Часть 4

       Гермиона шла по полю для квиддича, наблюдая за тем, как одинокая фигура снижается, приближаясь к земле. Она увидела его с башни и приняла решение за секунду. После вчерашнего разговора ей словно хотелось извиниться или сгладить углы. Или просто поговорить имено с ним. Её непреодолимо тянуло в эту бездну по названием "Драко Малфой" и у Гермионы просто не было сил сражаться с самой собой и простым желанием быть рядом с тем, кто дарит хоть каплю спокойствия. — Что ты тут делаешь? — он шёл к ней размашистыми шагами, держа в руках метлу, и был невероятно великолепен в этот момент.  Гермиона поняла, что совершила роковую ошибку, как только он подошёл ближе. Взъерошенный, возбужденный, с раскрасневшимися щеками. Невероятно привлекательный, что совсем не играло ей на руку.  — Решила, что раз ты позволяешь себе вторгаться в моё уединение, то и я могу нарушить твоё.  — Справедливо, малышка Грейнджер. — Прекрати так меня называть, придурок, — сказала она, поджав губы, чтобы не улыбнуться.  — Нет, и не жди.  — Почему это?  Сделав шаг вперёд, он оказался на расстоянии вытянутой руки и лукаво улыбнулся.  — Потому что тебе это нравится. И нравятся наши перепалки. Это помогает заглушить голоса вот тут, — он ткнул пальцем ей в лоб, заставив девушку сдвинуть брови.  Она склонила голову на бок, изучая его лицо. Хмурое, усталое, сосредоточенное. Но один уголок губ всё же был слегка приподнят. — Я понимаю, — теперь он постучал себя по лбу пальцем, — тут тоже обычно ничерта хорошего не происходит.  — Я сбежала из замка, — выдохнула Гермиона, помолчав несколько мгновений. — Почему?  — Я сказала Тео, что мы просто друзья и мне не нужны отношения. Кажется он обиделся. А я ужасно устала от драмы.   Малфой молча смотрел на неё, но в глазах будто читалось облегчение.  — Он отойдет и найдет себе новый объект симпатии.  — Я нравлюсь ему, да? Действительно нравлюсь, — Гермиона поморщилась. — Ему нравишься не ты, я уже говорил. Ему нравится картинка, которую он видит. Маска, которую ты носишь, пытаясь казаться прежней. Но я могу понять, почему ты это делаешь. Так проще. Никто не достаёт расспросами, не пытается утешить или жалостливо погладить по плечу. Сложно объяснить людям весь тот балаган, что творится в голове, — его слова были точными, как швейцарские часы и били в самое яблочко.  — И полëты помогают? — Взгляд Гермионы прошëлся по метле в его руках. — Нет, как и сигареты. Ничего не проходит, но это немного отвлекает, — его глаза озорно блеснули. — Полетаем?   Гермиона инстинктивно сделала шаг назад, сразу выдавая свою трусость. Но ей было плевать — Нет уж, спасибо.  Малфой тихо рассмеялся. Гермиона даже заморгала от неожиданности, потому что смех был каким-то тёплым, искренним. Она никогда не слышала такого от Малфоя.  — То есть ты, та что ограбила Гринготтс и улетела оттуда на драконе, сражалась в битве за Хогвартс, пережила пытки и спаслась от адского огня, — кстати на метле,— боишься летать? — Он усмехнулся.  — Да, представь себе.  — Ты же гриффиндорка, Грейнджер, где твоя хвалëная храбрость?  Её глаза вспыхнули злостью и болью, окрашиваясь в медный цвет в лучах заката.  — Кажется, я исчерпала весь свой лимит храбрости за последние пару лет, — прошипела она, заметив, как опустились плечи Малфоя после этих слов. — Вот только не нужно этого жалостливого взгляда.  Но он не послушал. Его глаза выражали всё, что он, вероятно, не находил в себе сил сказать. Гермиона допускала мысль, что в голове этого слизеринского поганца что-то действительно перевернулось, после всего произошедшего за последние годы. Он вздохнул и вытянул руку, приглашая её. Снова. Всë внутри Гермионы и противилось этому приглашению, и одновременно трепетало от желания согласиться. — Давай же, не бойся, малышка Грейнджер. Я не дам тебе упасть. Обещаю, — его голос звучал мягче, чем обычно. — И закат с высоты птичьего полета очень красив. Это стоит увидеть.  Её взгляд метался от глаз Малфоя к раскрытой перед ней ладони.  Я не дам тебе упасть.  Почему-то это звучало так, словно относилось не только к полёту. И по неведомой причине Гермиона ему верила. Она признавала, что тонет в нём. В Малфое. Что нуждается в его обществе. Что почему-то не может ему отказать. И, что самое странное, не хочет. Отчего-то такие же слова Тео вчера не заставили сердце биться быстрее. Не убедили довериться. Тонкие пальчики легли в раскрытую ладонь и он сжал её, улыбаясь.  — Если я умру от страха, Малфой, это будет на твоей совести.  — Постараемся обойтись без этого, — хмыкнул он. — Присаживайся.  Сидеть на метле всё ещё представлялось ей адским испытанием и она вся дрожала, раздумывая над тем, чтобы спрыгнуть с этой штуки пока не поздно. Руки сильнее вцепились в древко, когда по телу пробежала волна тепла. Гермиона обернулась и увидела, что Малфой прячет палочку в карман. — Там наверху не жарко, уж поверь, - пояснил он. — Эм...спасибо. Он сел сзади. Одна рука легла на её талию, крепко прижав её тело к телу Малфоя. Вторая держала древко, вплотную к рукам Гермионы. От его дыхания по шее побежали мурашки, распространяясь по всему телу.  — И никаких замечаний про неуместную заботу? - прошептал он ей на ухо. — Полетели уже, пока я не передумала. Он хмыкнул и оттолкнулся от земли. Желудок Гермионы, кажется, упал на землю и там остался. Она знала это ужасное чувство, когда перехватывало дыхание и сердце начинало колотиться, как бешеное. Малфой явно чувствовал грудью, как оно неистово стучит, будто пытаясь сбежать из её тела куда подальше. Гермиона закрыла глаза, когда они стали подниматься всё выше. Хотелось поблагодарить Малфоя за то, что они летели не с сумасшедшей скоростью, иначе она бы уже была без сознания. — Открой глаза, — тихий голос ворвался в её мир, пробиваясь через грохот сердца, заполняющий голову. Его губы коснулись уха, а слова звучали мягко, почти нежно. Гермиона замотала головой. Она согласилась подняться, но не соглашалась открывать глаза. Малфой прижал её к себе сильнее. Словно закутывая в кокон из тепла и заботы. И то, как теперь всё сжималось внутри не имело никакого отношения к её боязни полётов. — Гермиона, — Драко уткнулся носом куда-то в изгиб её шеи, — расслабься. Я держу тебя. Я летаю с детства и не позволю нам сорваться вниз. Обещаю. Открой глаза. Она постаралась сделать так, как он говорил. Расслабиться. Лёгкая улыбка коснулась губ, когда до неё вдруг дошло, что он назвал её по имени, что вызвало лëгкую улыбку. Сделав несколько вдохов, Гермиона открыла глаза.  — Мерлин… — ничего более вразумительного сказать не получилось, да и не хотелось.  Небо окрасилось оттенками розового и фиолетового. Макушки деревьев и далёких гор словно пылали. Они будто оказались в другом мире. Закаты всегда казались Гермионе чем-то невероятно прекрасным, но с высоты это было совершенно ошеломляющее зрелище. И небо выглядело бесконечным, хотя так и было, но именно на высоте это ощущалось особенно сильно.  Драко положил подбородок на плечо Гермионы и она прижалась своей головой к его, на миг прикрывая глаза от удовольствия. От того, что она не чувствовала себя одинокой. Внезапно все мысли из головы исчезли. Исчез страх, боль, чувство вины. Не было ничего, кроме бескрайнего неба, тепла тела Малфоя и блаженной тишины в голове.  — Спасибо, — она чуть повернула голову, чтобы увидеть лицо Драко.  — И тебе спасибо, — он улыбнулся, тоже поменяв положение головы. — За доверие.  Её губ коснулась улыбка. Настоящая. Искренняя. Не та приклеенная, которая была с ней последние месяцы. Малфой смотрел на неё так, будто она была какой-то диковинкой. С интересом и восторгом.  — Тебе идет твоя настоящая улыбка, Грейнджер.  — А тебе идёт не быть придурком.  Они смотрели друг другу в глаза. Это было обезоруживающе. И до странности интимно. Гермиона даже не поняла, кто первым сделал движение, но в следующее мгновение их губы встретились. Нежно, осторожно. Будто они боялись испортить момент излишним напором. Но это было идеально. То как их языки лениво двигались, касаясь друг друга. Как Гермиона оторвала одну руку от метлы, чтобы запустить пальцы в волосы Драко. А он, почувствовав это, прижал её сильнее к себе, давая понять, что она в безопасности. И это работало.  Каким-то странным образом, болтаясь в небе и целуя Малфоя, она чувствовала себя в безопасности. Маленькой, хрупкой, пугливой, но защищенной. И этот поцелуй, что-то рушил внутри неё. Разбивал какую-то невидимую стену. На самом деле, Малфой делал это каждый раз. Почти незаметно, но что-то менялось и сдвигалось внутри неё.  Когда они прервали поцелуй, их головы соприкоснулись, замирая в этом моменте. Казалось, что если заговорить или пошевелиться — всё рухнет. Магия между ними исчезнет, возвращая всё на свои места. Хоть оба понимали, что ничего не будет больше на своих местах.  — Спускаемся? — шепотом спросил Драко, нарушая молчание.  — Ещё минутку, — отозвалась Гермиона, не открывая глаз, и услышала, как Малфой хмыкнул. 

***

Они брели к замку в тишине. Никаких разговоров о поцелуе или полёте. Никаких выяснений отношений или попыток докопаться до сути. Только тишина между ними почти искрила.  — Грейнджер, ты же собираешься на ужин?  Она закатила глаза.  — Даже если и нет то ч…  — Гермиона, — снова её имя, как запрещëный приëм, который почти сбивал её с ног. — Заставь себя поесть что-то, кроме чая и печенья. Серьезно, тебе нужно нормально питаться.  — Выгляжу не очень?  — фыркнула Гермиона, за что заработала сердитый взгляд. — Я не хочу есть. — Это отговорки.  — Перестань читать мне нотации, Драко.  Серые льдинки в его глазах вспыхнули, но настаивать он не стал. Лишь покачал головой и задержал взгляд на карих глазах Гермионы.  — А ты у нас значит хорошо питаешься, мистер я-забочусь-о-твоем-питании? — она подняла бровь, прекрасно зная, что ничерта он толком не ест. Не он один обращал внимание на соседние столы. — И не нужно говорить, что ты другое дело, Малфой.  — Как скажешь, — его тяжёлый вдох почти заставил Гермиону решить, что нужно всё же сходить на ужин. Почти. — Просто не грохнись в обморок посреди коридора.  Она закатила глаза и свернула к мраморной лестнице, когда они вошли в замок. И никаких прощаний. Он проследил взглядом за удаляющейся фигурой и, наконец, направился к подземельям. В том, что происходило между ними и Мерлин бы не разобрался, не то что они сами. Драко снова и снова прокручивал в голове тот поцелуй. Слишком нежный, чтобы быть чем-то импульсивным. Они словно нуждались в нём. В тот момент они оба хотели этого странного проявления тепла и привязанности. И каждая клетка тела всё ещё ощущала тот электрический разряд, что пробежал от макушки до пяток, когда их губы встретились.  Странно и забавно, что именно эта девчонка заставляла его забыть всё на свете. Только рядом с ней гул голосов в голове стихал. Он называл её эгоисткой, но и сам был таким же. Он эгоистично хотел её себе. Чтобы никто не был рядом с этой сумасшедшей девицей. Только он. Она не выходила из головы Драко ни на секунду. Гермиона. Гермиона. Гермиона. Её имя было молитвой, проклятием и спасением. Нет, он не считал, что имел право думать о ней и, тем более, претендовать на неё, со своим послужным списком, но ничего не мог сделать с желанием увидеть её. С дикой потребностью разговаривать с ней. С ноющим чувством в груди, и с дурацким сердцем, которое тянулось к ней, словно она спасение от любой боли. Она им и была — спасением. 

***

Грейнджер, конечно же, не было за столом Гриффиндора на ужине. — Упрямая дура, — пробормотал Драко, заслужив непонимающий взгляд Блейза, который сидел рядом.  — Что ты сказал? — спросил друг. — Ничего, — Малфой одарил Забини самой фальшивой в мире улыбкой. — Я пойду. — Ты ничерта не поел, — его глаза сердито блеснули. — Сдохнуть с голоду решил? Как же это было забавно, слышать такое после того, как сам недавно говорил почти тоже самое Грейнджер. — Я не голоден, — бросил Драко и поднялся из-за стола. Его провожал встревоженный взгляд тёмных глаз Забини, в то время как Тео и Пэнси продолжали что-то увлеченно обсуждать. Драко это не удивляло, потому что только Блейз знал всю неприглядную правду о нём, все дурные мысли и самые ужасные его поступки. Знал и был рядом. Драко нужно было зайти на кухню, прежде чем направится искать одну упрямую ведьму, которая не давала ему покоя. Было бы странно собирать еду прямо в Большом зале. Так что, домовики были идеальным вариантом. Они только обрадуются просьбе дать ему с собой немного съестного. Драко твёрдо решил, что заставит Грейнджер нормально питаться, даже если придется привязывать её к стулу и делать это насильно.