Глава 9

Глава 9

. Дорогая Руби, В Хейвене было весело до сих пор. В конверт я вложил несколько фотографий — несколько из школы и одну нашей команды. Я уже рассказывал тебе о них в других письмах, но вот фотография, на которой мы все в форме. Теперь мы официально команда CJME — что, очевидно, означает «кармин», а не «ловелас». Я не уверен, что кто-то думает о таких названиях. В Хейвене, во всяком случае, до сих пор было много событий: парни выстраивались в очередь, чтобы пригласить мою сестру на свидание. Не думаю, что они понимают, какой опасности себя подвергают. Кстати, об опасности, но точно не для моей сестры: кто-то умер во время посвящения. Это напоминание о том, что это опасно, так что убедитесь, что твоя сестра будет знать об этом в следующем году, когда поедет в Бикон. В любом случае, у нас есть собственное общежитие, и это здорово, но оно меньше, чем дом, и все кровати тесноваты друг для друга. Делить один душ — это ужасно. У Синдер всегда уходит много времени, но раньше у нее был свой, а у Меркури уходит много времени из-за его инвалидности. Почему-то Синдер считает это потерей времени, когда она пользуется им дольше. Эмеральд просто молчит и старается не привлекать внимания. Интересно, не чувствует ли она себя обделенной? Я постараюсь проводить с ней больше времени, хотя она, как правило, впадает в панику, когда я пытаюсь это сделать. Но сейчас мы в одной команде, так что я буду настаивать на своем. Мне нужно идти. Меркури хочет, чтобы я вышел на улицу и поиграл с ним в мяч. Он почему-то одержим этой игрой. Твой друг, Жон. P.S. Не знаю, почему тебе не понравилась моя идея с названием для твоего оружия — «Секатор». Это вполне подходящее название для косы. P.P.S. Ты могла бы выбрать тему и назвать себя Мрачным Садовником. .       Жон закончил писать письмо в кафетерии Хейвена и сунул его в конверт. Общежитие команды CJME действительно было слишком маленьким для такого рода вещей. В нем было четыре кровати, но всего два стола, и командам предстояло делить это ограниченное пространство. Естественно, один из этих столов принадлежал Синдер, и горе тому, кто осмелится им воспользоваться. Столь же естественно, что второй стол принадлежал ему, но он, в отличие от Синдер, разрешил Эмеральд и Меркури пользоваться им.       Но от этого комната не стала менее тесной.       Синдер требовала, чтобы они не поднимали шума, поэтому им было приказано быть в середине группы в боевом классе и не отставать от домашних заданий. Последнее было довольно легко, поскольку Синдер вполне допускала, что они могут списывать, если захотят. Она так и поступила: передала домашнее задание Эмеральд, приказав сделать его хорошо, но так, чтобы оно не выглядело списанным. Жон делал все, как обычно, а Меркури постоянно просил его о занятиях и репетиторстве — факт, который Синдер ненавидела по непонятным причинам.       Вполне логично, что у Меркури было не самое лучшее образование, учитывая жестокость его отца. Жон не беспокоился, если ему требовалась помощь, и вполне логично, что он обращался за ней к своему товарищу, а не к Синдер или Эмеральд. Он уже не раз объяснял это сестре, но она только скрипела зубами и обвиняла Меркури в попытке монополизировать время Жона, что бы это ни значило.       Боевой класс оказался ничуть не легче. Жон ни в коем случае не был слабым, после долгих тренировок с Синдер, но он не был достаточно хорош, чтобы контролировать, куда именно он приземлится. Стремиться к середине группы было гораздо легче, чем сделать, по крайней мере, не будучи очевидным. Он намеренно проиграл бой, чтобы не занять высокое место, но сделал это так неумело, что соперник его раскусил — и это лишь привлекло к нему ещё больше внимания.       — Эй, чувак. Опять в одиночестве?       Жон поднял голову и устало улыбнулся. — Сан. Нептун. Привет. Я просто пишу своему другу.       Два мальчика сели по обе стороны от него. Они представляли собой странную команду из четырех парней, которые были одними из самых дружелюбных, которых он когда-либо встречал. Сан был родом из Вакуо, а Нептун — местный. Синдер недолюбливала их обоих за то, что они были такими дружелюбными, но, как ни парадоксально, поощряла его подружиться с ними.       — То, что они меня раздражают, не означает, что они не будут тебе полезны. По крайней мере, они могут получить пулю за тебя.       Его старшая сестра иногда действительно была чудовищем.       — Та, что в Вейле, да? Девушка?       — Не будь таким, — рассмеялся Жон. — Она просто друг.       — В ее возрасте я бы на это надеялся. — Нептун хихикнул и подтолкнул его руку. — Все-таки эта ее сестра — огонь. Я, пожалуй, попытаю счастья, если мне доведется отправиться в Вейл на Вайтел.       Жон не столько сам показывал фотографии Руби и Янг, сколько позволял другим подсматривать их через плечо. Нептун и Сан были такими — всегда дружелюбные и приветливые, вливались в компанию с той лёгкой уверенностью, что их примут. Это было даже мило.       — Лучше бы ты попробовал с сестрой Руби, чем с моей.       — Расскажи мне об этом. — Сан присвистнула. — Твоя сестра в порядке, Жон, но я видел, как она урезала того второкурсника.       — Худшее, что она может сказать, это «нет»? — сказал Нептун. — Вот это да! Он два дня не показывался на глаза. Скажу честно, Жон, я думал, как пригласить ее на танец в конце года, но, пожалуй, откажусь.       — Я тебя нисколько не виню. Синдер… Синдер не очень-то в этом заинтересована.       Жон беспомощно пожал плечами. Он отвечал так каждому парню, который спрашивал, а таких было немало. Новая школа, новые возможности. Многие парни стремились сделать сенсацию и найти себе девушку. Для кого-то это было впервые, а кто-то пытался восстановить старые отношения после того, как они распались из-за переезда каждого из них в новые школы. В первую неделю было много гормонов.       Многие из них были вызваны тем, что мужчины проявляли агрессию по отношению к Жону, пока не поняли, что он брат Синдер, а не соперник, и тогда они начали добиваться его расположения в надежде, что он поможет им с ней. Один мальчик даже пригласил Эмеральд на свидание, и хотя она отказала ему, сказав «нет, спасибо», по крайней мере, она не стала мучить его на глазах у всего кафетерия, как Синдер поступила со своим воздыхателем.       — Это называется послать сигнал. Если сломать ему ноги на виду у всех, остальные идиоты трижды подумают, прежде чем лезть ко мне.       Это точно. На этой неделе не было ни одного признания.       — Да, думаю, я тоже буду любоваться ею издалека, — сказал Сан. — Это ведь нормально, правда? Она же не откусит мне лицо, если я буду любоваться ее задницей?       — Сестренке будет все равно. И мне тоже. Ты волен делать все, что хочешь, если только не будешь пытаться что-то сделать с ней. — Жон сказал это с предупреждающим взглядом. — Если ты или кто-то еще попытается подглядывать за тем, как она переодевается, я избавлю ее от проблем и сам надеру твою задницу.       — Я не такой.       — То же самое. — Нептун согласился. — Кроме того, мне нужна девушка. Не для того, чтобы быть еще более возбужденным. — Он усмехнулся и толкнул локтем Жона. — А как насчет тебя, а? Я знаю, что Руби слишком молода, но есть ли здесь кто-нибудь, кто привлек твое внимание?       — Эх… — Жон слегка покраснел. — Не особо.       — Никого?       — Если честно, я был сосредоточен на других вещах.       Трудно было хотеть найти девушку, когда он беспокоился о том, что Синдер задушит Меркури, или о том, что они планируют убить множество людей в Вейле, или о том, как будет разбито сердце Руби, если что-то случится с ее сестрой, или о том, что Салем — монстр, которому они по какой-то причине присягнули, или о том, что директор этой самой академии работает с Салем и может попытаться убить невинных студентов здесь, чтобы ослабить королевство.       Как, черт возьми, он мог найти симпатичных девушек, когда все это происходит?       — Это нехорошо, чувак, — сказал Сан. — Ты не можешь работать и не играть. Ты неплохо выглядишь и дружелюбен. Уверен, здесь полно девушек, готовых пойти с тобой на свидание. Мы могли бы свести тебя…       — А разве вы оба не одиноки?       Сан вздрогнул.       Нептун — нет. — Уже нет, детка! Этот мужчина нашел себе горячую подружку!       — Правда? — Жон улыбнулся. — Поздравляю!       Нептун прихорошился и развернул свиток, чтобы поделиться фотографиями себя и своей новой девушки — к счастью, все они были скромными. Селфи вместе, за покупками, и она целует его в щеку. Жон решил, что она второкурсница, потому что не узнавал ее из класса. Классы в Хейвене были относительно небольшими. По-видимому, во всех академиях размеры классов были такими. Просто не хватало учителей.       — У Сана тоже есть свои поклонницы, — добавил Нептун, — Он мог бы завести себе девушку, если бы захотел.       — Я хочу чего-то большего, чем просто девушка, которой нравится, как я выгляжу, — сказал Сан. Для парня, который регулярно выставляет напоказ свою грудь, он был странно застенчив в таких вещах. — Должна быть связь. Искра.       — А я уже говорил, что лучший способ найти эту искру — культивировать ее, — возразил Нептун. — Дай любой из них шанс, сходи на несколько свиданий, как я, посмотри, может, вы сдружитесь.       Только не этот спор. Сан и Нептун могли быть партнерами и хорошими друзьями, но у них был большой спор о любви. Сан считал, что нужно встречаться только с тем, с кем чувствуешь связь, а Нептун утверждал, что нужно встречаться как можно с большим количеством людей, чтобы попытаться найти эту связь. По мнению Жона, ни то, ни другое не было неправильным — просто разные пути к одной цели, но они оба могли бы говорить об этом целую вечность, если бы он позволил им.       К счастью, их прервала Синдер, идущая впереди. — Жон, — сказала она. — Ты мне нужен. — Она бросила на двух мальчиков взгляд, не грубый, но и не дружелюбный, и грубо поприветствовала их. — Вуконг. Василиас. Надеюсь, я не помешала?       — Фолл, — ответили они, неловко кивнув в ответ. В разговоре с Жоном они всегда называли ее Синдер, но стоило ей бросить на них взгляд, как язык автоматически переключался на фамилию. Похоже, они были сообразительнее большинства парней из Хейвена. — Вовсе нет, — добавил Сан. — Мы просто болтали. Поговорим позже, Жон.       Жон улыбнулся в ответ, чтобы снять напряжение. — Конечно. Увидимся в классе.       Синдер подождала, пока он закончит, и еще раз кивнула им, прежде чем оттащить Жона. Он был благодарен ей за то, что она хотя бы проявила к ним уважение, и, подумав немного, решил сказать ей об этом. Возможно, чтобы помочь ей стать лучше, нужно хвалить ее за хорошие поступки.       — Я не собираюсь мешать тебе строить свою базу силы.       — Они друзья, Синдер. А не база власти.       — Это одно и то же. Иногда сила заключается в индивидуальных способностях, а иногда — в умении окружить себя сильными людьми, которые преданы тебе. Команда SSSN — многообещающее начало. — Она бросила на него мрачный взгляд. — Так что, может, не стоит преподносить их Салем на блюдечке с голубой каемочкой.       — Ты все еще расстроена из-за этого? Это было больше месяца назад.       — Ты передал Салем несколько сотен верных агентов. Некоторые из них уже внедрены в Мистраль.       — Это станет для нас проблемой?       — Пока нет. Мы лояльны. — Пока что это осталось невысказанным. — Но они могли бы отвечать нам.       — Мне жаль. Я уже извинялся. Ты не должна продолжать сверлить меня.       — Тогда я пока оставлю это. — Синдер хмыкнула под нос. — И я не поэтому прервала твою работу с сетью.       — Сеть? Мы болтали о девушках.       — Это был метод, но я имею в виду цель. — Конечно, Синдер не могла поверить, что он разговаривает с Нептуном и Саном, потому что они ему нравятся. В ее понимании всегда был скрытый мотив. — А это неважно. Уоттс обнаружил Осеннюю Деву. Мы планируем устроить засаду через месяц, когда она достигнет Мистраля.       — Так скоро…? Я не уверен, что готов.       — Ты готов. — Синдер улыбнулась и обняла его за плечи. Это не было утешением. — Ты сильнее, чем думаешь. Мы победим ее, потом я убью ее, и сила осенней девы будет нашей.       — Твоей, ты имеешь в виду.       — Что принадлежит мне, то принадлежит и тебе, Жон. Мы в этом вместе.       Но ведь это работает и в обратную сторону, не так ли? Если она убьет эту женщину, это будет равносильно тому, что он убьет ее. И он будет отвечать за каждое злодеяние и преступление, совершенное Синдер. Это не должно было иметь значения, поскольку он уже был соучастником убийства их приемной семьи, но они заслужили это. Это было справедливо, даже если и не законно. А эта…? Эта Осенняя Дева не причинила им зла. Это было рассчитанное убийство.       Вопрос лишь в том, хватит ли у него смелости остановить его.

***

      Месяц промчался, словно сговорившись с Синдер, чтобы ослепить его. Жон все пытался придумать, как убедить ее не делать этого, но ничего не получалось. Синдер хотела получить эту силу. Она нуждалась в ней. Не было даже удобного побочного эффекта или недостатка, который он мог бы использовать, чтобы убедить ее не делать этого. Это была просто глупая, произвольная сила, которую положили перед ней.       Эмеральд и Меркури были бесполезны. Меркури был достаточно социопатом, чтобы пожать плечами и согласиться на убийство, а Эмеральд не хотела раскачивать лодку. Ее роль была одной из самых важных, поэтому он решил, что если сможет убедить ее отказаться, то у Синдер не останется выбора.       — Ты хочешь, чтобы я отказал Синдер? — Эмеральд посмотрела на него так, словно он был каким-то инопланетным существом. — Э. Нет? Мне нравится жить.       — Синдер не убьет тебя за отказ.       Эмеральд подняла брови.       — Нет, если я скажу ей не делать этого…       — Тогда она подумает, что я манипулирую тобой, чтобы подорвать ее. Она не убьет меня, если ты запретишь ей это делать… но это не значит, что я не умру таинственной смертью из-за того, что она сочтет, будто я настроила тебя против нее. — Эмеральд пожала плечами. — Мне нравится жить. А эта дева… Я ее не знаю. Почему меня должно волновать, что с ней случится?       — Потому что ты хороший человек.       Выражение лица Эмеральд было скорее растерянным, чем каким-либо другим, и она отмахнулась от него, сказав, что ей нужно в ванную. Этот путь был закрыт. Он не думал, что Синдер действительно причинит ей боль или убьет ее, но его мнение не имело значения. Важно, во что верила Эмеральд.       Его следующая попытка была Меркури, и он, по крайней мере, прислушался.       — Я не знаю, что сказать. Я хочу помочь тебе. Хочу. — Жон поверил. Меркури знал, кто именно убедил Синдер взять его к ним, и всегда предпочитал проводить время с Жоном. — Но ты же знаешь, что она меня не послушает. Меня, как никого другого.       — Но ты знаешь, почему это неправильно?       — Конечно. Это незаконно.       — И аморально…       — Наверное. — Меркури потер большим пальцем переносицу. — Никогда не понимал, что такое мораль, но потом я вырос в доме, запертый убийцей, который издевался надо мной. Не стоит удивляться. Но идея мне понятна. Есть добро и зло или что-то в этом роде.       — Или что-то в этом роде? Нет. Да. Ну, есть оттенки серого, но это не один из них. Убийство того, кто не причинил нам вреда, — это зло.       — Значит, я могу убить того, кто сделал…?       Жон застонал. — Ты пытаешься меня разыграть?       — Нет. Нет! — Меркури подчеркнул отрицание, и вид у него был очень серьезный. — Я хочу понять. Я не хочу, чтобы ты был… ну, ты понимаешь… — Он отвел взгляд. — Разочаровался во мне. Я просто не знаю, как это работает. Мой старик никогда не объяснял. Он всегда говорил, что ты убиваешь тех, кого тебе приказали убить. За кого тебе платят.       Серьёзность, с которой Меркури относился к этому вопросу, и его желание понять саму суть морали заставляли Жона изо всех сил пытаться объяснить всё это, вплоть до их отъезда из Хейвена и Мистраля под видом тренировки, которую устроил для них Директор Леонардо. Меркури жадно слушал, намереваясь заставить его гордиться им, изучая мораль и этику.       Но это было нелегко.       — Погоди, так кто же привлекает к ответственности за плохие поступки?       — Полиция. Закон. Другие люди.       — Верно. Значит, аморальные поступки наказываются, чтобы люди не хотели их совершать.       — Именно так.       — Тогда кто вознаграждает за хорошие поступки?       — Ну… э-э-э… — Жон замялся в поисках ответа. Религиозные люди могли бы сказать, что это делает божество, но Жон всегда находил такой ответ довольно эгоистичным. Это всегда выглядело так, будто они говорят, что единственная причина, по которой ты делаешь добро, — это то, что бог потом тебя за это вознаградит. — Во многих отношениях добрый поступок и есть награда.       — Правда? Тогда нам выгодно, чтобы Синдер не убила эту женщину?       — Не совсем.       — Тогда в чем же награда?       Было мучительно наблюдать, с какой уверенностью Меркури ждал чёткого ответа и обещанной награды. С какой безграничной верой он смотрел на Жона. Его бесконечные вопросы со стороны могли бы показаться издевкой, но за каждым из них стояло искреннее желание докопаться до сути. Меркури хотел знать. Но у Жона не было хороших ответов.       К сожалению, у Синдер они были.       — Награда — это ложь, которую власти распространяют, чтобы обмануть людей и заставить их быть послушными, — сказала она. — Это выдумка, чтобы внушить людям послушание.       — Это не совсем так, — возразил Жон. — Иногда люди благодарят и вознаграждают тебя за помощь.       — Это плата за оказанные услуги.       — Нет, если это подарок.       — По закону принятие подарка приравнивается к оплате. Ты бы узнал это на уроке, если бы был внимателен, а не читал комиксы под учебником с Меркури. Охотникам не разрешается принимать подарки от людей, которых они спасают. Это становится налоговым мошенничеством.       Жон поморщился. Возможно, ему было скучновато, но что это за уроки права в Хейвене? Конечно, охотникам приходилось сталкиваться с законами, но ему казалось немного глупым изучать их, когда Синдер хотела систематически их нарушать.       — Подожди, значит, закон наказывает тебя за добрые дела? — спросил Меркури. — Это хреново.       — Вот что такое закон. Закон — это не всегда правосудие и не всегда справедливость. Он существует для поддержания порядка. Хорошие люди постоянно попадают под него, а плохие процветают. Что определяет, жертва ты или выживший, так это то, насколько ты силен. Достаточно силен, чтобы заставить замолчать своих противников, или достаточно силен, чтобы контролировать зал суда.       — Сестренка, пожалуйста. Ты все неправильно объясняешь.       — Я лгу, Жон?       — Нет. Но ты освещаешь циничную часть общества. Юридическая система полна коррумпированных людей. Кроме того, им специально говорят игнорировать свои чувства и мораль в пользу следования букве закона.       — Всё равно выходит, что мне стоит взять награду и соврать, — сказал Меркури.       — Нет!       — Да, — сказала Синдер. — А еще лучше — взять ее и никому не говорить. Мир не вознаградит тебя за добро, поэтому ты должен вознаградить себя сам. — Синдер усмехнулась, глядя на возмущенное выражение лица Жона. — Все это бессмысленно, Жон. Ты знаешь, что я не изменю своего мнения на этот счет. Но если тебя это так беспокоит, мы можем сделать это втроем, пока ты ждешь в трактире.       — Нет. — Он не мог этого сделать. — Это не сделает меня менее виновным, и это значит оставить вас всех в опасности. Если она умрет… — Он сглотнул. — Тогда пусть это будет только она. А не кто-то из вас.       Как бы ужасно это ни звучало.

***

      Ничего не изменилось.       Команда прибыла в небольшую деревню, куда, как им сказали, направится дева, переночевала, а на следующее утро отправилась на поиски места, где можно было бы устроить засаду. Синдер снова предложила ему остаться, заверив, что они вполне смогут справиться с девушкой и без него.       Это было очень мило с ее стороны, но не более того. Он понимал, что не может оставить их одних: все это время он будет в ужасе, грызя ногти в ожидании их возвращения. А если их поймают, то и его тоже. Оставаться в гостинице — лишний риск без всякой причины.       — По крайней мере, это будет быстро? — спросил Жон у Синдер.       — Не знаю. Этот паразит, который она в меня поместила, я раньше не использовала. Возможно, это будет быстро…       — Паразит? Что?       — Ох, вот эта штука. — Синдер показала правую руку ладонью вверх. Под кожей извивалась темная масса. Жон схватил ее за руку и ущипнул, чтобы удержать ужасную штуку на месте. Синдер зашипела. — Больно! Отпусти.       — Нет. Я вырежу эту штуку из тебя.       — Пока еще нет, — сказала она, отпихивая его другой рукой. — Мне это нужно, чтобы сила не досталась кому-то еще. Ты поможешь мне выжечь ее из меня позже.       Жон не мог ей поверить. Правда, не мог. Ей нужна была сила, он знал, но позволить чудовищной женщине, контролирующей Гримм, ввести одного из них в собственное тело? О чем она только думала? Он всерьёз подумывал схватить её и оттащить домой, чтобы выплеснуть на неё весь свой гнев. Единственная причина, по которой он этого не сделал, — боязнь испортить засаду.       — Мы еще поговорим об этом, сестренка. Ты позволила этой женщине запустить в тебя монстра.       — Ты ведешь себя так, будто я беременна, — пожаловалась она. — А я не позволяла ей. Мне сказали, что это произойдет. У меня был только один выбор: согласиться и притвориться преданной или заставить ее спросить, почему я ей не подчиняюсь.       — Она может убить тебя этим?       — Возможно…       — Синдер!       — Я знаю. Знаю. Я тоже волнуюсь, особенно если это означает, что в итоге я оставлю тебя в ее лапах. — Другой рукой Синдер нежно погладила его по лицу. Ее глаза были совсем близко от его глаз. — Но когда я обрету силу девы, я стану слишком ценной, чтобы она могла от меня избавиться. Тогда мы вырежем ее из меня. Свалим все на то, что дева сделала удачный выстрел.       — Тебе же лучше. — Он неохотно отпустил ее зараженную руку. — Мне не нравится, что эта штука извивается внутри тебя.       — Не то чтобы мне это доставляло дикое удовольствие.       — Эй… — заговорил Меркури. — Кто-то идет.       Синдер отстранилась и отползла к кустам, а Жон сглотнул и отстегнул меч в ножнах. У него было не так много шансов достать его, и он не хотел, чтобы тот застрял в критический момент. Эмеральд уже вышла на тропинку, выглядела совершенно нормально, но, судя по всему, использовала свое Проявление на каждом, кто приближался, чтобы выглядеть как ребенок.       Пока не было ни одного случая ошибочного опознания, когда по дороге шли бы не те люди. Это была территория между деревнями, что делало ее опасным маршрутом. Нужно быть отчаянным, глупым или охотником, чтобы путешествовать в одиночку по таким местам. Женщина в зеленом плаще, сидящая на лошади, почти наверняка была последней.       — Это она, — прошипела Синдер.       — Ты уверена? И без того всё достаточно ужасно, чтобы ещё и ошибиться с целью.       — Паразит реагирует на ее силу. Он горит под моей кожей. Извивается, становится диким. Честно говоря, меня от этого тошнит, — призналась она, скорчив гримасу. — Это определенно осенняя дева. Приготовься. Не сомневайся.       Он и не колебался. Не тогда, когда на кону стояла жизнь Синдер.       Но это не повторится. Я найду способ остановить это, заставить Синдер остановиться. Может быть, когда она получит эту силу, когда она станет следующей Осенней Девой, она будет удовлетворена, и мы сможем остановиться. Власть — это все, чего она хочет. Как только она ее получит, не нужно будет продолжать этот план нападения на Вейл.       Конечно, нет…       Женщина слезла с лошади и подошла к Эмеральд. Синдер вскочила на ноги в тот же миг, когда Эмеральд бросилась в атаку, выпустив стрелу из лука. Идеальным исходом было бы, если бы обе атаки достигли цели, и противница погибла, даже не успев осознать угрозу. Но всё пошло не по плану: женщина поймала руку Эмеральд, швырнула её в сторону, затем развернулась и сбила стрелу Синдер порывом ветра. Её глаза вспыхнули золотым пламенем, а сама она взмыла в воздух, плащ яростно хлопая вокруг, словно живой.       — Это один из тех моментов, когда ни один плохой поступок не остается безнаказанным, не так ли? — спросил Меркури.       — Да! А теперь вперед!