Часть 5

       Прохладный октябрьский ветер трепал кудри Гермионы, но она не обращала на это никакого внимания, глядя на чернеющее небо с вершины Астрономической башни. Сначала она собиралась всё же отправится на ужин, но потом представила улыбающиеся лица, гул болтовни и стук ложек о тарелки, и ей стало дурно. Потому она не пошла, рискуя быть найденной Малфоем, который, скорее всего, снова устроит ей выговор. Малфой. Малфой. Малфой. Стоило ей закрыть глаза, как в ушах звучал его тихий спокойный голос и перед взором вспыхивала его улыбка. А этот поцелуй? Она отдала бы что угодно, чтобы повторить его. Чтобы он вообще не заканчивался. Хотелось утонуть в этом ощущении надёжности и заботы, которые дарили его руки. Что с ней не так? А с ним?  Что с ними не так? Откуда вдруг появились все эти чувства? Почему рядом с Малфоем она чувствовала, наконец, что-то ещё, кроме вины, боли и абсолютной растерянности. Он пробрался ей под кожу, в голову, в…сердце. Глупо было отрицать это. В нём было что-то такое, что держало её в постоянном ощущении, что он понимает её и видит насквозь.  За водоворотом мыслей Гермиона не услышала шагов сзади и чуть вздрогнула, когда на плечи опустилась мантия. Тёплая и пахнущая им. Он задержал руки на её плечах чуть дольше, и ей захотелось, чтобы именно это он и сделал. Потому, когда Драко отпустил мантию, она поймала его запястья, шагнула назад, лопатками ощутив твёрдость его груди и он всё понял. С тихим смешком он обнял её, крепко прижав к себе, и положил подбородок на её макушку. Уютно. С ним было до одури уютно и тепло.  —Ты можешь хотя бы надевать мантию, когда таскаешься сюда? — его недовольный тон заставил Гермиону улыбнуться. — И лишить тебя шанса поворчать на меня? Как я могу?  Он развернул её, запахнул мантию и снова прижал к себе, не переставая всё это время хмуриться.  — Я серьезно. Октябрь за окном, а ты почти голая.  Гермиона хихикнула ему в грудь.  — Я вполне одета.  — Ты поняла, о чем я. Не кривляйся, Грейнджер.  Она уткнулась в него лбом и покачала головой. Эта забота всё ещё казалась странной, какой-то инородной. Будто предназначалась не ей.  — Почему ты это делаешь? — решила спросить, потому что нуждалась в этом знании.  — Почему ты согласилась летать со мной? — вопросом на вопросом.  Гермиона подняла голову и их взгляды встретились. Каждый искал в них что-то своё. Какие-то ответы. Его серые глаза выражали то, что Гермиона чувствовала. Никто из них не станет бросаться словами вроде “у меня к тебе чувства”, но это не мешало понимать, что эти чертовы чувства есть.  — Поцелуй меня, — её тихий шëпот прозвучал, как гром. Это желание снова ощутить то же, что тогда в небе, было сильнее неё. И в глазах Драко она видела тоже самое.  Одна его рука скользнула вверх по спине и легла на затылок, когда он наклонился и коснулся её губ. Гермиона обняла его за талию, прижимаясь ближе к его теплу, боясь его потерять. Раскрыла губы, позволяя его языку скользнуть внутрь, ласкать её язык. Лениво, медленно и так сладко, что колени подкашивались, а глупое сердце разгонялось до бешеной скорости.  Ничего вокруг не существовало. Да и внутри не существовало ничего, кроме него. Кроме мыслей о нем. Кроме единственного желания, чтобы он принадлежал ей. Чтобы эти объятия, забота, поцелуи, были только для неё. Эгоистично, да. Но как же правильно это ощущалось. Будто пазл сложился и разбитая картинка вдруг стала целой. Может,их влечение и это взаимное притяжение было продиктовано желанием заполнить пустоту внутри. Может, они тянулись друг к другу, потому что оба были сломлены. Может, потом будет ещё больнее, но прямо сейчас Гермиона хотела только его.  Это было не так как ей снилось. Не грубо. Не жестко. Никаких резких движений. Только обезоруживающая нежность. Тогда во сне ей казалось, что только грубость может заглушить всю ту бурю эмоций, что таилась внутри. Но сейчас, когда Драко дарил ей этот мягкий неторопливый поцелуй, в её голове не было ни одной дурной мысли. Только он.  Малфой оторвался от её губ, только тогда, когда дышать стало нечем, но не торопился отпускать её из своих объятий. Оба знали, что перешли незримую черту, которая разделяла их годами. Было ясно, что они не возьмутся за руки и не пойдут гулять по коридорам. Не станут кричать на каждом углу о своих чувствах, в которых никто из них толком не разобрался. Но и игнорировать то, что есть между ними, было невозможно.  — Что мы делаем, Грейнджер? — он буквально озвучил её мысли.  — Понятия не имею, — она прижалась щекой к его груди, вдыхая аромат его парфюма и слушая бешеное биение сердца. — Я просто не могу… — Не думать обо мне каждую грëбанную секунду? — его смешок прошелся вибрацией по грудной клетке и отдался в каждом уголке её прижатого к нему тела. — Очень понимаю тебя. Он провёл рукой по её волосам и как-то грустно улыбнулся, когда она подняла взгляд. Гермиона никогда не думала, что его глаза могут быть такими тёплыми, при этом их ледяном цвете.  —Не смотри на меня так, — тихо проговорила она. — Как? — Ты знаешь как. Будто видишь меня насквозь. Словно всё понимаешь. Не будь нежным со мной, это слишком. Он хмыкнул и приблизился, почти касаясь её губ своими: — Я. Не. Могу. — ответил он медленно, разделяя слова паузами.  Сердце Гермионы тут же разогналось и бешено застучало в груди. Дыхание сбилось и каждая частичка неё кричала о том, как он нужен ей. Как нужно, чтобы он коснулся губ, а лучше не только губ. Малфой наблюдал за ней, затем оставил на губах короткий поцелуй, выводя её из оцепенения.  — Просто к сведению, малышка, ты смотришь на меня точно так же, — он ухмыльнулся и сделал шаг назад, беря её за руку. — Я кое-что принёс, и ты не сможешь от этого убежать. Гермиона не видела как он пришёл, потому не знала, что на небольшом выступе лежал свёрток с едой и стоял термос с чаем.  — Решил всё же меня накормить? — она закусила губу, сдерживая улыбку.  — Нас, если быть точным. Я тоже не ел.  — Аппетита не было?  — Был слишком занят тем, что мысленно ругал одну упрямую гриффиндорку.  Они сели по двум сторонам от свëртка и смотрели на него, как на бомбу. Драко открутил крышку термоса и налил туда чай.  — Я не могу перестать представлять как ты собирал со стола еду, — хихикнула Гермиона, потянувшись к свертку. — Было бы смешно, но я не настолько безнадёжен, — фыркнул Малфой. — Я просто сходил на кухню.  Она покачала головой, разглядывая их импровизированный ужин. Взгляд упал на фрукты, но не успела она прикоснуться к ним, как перед глазами мелькнула рука Малфоя.  — Яблоко моё, — Драко схватил фрукт и спрятал за спину.  — Даже не поделишься? — Гермиона сощурилась.  Малфой отрицательно покачал головой, пряча улыбку. Девушка надула губы в притворной обиде и Драко не сдержался, рассмеявшись. Гермиона улыбалась, глядя на него, а в груди разливалось странное тепло.  — Ты жадюга,Малфой. — Грейнджер, ты нравишься мне, но это не повод есть моё яблоко.  Она фыркнула, не задумываясь об этом его "ты нравишься мне", и взяла в руки сэндвич, рассматривая его так, словно это он хотел её съесть, а не наоборот.  — Просто ешь, умоляю, — обеспокоенно сказал Драко.  — Тогда и ты ешь. Умолять не буду, но могу связать и заставить.  — Любишь пожёстче, малышка Грейнджер? — спросил Драко соблазнительным низким тоном.  Она сглотнула, чувствуя как щёки заливает румянец. Засранец заставлял её смущаться и краснеть, хотя она уже и забыла, что вообще может чувствовать смущение.  — Не твоё дело, как я люблю, придурок.  Малфой хмыкнул и взял второй сэндвич, тут же откусывая приличный кусок. Поднял бровь, как бы намекая, чтобы она следовала его примеру. И Гермиона так и сделала. Они жевали, глядя на хмурое вечернее небо. В тишине Астрономической башни, когда вокруг не было взглядов и гомона десятков голосов, еда вдруг снова показалась вкусной. А может дело было в компании. Они довольно быстро и с удовольствием съели всё, что принёс Драко. Гермиона впервые за почти два учебных месяца нормально поела и вспомнила, что приëмы пищи могут быть не только обязательным ритуалом, чтобы просто не сдохнуть, но и чем-то, что приносит удовольствие.  — Пей, пока тëплый, — Драко протянул ей чай, и Гермиона обхватила его руками, грея ладони.  — Есть такая штука, Малфой, называется магия. Словосочетание “согревающие чары” говорит тебе о чём-то?  — Очень остроумно, Грейнджер, — он вертел в руках зелёное яблоко, уперев локти в колени.  — Не передумал? — Гермиона допила чай и закрутила крышку, убирая термос в сторону. Подвинулась ближе к Драко и положила подбородок на его плечо. — Может всё же поделишься?  Она не была любительницей зелёных яблок, но эта игра ей нравилась. И, если подумать, этот фрукт всегда вызывал у неё ассоциацию с Малфоем, потому что он постоянно таскал яблоки с собой ещё с младших курсов.  Драко широко ей улыбнулся и откусил кусок, демонстративно медленно пережевывая, а затем глотая. — Какой нахал, — возмущенно сказала девушка, когда он проделал тоже самое во второй раз. Идея пришла в голову в одну секунду и Гермиона решила не мешкать. Обхватила лицо парня руками и поцеловала. Медленно лаская его язык своим, и ощущая тот самый кисловатый привкус яблока, которое он только что жевал.  — Понимаю, почему ты не делишься, — прошептала она ему в губы, разорвав поцелуй, — слишком вкусно.  Это прозвучало до ужаса пошло и будто было сказано вовсе не про яблоко.  — Не имею привычки делиться тем, что мне очень нравится, — его хрипловатый голос отдавался вибрацией в каждой клетке её тела, заставляя сердце бешено колотиться, а низ живота тянуть от желания и возбуждения.  — И правильно, не делись, — ответила шëпотом Гермиона. — Какая ты... — он не договорил, просто положил одну руку на её затылок и потянул к себе, впиваясь в губы поцелуем. И вот теперь это было похоже на её сон. То как он прикусывал её губу, целуя так, словно это последнее, что ему предстоит сделать в жизни. Как прижимал её к себе, блуждая руками по спине и талии. Она отвечала на каждое прикосновение, на каждый укус, чувствуя, что сходит с ума.  Они оба были не в себе. Драко целовал её скулу, линию челюсти, спускаясь к шее. Оставлял новые и новые дорожки поцелуев. Она была его наркотиком. Зависимостью. Такой сладкой и манящей. Она стонала, сжимала его волосы и оттягивала, заставляя мурашки бежать по позвоночнику.  Моя. Он оставит её себе. Даже если весь чертов мир будет против. Даже если придётся пойти войной на Поттера и всех защитников Золотой девочки. Он понятия не имел, что с ним происходило, но одно он знал наверняка — Малфой сделает что угодно, чтобы она была его. Только его.  Драко разорвал поцелуй, прижимая Грейнджер к себе. Останавливая это безумие. Потому что был на грани того, чтобы скинуть с неё одежду и трахать до потери пульса. Но здравый смысл шептал не торопится, не делать это в спешке. Он хотел наслаждаться ею. Хотел исследовать каждый миллиметр её кожи, заставить её сходить с ума от удовольствия. И то тëплое чувство в груди, возникающее всякий раз как он думал о ней, подсказывало, что быстрый перепих не то, чего достойна Грейнджер.  Драко прижался губами к волосам Гермионы, пытаясь успокоить сердцебиение. Они тяжело дышали. Молчали несколько минут, потому что ни один из них не мог вымолвить и слова.  — Нужно вернуться в замок, тут становится совсем холодно, — сказал Драко, не отрываясь от волос Гермионы. Он как чертов маньяк вдыхал её запах, не желая, чтобы он когда-то покидал его лёгкие.  — Да, пожалуй, — тихо ответила она, касаясь губами кожи на его шее, вызывая мурашки.  Малфой поднялся на ноги, за руки потянул Грейнджер к себе, заставляя встать напротив. Он снова запахнул свою мантию, которая всё ещё была на ней, согревая. Поднял её голову, коснувшись пальцами подбородка, и их взгляды встретились. Словно две звезды столкнулись, провоцируя взрыв, способный уничтожить целую вселенную.  Никакие слова были не нужны. Всё и так было предельно ясно. Они оба погрязли в чувствах. Их тянуло друг к другу. Никакая сила уже не могла этого изменить.  — Я тебя провожу, — сказал Малфой тоном, который не подразумевал возражений.  А Гермиона и не возражала. Просто кивнула, улыбнувшись. Они шли по замку, который был почти пуст. Немногочисленные студенты, попадавшиеся на пути, поглядывали на них с интересом, но потом отворачивались, не найдя ничего интересного в двух студентах, идущих на почтительном расстоянии друг от друга. — Переживаешь, что нас увидят вместе? — вдруг спросил Малфой, когда Гермиона проводила взглядом очередного заинтересованного студента. — Не особо, а должна? — Думаю, да, учитывая кто мы. — Плевать я на это хотела. Пусть думают, что хотят. Малфой хмыкнул. До лестницы в башню они дошли в уютном молчании, которое оба так полюбили. У подножия Гермиона сняла с себя мантию, хоть ей и не хотелось этого. Она бы оставила её себе и засыпала с ней, окутанная ароматом его парфюма. Но Джинни бы её, пожалуй, не поняла.  — Сходи утром на завтрак и поешь, малышка Грейнджер.  — Снова будешь умолять?  — Нет, в этот раз воспользуюсь твоим советом насчёт связывания, — он подмигнул, заставив Гермиону закатить глаза.  — Доброй ночи, Драко, — тëплая искренняя улыбка коснулась её губ.  Малфой удивил тем, что шагнул ближе, положил руку на её затылок и поцеловал в висок, прижав хрупкое тело к себе на пару секунд.  — Спокойной ночи, Гермиона.  А потом он отстранился и ушёл, оставив её смотреть ему в спину, пока он не скрылся за поворотом. Тут же накатила какая-то жуткая тоска. Гермиона потерла грудь рукой, словно это могло помочь унять странное ноющее чувство в районе сердца.  Она поднималась в башню, как в тумане, и не сразу заметила, что на площадке у портрета кто-то есть.  — И что это было? — спросила Джинни, вопросительно подняв бровь. Она не выглядела злой или расстроенной, скорее обеспокоенной. Конечно, это же Малфой.  Геомиона потерла лоб рукой и вздохнула.  — Не знаю, Джин. Как только пойму, обязательно всё объясню.  Она назвала пароль и вошла в гостиную, не желая продолжать этот разговор.