь тогда остановилась, прижавшись спиной к стене. Страшно, малышка Грейнджер? Нет. Те чувства, что пульсировали в каждой клетке тела, пока Малфой прижимал её к стене, были совсем не страхом, как он ошибочно решил. Гермиона горела. Буквально пылала изнутри. Сердце колотилось, как бешеное, отбивая сумасшедший ритм. Страх был лишь один — сорваться. Плюнуть на здравый смысл и поддаться желанию, накрывшему в миг с головой. И она бы сделала это. Ещё секунда наедине с Малфоем и она бы совершила эту ошибку. И сейчас, стоя в тëмном коридоре, сжимая бëдра и до сих пор ощущая пульсирующее желание внизу живота, она не могла не ругать себя за то, что так и не решилась. Что сбежала. Гермиона закрыла лицо руками, взывая к своему хваленому разуму. К здравому смыслу. К крупицам рациональности, ещё оставшимся в ней. Нельзя хотеть Малфоя! Ей нельзя. Это территория, на которую опасно ступать — там нет ничего хорошего. Это неправильно. Не нормально. Но она уже и не знала, где то самое “нормально”. Она не могла объяснить, что именно так манило её к нему, тянуло, как магнитом. Его Гермиона искала взглядом среди учеников, аромат его парфюма знала наизусть и именно его присутствие рядом не раздражало. Это было похоже на какую-то одержимость. Глубоко вздохнув, Гермиона оторвалась от стены и встряхнула руками, словно это помогло бы сбросить все ненужные мысли и переживания. Сделала глубокий вдох и направилась в башню Гриффиндора, пытаясь забыть всё, что произошло этой ночью.