Глава 8

Глава 8

      Жон и Синдер редко разлучались на время, превышающее учебный день в Санктуме. Синдер не любила, когда он уезжал куда-то без ее ведома и разрешения, и хотя Жон не накладывал на нее таких ограничений, ему тоже не нравилось, когда ее не было слишком долго.       Синдер не умела готовить. Неизвестно, чем бы она отравилась в его отсутствие, или просто пропускала приемы пищи, становясь слишком худой. Он также не верил, что она сможет позаботиться о себе, если представится возможность стать сильнее, ведь обычно Синдер стремилась сначала обрести силу, а потом гадать, кого она разозлила. В конце концов, это были лишь отговорки. Ему не нравилось, когда она уходила, потому что это означало, что она ушла. Они оба были собственниками, просто Жон находил способы, как сделать так, чтобы его поведение не было таким контролирующим.       Но оказалось, что не только он и Синдер скучали друг по другу.       — Жон! — закричал Меркури, переходя на бег. — Мой бра-урк!       Он рухнул на пол, кибернетические ноги отлетели в сторону, когда Синдер выбила их у него из-под ног с жестоким пренебрежением к его инвалидности. Она перешагнула через его стонущее тело, прошла мимо и подошла к Жону с распростертыми руками. — Жон! — поприветствовала она. — Мой брат!       Они встретились в центре, обхватив друг друга руками. Объятия были теплыми и приятными, но ее руки, скользнувшие к подолу его рубашки, вызвали больше беспокойства, особенно когда они потянули ее вверх.       — Э-э?!       Синдер задрала его рубашку и уставилась на его грудь, потом на живот, затем развернула его так, чтобы посмотреть на его спину. Ее руки уже были на поясе его брюк, когда он понял, что она делает, и с воплем отдернулся. — Я не пострадал! Я не ранен!       — Ты уверен? Ты ничего не скрываешь?       — Нет. То есть да, я уверен и нет, я ничего не скрываю. До боя дело не дошло. — Жон сердито указал на нее. — И разве не я должен бросать тебе вызов? Что, черт возьми, с тобой случилось?       Синдер спокойно оглянулась. — Я споткнулась.       Ее левый глаз был подбит, нижняя губа рассечена и покрыта струпьями, а через горло проходила неприятная линия, которая, как он был уверен, возникла от удара лезвием по ауре и оставила след. Ее платье было растрепано, а волосы неровно уложены сзади, где кто-то отрезал клок, не соблюдая симметрии. Меркури и Эмеральд были гораздо хуже, хотя значительная часть синяков Меркури могла появиться от того, что Синдер сбила его с ног.       — Что случилось? — простонал Жон. — Я думал, ты собираешься убедить присоединиться к нам тех, кто уже практически согласился?       — Это… правда…       — Тогда как все прошло?       Меркури, который собрал свои ноги и поднялся обратно на ноги, застонал. — О, Боже, все прошло просто уж… Аргхххх!       Он снова рухнул на пол, когда Синдер отбросила его ноги в сторону в районе колена.       — Все прошло отлично, — сказала она. — Я справилась с этим как нельзя лучше. Ты согласна, Эмеральд?       Зеленоволосая девушка посмотрела на Меркури, а затем отвела взгляд. — Да. Все прошло отлично. Все по плану Синдер.       Синдер улыбнулась ему. — Видишь?       — А синяк под глазом? А разбитая губа? И то, что ты скрываешь на своих ребрах, раз уж ты все время предпочитаешь другую сторону? — Жон скрестил руки, наблюдая за тем, как ерзает его старшая сестра. — Сними свой топ.       — Жон, правда. Только не говори мне, что ты сейчас увлекаешься Мистралийскими комиксами…       — Сними. Топ.       Десять минут спустя, Жон сидел напротив Синдер, на которой были надеты штаны и бюстгальтер, а ее руки были подняты вверх, пока он наносил крем на ее ушибленный бок и спину. Что бы ни ударило ее, это было сделано сзади, оставив неприятный след на боку и чуть не задев почки. Эмеральд была в душе, а Меркури отправилась читать комиксы, которые купил Жон. Те, что не относятся к взрослой категории.       — Это заживет само собой, — пробормотала Синдер.       — Но будет больно. Я бы предпочел, чтобы ты заботилась о себе, сестренка. Я волнуюсь.       — Хмф. Это я должна волноваться. Тебя отправили на куда более опасное задание, чем мое собственное.       — Разница в наших ранениях говорит об обратном. Значит, Белый Клык не на нашей стороне?       — Да. Это было… — Синдер подыскивала подходящее слово, что, вероятно, означало, что она искала слово, которое заставило бы все это звучать лучше, чем было на самом деле. — Это был способ ознакомить друг друга с нашими боевыми возможностями.       — А?       — Белый Клык хотел убедиться в наших способностях. Назови это животным доминированием, если хочешь.       — Это расизм.       — Не потому, что они фавны. — Синдер закатила глаза. — Разве у твоих бандитов не было такого же менталитета?       — Наверное…       — Это свойственно и людям, и фавнам. Мелочная потребность доказывать свое превосходство, властвуя над другими. Установление иерархии, чтобы чувствовать себя хорошо. Это проявляется не только в насилии среди преступников, но и в мелочности среди моделей, и в наживе среди бизнесменов. Каждый хочет чувствовать, что он лучше тех, кто его окружает; самая большая рыба в маленьком пруду.       — Разве ты тоже не хочешь быть сильной?       — Сильнейшей, — согласилась она. — Но не для них. Кому какое дело, что думают о нас другие люди? Мы будем друг у друга. Белый Клык хочет, чтобы его считали сильным, чтобы люди, которые издевались над ними, боялись. Богатый бизнесмен хочет быть богатым сверх меры, чтобы властвовать над теми, кто ниже его. А мне все это безразлично.       Жон хмыкнул и взял ее волосы, перебирая их между ладонями. Взяв из аптечки ножницы, он начал подстригать кончики, укорачивая длину в соответствии с тем, что было отрезано. Синдер сидела неподвижно, опустив руки на колени. Он не в первый раз стриг ее волосы. Как и она его. Тихое пощелкивание ножниц создавало мягкую мелодию, и вскоре колени Жона были усеяны маленькими черными волосками.       — Что сказал клан Бранвен? — спросила она.       — Они хотят не вмешиваться. Рейвен — трусиха.       — О?       — Это как ты говорила о животном менталитете. Она хочет чувствовать себя сильной, но для этого ей нужно нападать на беззащитные деревни. Даже если бы она присоединилась к нам, она бы сбежала при первых признаках неприятностей.       — Значит, никчемная. Салем не доставляла тебе неприятностей из-за этого?       — Нет…       Что-то в его тоне, должно быть, насторожило ее, потому что Синдер замерла. — Жон, — прошептала она. — Что ты сделал?       — Ну, ты же знаешь, как ты говоришь, что у меня есть плохая привычка усыновлять людей, которым нужна помощь…       — Жон, нет. — Синдер провела ладонью по лицу. — С Меркури и так все плохо. Пожалуйста, скажи мне, что ты не взял какого-нибудь несчастного сироту из лагеря бандитов. Или, что еще хуже, какую-нибудь их несчастную жертву.       — Не… гм… Не совсем. Ничего подобного.       — Жон!       — Сотня или около того. Может быть, две.       — ЖОН!       — Но все в порядке, я отправил их к Салем. Она собирается найти им дома через Тириана и Уоттса и использовать их как шпионов. Вообще-то она была впечатлена тем, что я заставил стольких людей быть верными ей…       Синдер извернулась, откинула волосы, вскинула руку и схватила его за горло. В тот же миг она зажала его под мышкой, а затем обрушила другой кулак ему на макушку.       — Аргхх! Синдер, нет! Почемуууу?       — Идиот! — сказала она, впечатывая кулак в его голову. — Зачем ты сделал их верными ей? Ты должен был сделать их верными нам!       — Н-Н-Но ты же сказала, что больше никаких усыновлений! Ты сказала, что они будут бесполезны!       — Пусть лучше сотня бесполезных людей будет у нас в распоряжении, чем у нее! — прорычала она. — Брат-идиот! Глупый брат! Зачем тебе отдавать сотню шпионов той, кого мы собираемся предать? Аргххх! Вот что бывает, когда я оставляю тебя одного хоть на минуту!       — Ну и болтунья же ты! — воскликнул Жон. — Я оставляю тебя одну на выходные, и ты возвращаешься с таким видом, будто сражалась с теркой для сыра и проиграла! Еще одни такие выходные, и ты будешь стричься под пикси!       — Не говори так со своей старшей сестрой. — Обидевшись на него и напоследок шлепнув по голове, она отпустила его и снова повернулась к нему спиной, молча велев ему вернуться к работе над ее волосами. У Жона возникло искушение подстричь их неровно, но он не мог так поступить с прекрасными волосами сестры. — Ты действительно безнадежен, — пробормотала она, когда снова раздалось щелканье. — Но это ничего. Твоя старшая сестра обо всем позаботится. Как продвигается дело с твоим шпионом?       — Мой что…?       — Девочка. Ухх. Рейчел?       — Ты имеешь в виду Руби? Она не мой шпион, Синдер. Она моя подруга по переписке.       — То же самое. Ты регулярно получаешь важные сведения о состоянии дел в Вейле.       — С Руби все в порядке. Мы с ней ладим. Я должен ей фотографии Хейвена, когда мы туда приедем.       — В понедельник. Это ненадолго. Есть полезная информация?       — Нет. Потому что она моя подруга по переписке, а не шпионка. А еще мне не нравится идея причинить вред Вейлу, когда она там.       — О, расслабься. Насколько я помню, она живет на Патче. К тому же, она на два года младше твоего настоящего возраста. — То есть на три года моложе его фальшивого возраста, так как ему нужно было поступить в Хейвен в группу Синдер. — Она не будет студенткой, когда мы уничтожим Бикон.       — Зато будет ее старшая сестра.       — Та, которая, по ее словам, может меня побить? — горячо спросила Синдер. — И кто оставил отпечаток поцелуя на письме к тебе? Хорошо.       — Сестренка, это был просто розыгрыш…       — Если эта девчонка думает, что меня может побить какая-то бимбо с чересчур большой грудью, то у нее на уме совсем другое. Что-нибудь еще случилось?       — Ну, я встретил Кроу Бранвена, и он назвал меня чудовищем и наставил на меня оружие.       Синдер напряглась, но, зная, что он жив, оставила все как есть. — Я добавлю его в список.       — Список?       — Список людей, которые должны быть наказаны и убиты. Пока что это Тириан, Уоттс, Меркури…       — Почему Меркури в этом списке?       — …и Кроу. Я уверена, что он будет расти и уменьшаться по мере того, как новые люди будут раздражать меня или с ними удастся разобраться. Наша приемная мать и старшие сестры тоже в нем, но вычеркнуты. Роудс тоже. Любой, кто перейдет нам дорогу, умрет.       — Верно. Конечно. Но Меркури нам не перешел дорогу.       Синдер бросила на него злобный взгляд. — Он переступает черту каждый день.

***

      Первый день в Хейвене подкрался незаметно. Синдер велела им прибыть группой и держаться вместе, выделяясь из толпы новичков, желающих попасть в залы Хейвена и обеспечить себе будущее в качестве охотников и охотниц. Многие из них нервничали, но при этом смеялись, улыбались и общались друг с другом, надеясь завести друзей. Мало кто относился к этому так же серьезно, как их команда.       — Директор знает, что мы должны быть в одной команде, но это не значит, что мы можем халтурить, — шипела она на них. — Будет посвящение. Нас высадят недалеко друг от друга. Мы установим контакт и встретимся. Если кто-то попытается объединиться с вами первым, избавьтесь от него. Вы ведь знаете свои партнерские отношения, верно?       Эмеральд кивнула. — Да, мэм.       — Ага, — согласилась Меркури. — Я и Жон. Партнеры навеки.       — Ты будешь еще полезнее с протезами рук и ног, — пригрозила Синдер. — Помни об этом. Мы с Жоном будем партнерами. Как и вы двое. Но не бойтесь заводить связи среди других студентов. — Синдер сделала ударение на этом слове, сузив глаза на Жона. — Связи. Контакты. Не друзья, какими бы жалкими и одинокими они ни выглядели. Неважно, насколько они нуждаются в спасении и усыновлении, как ты думаешь.       Жон наклонил голову. — Я не такой уж плохой.       — Да, Жон не такой уж плохой. Он отличный парень… — Меркури замолчал, когда Синдер перевела на него взгляд. — Эм. Но, знаешь, может быть, нам лучше быть вчетвером. Нет необходимости приводить кого-то еще.       — Мои мысли в точности, — прорычала Синдер. Было совершенно очевидно, что она считает, что вчетвером было бы даже лучше, чем втроем, а может, и вдвоем. — Идите и общайтесь. Только не ты, Жон. Ты останешься со мной. Я не могу быть уверена, что ты не спасешь деревню, если я отвлекусь от тебя.       — Сестренка! Это Хейвен. Здесь люди не нуждаются в спасении.       — Где есть Жон, там есть и путь…       — Подло.       Директор Хейвена, Леонардо, вышел к ним, чтобы произнести речь о храбрости, мужестве и хорошей борьбе. Все это было бы гораздо более вдохновляющим, если бы Жон не знал, что он трус и предатель, продавший себя Салем из страха, что она с ним сделает. Похоже, в последнее время трусость была на высоте. Сначала Рейвен, теперь Леонардо. Когда речь закончилась, им предложили пообщаться, узнать друг друга получше и отдохнуть перед посвящением на следующий день. Почему был объявлен перерыв, стало понятно быстро: по мере того как тянулся день, прибывали дополнительные студенты. Первыми были местные студенты из Мистраля, но было и несколько учеников из Вейла, Атласа и Вакуо.       — Наверное, не прошли вступительные испытания в местные академии, — насмехалась Синдер. — Они погибнут первыми, если посвящение станет жестким.       — Будь повежливее.       — Я и так вежлива. Посмотри на них, они выпендриваются, пытаясь привлечь здешних женщин. Еще одно животное поведение. — По крайней мере, на этот раз это было со стороны людей, а не фавнов. Несколько мужчин позировали и вытягивались так, что явно хотели покрасоваться. Несколько девушек поощряли это, хлопая глазами и хихикая вместе с ними. — Можно подумать, они понимают, что на кону их жизни.       Если честно, то, наверное, так оно и было. Возможно, так они пытались бороться с нервами, и Жон не мог их в этом винить. Многие из них не переживут завтрашнего дня. Они не обязательно умрут, но в Хейвен попадет только половина из всех присутствующих. При таких раскладах любой бы занервничал. Разве что тот, кто схитрил и знал, что директор обеспечит ему успех.       Не то чтобы нам это было нужно. Синдер тренировала меня, как одержимая, и она сильнее всех здесь. С нами все было бы в порядке в любом случае, но нам пришлось бы скрывать свои способности, если бы Леонардо нас не прикрывал.       Дуэт брата и сестры сидели вместе, пока все остальные общались между собой. Меркури занялся флиртом (безуспешно), а Эмеральд антисоциально порхала по краю зала, не завязывая никаких контактов. Когда солнце село и преподаватели посоветовали им лечь спать, иначе они рискуют попасть на посвящение уставшими, Жон положил спальный мешок Синдер, а затем и свой собственный, убедившись, что они находятся рядом друг с другом.       Один или два человека пытались заговорить с ними — в основном с Синдер. Жон не винил парней, жаждущих ее внимания. Она была красива, и то, что ей было все равно, делало ее еще более привлекательной в их глазах. Он пытался намекнуть им, покачивая головой, но парни, похоже, решили, что он эгоистично пытается удержать ее при себе, а не избавить их от неизбежной трепки, которая наступит, когда они выстрелят.       Его сестра была ярким примером того, почему «худшее, что она может сказать, — это нет» — не совсем верно.

***

      Посвящение проходило практически одинаково, независимо от того, в какую академию ты поступал, — так рассказала ему Синдер, проведя расследование. В разных школах могли быть разные предпочтения — в Атласе предпочитали командную работу и верность, в Биконе — независимые способности, — но все они сводились к тому, что кандидатов бросали в опасной зоне и заставляли пробиваться либо наружу, либо к какому-то месту. Иногда и туда, и обратно.       Бикон, очевидно, сбрасывал людей со скал, но Хейвен находился не так далеко от Мистраля, так что им приходилось использовать самолеты. Каждый из них получал случайный билет с номером, на котором было указано время спуска. Они выстраивались в ряд и выпрыгивали из самолета, пролетавшего над лесом, когда назывался их номер. Жон не удивился, когда они с Синдер получили номера сразу друг за другом. Эмеральд и Меркури получили те же номера, хотя и на несколько номеров ниже.       — Вам предстоит приземлиться и сформировать команду из тех, кого вы встретите первыми, — сказал преподаватель, который так и не удосужился представиться. Скорее всего, он не видел смысла в том, что половина из них не останется его учениками. — Сформировав команду из четырех человек, вы должны истребить Гримм. В ваших свитках будет вестись подсчет. Гримм будет засчитан только после создания команды, так что сражаться с ними в одиночку — пустая трата времени. Каждый Гримм стоит одно очко. Каждый раненый товарищ — минус пять очков. Вы должны набрать как можно больше очков перед отходом. Те, у кого больше всего очков, попадут в Хейвен. Вы сами решите, как далеко зайти, а когда отступить. Если вы потеряете товарища по команде, ваш счет мгновенно уменьшится до нуля. Если вы не сможете найти команду, ваш счет будет равен нулю. У Хейвена нет времени на тех, кто не способен работать вместе, так что тем, кто застенчив или антисоциален, лучше поскорее забыть об этом.       Система, основанная на очках? Что ж, это лучше, чем система «достать предмет» в Биконе, поскольку во многих случаях это могло быть и удачей. Отличная команда, убившая всех Гримм на пути к объекту, могла проиграть команде трусов, которые побежали и бросили другие команды сражаться с Гримм, пока сами мчались вперед, чтобы захватить объект.       — Номер одиннадцать! Прыжок! — Двадцать секунд. — Номер двенадцать! Прыжок! — Двадцать секунд. — Номер тринадцать!       — Я боюсь высоты!       — Прыжок! — сказал учитель, дернул парня за воротник и вышвырнул его из самолета. — Номер четырнадцать!       Синдер шагнула вперед и выпрыгнула.       Учитель одобрительно кивнул.       — Номер пятнадцааа… — Жон уже бежал, решив проследить за спуском Синдер и встретиться с ней. Выскочив наружу, он как раз застал крик учителя. — Так-то лучше!       Ветер свистел у его лица, когда он падал. Самолет был не так высоко, как при прыжках с парашютом, поскольку у них не было парашютов и все такое. Они находились в воздухе на высоте не более трехсот футов. Возможно, меньше. Достаточно времени, чтобы среагировать. Ветер хлестал его по лицу, и Жон сузил глаза в том месте, где Синдер прорвалась сквозь полог. Он выгнул руки, чтобы направить полет в ту сторону, и нагнал ауру в конечности, когда лесной полог приблизился.       У некоторых людей были причудливые стратегии приземления.       У Жона было много ауры. Бомбочка!       У леса не было ни единого шанса.       — Угх. — Жон вылез из грязи. — Не самое лучшее выступление, но я жив. Осталось найти Синдер, пока это не сделал кто-то другой.

***

      Синдер отряхнулась. Как бы ни было заманчиво отправиться на поиски Жона, она прыгнула первой, а он — вторым. Он должен был видеть, где она приземлилась, и, если двигаться с места, найти ее будет сложнее. Она же понятия не имела, где он приземлился, и могла только догадываться, основываясь на траектории полета самолета.       Лучше подождать, пока он найдет ее, а потом снова встретиться с Меркури и Эмеральд, прежде чем убивать Гримм. Технически им не нужно было убивать ни одного, так как Леонардо мог составить их число и поставить их в середину группы по сравнению со всеми остальными. Не настолько высоко и не настолько низко, чтобы выделяться. Однако не хотелось бы, чтобы люди никогда не видели их и не задавались вопросом, где они сражались с Гримм, а также не хотелось возвращаться слишком рано, чтобы преподаватели удивлялись, как они так быстро закончили.       Проще было сдать тест легально и попросить Леонардо смухлевать только в случае необходимости. Так меньше риска.       — Привет, горячая штучка. — Вышедший из-за деревьев парень не был Жоном, хотя у него были похожие белокурые волосы, волнисто подстриженные вокруг красивого лица с неприятной улыбкой. Он откинул волосы назад и подмигнул ей. — Похоже, мы двое — партнеры. Не терпится узнать тебя получше.       Синдер закатила глаза. — Боюсь, я кое-кого жду.       — Не нужно больше ждать. — Он направил на нее свои пальцы, словно крошечные пистолеты, и сказал: — Потому что теперь ты нашла меня.       Ее глаз дернулся.

***

      — Синдер!       Жон выскочил из-за деревьев и направился к сестре. Ее вороные волосы, более короткие, чем ему нравилось, взметнулись, когда она повернулась к нему лицом. Его бег остановился. Синдер была вся в крови. По всему телу, спереди и на руках.       — Эм…       — Гримм добрался сюда раньше тебя, — сказала она.       — Гримм не кровоточат.       — Да. Я… завела друга, пока ждала тебя. — Синдер отвела взгляд и коснулась большим пальцем щеки, размазывая по ней кровь. — Увы, он пал перед Гримм. Мне будет его очень не хватать, но его последние слова были о том, чтобы я продолжала жить без него.       — Так ли это?       — Да, именно так я перевела его крики.       — Синдер, ты уже убила кого-то…?       — Нет. — Она скрестила руки. — Гримм действительно приходил. Это не было ложью. И он умер тогда. Технически.       — Сестренка. Когда ты говоришь технически, это не внушает мне доверия.       — Ну, это правда. Он умер от потери крови, вызванной когтями Гримм.       — Пожалуйста, прекрати. Чем больше ты пытаешься это объяснить, тем хуже это звучит. — А звучало это уже очень плохо. Жон подошел к ней и облизал большой палец, а затем провел им по щеке. — У тебя кровь на лице.       Ее щеки вспыхнули, и она отвела взгляд. — Это просто немного крови.       — Да, но у Гримм не бывает крови, и ты не ранена, так что мы не хотим, чтобы ты была вся в крови. Боже, старшая сестренка. Неужели ты так расстроилась из-за того, что кто-то стал твоим партнером вместо меня?       — Нет, — соврала она.       Плохо.       — Да, да. Я тоже рад, что ты мой партнер.       — Лучше бы это был не сарказм!       — Конечно, нет. Разве я когда-нибудь насмехался над тобой?       Ее глаза сузились. — Лучше не надо.       — Пойдем. Давай найдем Эмеральд и Меркури, пока они не попали в беду.

***

      Леонардо Лайонхарт хныкал, удаляя запись с камеры, на которой была запечатлена злополучная смерть первого партнера Синдер. Он наблюдал за тем, как парень и девушка шли в лес бок о бок, дружелюбно болтая, словно она только что не убила кого-то хладнокровно. Они были монстрами, оба, но что ему оставалось делать?       Он не был силен, как Озпин. И его бросили держать оборону против Салем.       Не оставалось ничего другого, как сдаться, когда она и ее подручные пришли посреди ночи и пригрозили убить его! Если бы он поступил иначе, Хейвеном управлял бы кто-то другой. Еще одна несчастная душа, брошенная в мясорубку.       Это Озпин виноват в том, что не оказал ему достаточной поддержки!       Но пока что я должен играть роль, подумал он, вытирая рукой вспотевший лоб. Я скрою это убийство и изменю их очки, чтобы они преуспели. Я сделаю все, что от меня требуется, чтобы не попасть в беду.       Его охватила судорожная улыбка.       Но Хейвен опасен. Конечно, так и есть. Все эти тренировки, все эти экзамены, и все это так опасно снаружи, в кишащих Гримм районах. Никто не сможет обвинить меня, если несколько студентов погибнут. Никто не посчитает подозрительным, если их команда не доберется до места. Даже Салем и ее союзники.       Он был трусом, но это не означало, что он не мог защитить себя. Крыса наиболее опасна, когда ее загоняют в угол. Синдер была страшной. Если бы ему удалось избавиться от нее, он был уверен, что мальчик сорвется и уйдет. Салем и ее союзники не смогут сказать, что он приложил к этому руку, если Синдер умрет от собственной слабости.       — Все, что мне нужно сделать, — это немного подтолкнуть ситуацию…