Глава 24

На следующее утро Грейнджер исчезла. После того, как она не вернулась домой, запаниковавшие друзья пришли к Драко, тот подключил Блейза, который связался с Тео. Несколько не совсем законных методов спустя Нотт вычислил ее местонахождение в Австралии. Через десять минут Анджелина подтвердила, что Гермиона у родителей и вернется через две недели. Остальное предназначалось только для ушей Анджелины, и, повесив трубку, она выглядела ужасно грустной. Тем же вечером, на ужине в честь завершения их опытно-крысиного забега по лабиринту Уизли, Вуд раскрыл и другие подробности. — Ее мать хотела, чтобы Гермиона навестила их, прежде чем выйти на работу, — прокомментировал новость Оливер между глотками сливочного пива. — Она уже некоторое время пытается убедить родителей вернуться в Лондон. Драко нахмурился, оторвав взгляд от тушеной говядины. Вуд не знал, что Грейнджер ушла из Министерства ради должности в ММК. Как не знал об этом и никто другой за столом. Поттер присвистнул. Спиннет сменила тему. Он вскоре ушел, так и не поев.

***

Броклхерст поморщилась при виде входящего в ее кабинет Драко. Она заварила ему чашку чая, но тот, сделав глоток, не почувствовал вкуса, только температуру воды. — Мерлин, Драко. Закрывайте глаза хотя бы время от времени. Клянусь, что сон Вам не навредит. Он проигнорировал ее замечание. — Вы хотели меня видеть? — Да, у меня есть новости. Ваш отец согласился на посредничество. Его первоначальные условия шокируют своей разумностью, включая снижение размера штрафа и пункт о повторном браке без срока истечения. Я не рекомендую на них соглашаться, но думаю, что мы должны встретиться и начать обсуждение. — Когда? — вздохнул Драко. — Я сказал, что готов бороться, но... — Вы измотаны. — Взгляд карих глаз Броклхерст смягчился. — Я знаю, поэтому перестала сообщать Вам о каждом их шаге. Мне нужно, чтобы Вы пришли на встречу в наилучших кондициях. — Назовите время и место.

***

На третьи сутки отсутствия Грейнджер Драко вырубился на целых шесть часов, и когда очнулся, то почувствовал себя еще хуже. Во время бранча с друзьями и Асторией он молча уставился в окно, пока остальные болтали. Его невеста прочистила горло. — Драко, если бы я могла просто... — Не надо, — оборвал он ее, продолжая гипнотизировать кирпичное здание через дорогу. Резкий звук ножек стула, царапающих пол, заставил его оторвать взгляд в поисках источника шума. Астория Гринграсс была в ярости. — У тебя официально больше нет выбора, Драко Малфой! С этими словам она убежала прочь. Друзья проводили ее удивленными взглядами. — Может, мне... — нахмурилась Дафна. — Она просто расстроена, — ответила Луна, ее обычно мечтательное выражение лица слегка помрачнело. — Нарглы.

***

— Я освобожу свое расписание, — немедленно отреагировала Хелена на просьбу Драко о срочном сеансе. Он прибыл через двадцать минут и нерешительно связал оранжевый квадрат, которому не грозило стать чем-то бо́льшим. Он и так почти все время молчал, но в преддверии переговоров, до которых оставалось три часа, совершенно онемел. Впал в ступор. Единственная причина, по которой Драко находился в кабинете целительницы, заключалась в том, что он знал, что ему это нужно. — У меня есть правило никогда не говорить своим пациентам, что они чувствуют, — нарушила тишину Хелена. —  Но я вижу Вашу боль даже отсюда. Драко не мог заставить себя сделать еще один стежок. Он несколько раз быстро моргнул, чтобы мир перед глазами перестал расплываться. — Она повсюду. Боль от разбитого сердца ощущалось как пикирование с вершины высочайшей горы — бесцельное падение, которое заставляло его хвататься за что угодно, лишь бы замедлить полет перед неизбежным крушением. Он знал, что оно приближается, он катился по спирали уже несколько недель, но шок от удара и жар от ожога были хуже, чем Адское пламя. Всепоглощающее ощущение. Незабываемое. Любовь, по-видимому, не была одной лишь эмоцией. Она была химией, создаваемой мозгом, чтобы получить желаемое удовлетворение. Любовь была призвана мотивировать его на выполнение прихотей серого вещества. Когда синапсы Драко активизировались, атмосфера вокруг наполнялась эйфорией, мир вокруг становился теплым, а цвета  насыщенными. Но теперь их работа практически остановилось, и он сделался вялым, холодным и безразличным. Драко перестал понимать, как выполнять простые задачи: например, как переставлять ноги, чтобы идти. Сидеть. Вставать. Есть. Дышать. — Я хочу сдаться, — признался Драко прерывающимся шепотом. — Чем Вам это поможет? — Ничем, но я измотан. — Он не думал, что сможет выдержать еще один разговор с отцом в какой бы то ни было обстановке. — Я понимаю. Столько всего произошло, такое количество перемен. Чувствовать усталость — это нормально. Драко посмотрел на потолок. — Вы знаете, что Вам нужно сделать. — Да. — Он сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем опустить голову. Хелена протянула ему брошенные спицы. Драко молча принял их, и они провели остаток сеанса, работая в тишине. Краткий миг затишья перед бурей.

***

Встреча началась именно так, как Драко ожидал, и в то же время не совсем так. Отец уже был на месте. Без адвоката. — Простите, юрисконсульт Броклхерст. — Голос Люциуса был скользким, как масло. — Но я хотел бы несколько минут побыть наедине с сыном. Обсудить кое-что. Рациональное. Драко ни на йоту ему не доверял, но отец был один, а комната защищалась несколькими антимагическими чарами. Он расценил его просьбу как достаточно безопасную. Драко повернулся к Броклхерст. — Я знаю, что Вы этого не советуете, но дайте нам пять минут. Она открыла рот, чтобы возразить, но сдержалась и кивнула. — Я буду снаружи. — Спасибо. Когда дверь захлопнулась, отец театральным жестом предложил Драко занять место напротив. Он отказался и огляделся по сторонам. — Что, никаких цыплят-альбиносов? Люциус бросил на него суровый взгляд. — Это не смешно. — А я и не шутил, — невозмутимо ответил Драко. — Давай не будем попусту тратить время друг друга. Что ты хочешь обсудить? На лице отца промелькнула тень эмоций. Ему потребовалась целая минута, чтобы заговорить. — Я скучаю по твоей матери. Я хочу, чтобы она вернулась домой. Я не готов пойти на поводу у твоих желаний, но я готов вступить в переговоры. — Твое видение переговоров довольно односторонне: либо по-твоему, либо никак. Люциус выглядел оскорбленным. — Я никогда не думал, что мне предстоит бороться за то, чтобы удержать своего сына в семье. —  Твои способы борьбы лишь отталкивают меня еще дальше. — Драко посмотрел на свои руки, подергивая ногой. — Я покончил со всем этим. Я больше не дам себя спровоцировать. — Тем не менее я попробую. — Его отец выпрямился. — У тебя есть кто-то еще. Драко сухо сглотнул. — Я... — Нет смысла отрицать. Я могу не знать, о ком идет речь, но я точно знаю, что твоя мать не сопротивлялась бы так упорно, если бы на кону не стояли твоя жизнь или твое сердце. Драко выпрямился. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе ее вернуть. — Да, и я готов согласиться на расторжение помолвки… в обмен на новое соглашение. Драко это не понравилось. Он сомневался, что пойдет на сделку, но ему было достаточно любопытно, чтобы спросить: — И в чем же оно заключается? — Я беспокоюсь, что ты так и останешься тридцатилетним карьеристом, неженатым и не настроенным на продолжение линии Малфоев. И поскольку есть кто-то, в ком ты достаточно заинтересован, чтобы отказаться от своей семьи, то я готов согласиться на расторжение контракта при условии, что ты женишься на даме своего сердца и произведешь на свет наследника… в разумные сроки. Скажем, семьсот двадцать дней. Два года. Драко был ошеломлен таким поворотом событий, но его ответ не требовал долгих раздумий. Да, предложение звучало заманчиво. Разумеется, он хотел бы провести свою жизнь с Грейнджер… но только на условиях, которые бы соответствовали ее планам и целям. Будь проклят эгоизм! Драко слишком сильно любил ее, чтобы заманить их в ловушку заранее оговоренного будущего. — Это неприемлемо. — Ты не хочешь жениться? Завести детей? — У меня никогда не было возможности разобраться в своих желаниях. Отец задумчиво на него посмотрел. — Если бы ты принял мое предложение, я бы не стал лишать тебя наследства и сам договорился с Гринграссами. Я знаю, как помешать им потребовать выплаты всей суммы штрафа, и был бы рад избавить тебя от этой головной боли. — Нет. Выражение лица Люциуса стало абсолютно ровным. — Тогда ты действительно дурак. — Возможно, так и есть, но я предпочитаю быть лишенным наследства на моих условиях, чем получить его на твоих. — Раньше ты был эгоистом. Что с тобой стало? — Я все еще эгоист. Но так же, как и ты готов поступиться своими принципами ради моей матери, я готов продолжать бороться за ту жизнь, которую хочу для себя с ней. Только так и никак иначе. Надеюсь, к этому моменту еще не будет слишком поздно. Люциус посмотрел на него долгим взглядом. — Я не узнаю человека, которым ты стал. — Большую часть времени я тоже. Дверь резко распахнулась, и Драко мельком увидел в проеме Броклхерст, но больше всего его потрясла вошедшая в комнату мать. Учитывая то, как быстро Люциус вскочил на ноги, он был ошарашен не меньше. — Любовь моя, что ты здесь делаешь? Нарцисса прошла внутрь комнаты, села и только после этого заговорила: — Помнишь тот день, самый худший день в нашей жизни, когда мы во время битвы отчаянно искали в замке нашего сына, не зная, что с ним. — Нарцисса… Его мать яростно покачала головой, все еще охваченная воспоминаниями прошлого. — Я навсегда запомнила тот ужас, страх и единственную паническую мысль, промелькнувшую тогда в моей голове, что Драко может быть мертв и мы не смогли его защитить. Я никогда про это не забывала, а вот насчет тебя я уже не уверена. Драко показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Его отец словно сдулся. Он стоял, переводя взгляд с жены на сына. — И я никогда не забывал. — Я помню, как подумала, что сделаю все, что угодно, лишь бы он снова был в безопасности. И я сдержала свое слово. Я солгала ради него. И если бы потребовалось, я бы прошла через это снова, — голос его матери звенел от эмоций. Впервые его отец выглядел смиренно. — В тот день мы поклялись... — Что отныне мы будем лучшими родителями. Но мы снова его подвели. Мы потерпели неудачу, и теперь я хочу искупить свою вину. — Нарцисса, все не так просто. — Ошибаешься. Я не знаю, когда счастье нашего сына перестало иметь значение для тебя — для нас, — но если мы не положим этому конец сегодня, то Драко будет не единственным, кто покинет тебя навсегда. По лицу отца пробежала тень страха. — Ты бы не... — Даже не сомневайся. Пусть это разорвало бы мое сердце на части, но я устала смотреть, как наш сын рушится под тяжестью собственных страданий, отказывая себе в любви, которая есть у нас, и все это ради продолжения рода. — Девушка, которую он... — Интересный выбор, но она ему подходит. Я должна была сразу догадаться по его улыбке, когда увидела их в первый раз вместе, к чему это приведет. Люциус побледнел. — Ты понимаешь, чего нам будет стоить эта эскапада? — Вполне, но что для тебя дороже: твоя гордость или твоя семья? Молчание затянулось. Драко был уверен, что отец просто развернется и уйдет, но вместо этого он сел и спокойно произнес: —  Нам нужно позвать на консультацию наших юристов.

***

После этой встречи Драко не мог просто пойти домой. Он был поглощен слетающим с оси миропорядком.  Слишком взволнованный, чтобы усидеть на месте, он отправился в квартиру Грега и выложил ему все как на духу. Это заняло два часа, целый пастуший пирог, три куска чизкейка, двадцать макарун и четверть немецкого шоколадного торта. Драко был голоден. И судя по тому, что Грег продолжал молча подносить другу тарелки, он и впрямь выглядел как человек, не евший целую неделю. Что было неправдой. В основном. — Так твой отец отказался от борьбы? — неверяще уточнил Гойл, отрезая Драко еще один кусок торта. — Да. — Он пережил три сахарных пика и был в середине очередного сахарного спада, но все происходящее по-прежнему казалось ему сном. —  Прямо сейчас мои родители ужинают в поместье, просматривают контракт с юристами и пытаются определить, есть ли способ немного сохранить лицо... и десять миллионов галеонов. — Я думал, что деньги не могут быть взяты из хранилищ Малфоев. — Верно. Нам понадобится еще одно хранилище, чтобы заплатить штраф. Я выбрал лишение наследства, но сохранение своей палочки и пункт о запрете повторного брака. Проблема в том, что согласие моего отца на расторжение помолвки потенциально открывает нам возможность привлечь к переговорам Гринграссов, что, скорее всего, выльется в необходимость выплатить им значительную часть суммы моего штрафа — если не всю и даже больше. Вряд ли они согласятся на что-то иное, что не пополнит их карманы непристойным количеством монет. Мне все равно, но мой скупой отец, очевидно, придерживается другого мнения. Грег выглядел испуганным. — Это очень много денег. — Ты можешь принести к торту мороженое? Он беспрекословно выполнил просьбу. — А как же Астория? — А что с ней? — Ну, она могла бы поговорить с ними? — Родители Астории глухи к ее словам. Она много раз за эти годы приходила к ним в отчаянии и пыталась во всем сознаться, но поскольку она технически не нарушала условия контракта, то они продолжали жить в заблуждении, веря... ну, во что бы они там ни верили. — Тебе все равно стоит поговорить с ней обо всем этом. — Грег тоже положил себе на тарелку шарик мороженого. — Непременно. Через два дня она устраивает ужин в честь дня рождения. — Да, я тоже там буду!— просиял Грег. Он встречался с ее сестрой, поэтому в этом был смысл. Наверное. — Астория что, попросила тебя взамен бесплатно испечь праздничный торт? — Нет, она просто пригласила абсолютно всех. Блейза, Падму, Анджелину, Алисию, Сьюзан… — он наклонился вперед, прошептав: — Если честно, последняя меня пугает. — Да? А я нахожу ее восхитительной. Выражение лица Грега демонстрировало явный скепсис. — Ты так говоришь только потому, что она подруга Гермионы. — Не совсем, —  пожал плечами Драко. — Но вообще это странно. Грег издал смешок, пронзительный и неловкий. — Ага, странно.

***

Тетя Андромеда никак не прокомментировала его визит. Они сидели рядом, и ее рука обнимала его за плечи. Драко был настолько измотан, что положил голову ей на плечо. Он почувствовал, как ее тело напряглось от шока, но затем расслабилось. Он закрыл уставшие глаза — им, как и его разуму, нужен был перерыв. — Спи, — прошептала Андромеда. — Я не оставлю тебя одного.

***

Как и предсказывал Драко, прием по случаю дня рождения Астории был странным. Присутствие Гринграссов было ожидаемым, как и их попытки поговорить с Драко наедине. Он с радостью позволил матери стать между ними буфером, пока его отец общался с Дафной и Грегом. Блейз выглядел довольным закусками, в то время как Падма внимательно наблюдала за Драко, отводя взгляд всякий раз, когда он ее на этом ловил. Но большинство приглашенных не входили в постоянный круг общения Астории. Драко сидел между Сьюзан и Анджелиной, которая вместе со Спиннет, казалось, была озадачена их присутствием на этом мероприятии. Лавгуд была так же весела, как и всегда, в то время как Астория пристально всматривалась в каждого вновь прибывшего гостя. И к тому времени, как ужин начался, она была явно разочарована. Когда с основным блюдом было покончено, Астория встала, поднимая бокал. — Спасибо всем за то, что пришли разделить со мной этот вечер! — Она сверкнула улыбкой. — Я пригласила вас не только по случаю дня рождения, но и еще по одному важному поводу. И хотела бы поблагодарить Драко за все, что он для меня сделал. Брови Драко взметнулись к линии роста волос. Единственными, кто выглядел довольным началом речи, были ее родители. Выражение лиц остальной части гостей представляло собой смесь замешательства и любопытства. Грег осушил бокал в два больших глотка. — Драко, ты многим пожертвовал ради меня за эти годы, ждал меня и никогда на меня не давил, — тем временем продолжила Астория. — Ты был настоящим другом, в то время как я оставалась слепа к твоим нуждам. — Она глубоко вздохнула. — Но с этим покончено. И сегодня мы отмечаем мою предстоящую свадьбу. Мы назначили дату на первое февраля. Все головы повернулись к Драко, который, дико моргая, уставился на Асторию, беззвучно произнося: «Что??!!» Лицо Блейза светилось от удовольствия. — О, и для ясности, — Астория посмотрела прямо на своих ухмыляющихся родителей. — Я выхожу замуж не за Драко. Мою избранницу зовут Луна. Лица Гринграссов вытянулись. Дафна поперхнулась вином. — Мерлинов сосок! — пробормотала Спиннет. И в этот самый момент тишина взорвалась. Вооруженная очень небольшим количеством вина, удивительным количеством ярости и странно серьезной Лавгуд рядом, Астория выдержала первоначальный натиск взбудораженной общественности. — Тори, это не смешно, — в голосе ее матери слышалась паника. Тем временем родители Драко вели полноценный разговор взглядами. Его отец ухмылялся. — Я не шучу. Я была серьезна все это время. — Астория переплела свои пальцы с пальцами Луны. — Я никогда не лгала о том, кто я и кого я люблю. Ты просто игнорировала меня, обращалась со мной, как с ребенком, который не понимает, что делает, но мне надоело так жить. — Но контракт... — К черту контракт! К черту все! — Зачем ты так поступаешь? — рявкнула миссис Гринграсс. — Мы не можем себе позволить... — Я делаю это не только ради себя и Луны, это решение давно назрело, и... — Ее взгляд упал на Драко. — Жизнь слишком коротка, чтобы не наслаждаться каждым ее моментом. Мне давно следовало взять на себя ответственность. — Драко, ты знал? — повернулся к нему мистер Гринграсс. — Да. — Он откинулся на спинку стула, краем взгляда поймав широко распахнутые глаза Боунс. — Жертвы, которые мы приносили во имя семьи и наследия... —  Их было достаточно, — твердо сказала Астория. —  Но я мало чем пожертвовала по сравнению с Драко. Он заслуживает свободы больше, чем хочу ее я. — Ты заслуживаешь свободы. Спасибо, Драко! — подхватила Луна. Гринграссы повернулись за поддержкой к Малфоям, но Нарцисса поднялась на ноги и подошла к Астории, обнимая ее и Лавгуд. — Это все, дорогая. Дальше я сама. — Пара вернулась за стол с одинаковыми озадаченными выражениями лиц, и мать Драко сложила руки вместе. — Полагаю, нам есть что обсудить. Миссис Гринграсс попыталась ухватиться за соломинку. — Нарцисса, моя дочь, конечно же... — Не собирается выходить замуж за моего сына. Это было четко заявлено. Ее отец вскочил со своего места. — Она выйдет, даже если... — Сядь, Гарет, — приказал Люциус ровным голосом. — У меня есть предложение. — Комментарий матери заставил его отца повернуться к ней. — Я работала над мерами защиты с тех пор, как отдала Драко копию договора. Поскольку никто из нас не может заплатить штраф из собственных хранилищ, я думаю, что нашла выход. Блейз. Теперь Драко был так же сбит с толку, как и его отец. — Что?! Забини прочистил горло, слегка ухмыльнувшись. — Нарцисса отыскала меня, и мы все обсудили. Благодаря идее моей прекрасной жены мы каждый день вносили депозиты, сумма которых была ровно на один галлеон меньше, чем та, что берется на контроль гоблинами. Падма помахала им рукой и присела в шутливом реверансе. Астория разрыдалась. Драко был так потрясен, что ему пришлось напомнить себе, как дышать. — Зачем тебе... — Ты мой лучший друг, — пожал плечами Блейз. — Разумеется, я не задумываясь вступил в сговор с твоей матерью, чтобы твое жалкое существование стало наконец хоть немного счастливым. Драко решил вернуться к этому оскорблению позже. Сейчас он был слишком ошеломлен, чтобы говорить. — Если мы согласимся сотрудничать, пригласим сюда наших адвокатов и будем вести переговоры исходя из того, что счастье наших детей превыше всего, то думаю, что к окончанию вечера все будет улажено, — сказала его мать растерянным родителям Астории, а затем повернулась к сыну: —  Драко? Астория? Результат может быть не самым приятным, но вы готовы? — Да, — одновременно ответили они. — Отлично, тогда давайте приступим.

***

Сразу после полуночи Драко оцепенело принял объятия от Броклхерст. Он был свободен. Они оба были свободны. Броклхерст стоила своего гонорара. Она взяла Асторию под крыло и два часа спорила об ограниченном объеме полученной информации, чтобы спасти той палочку. Даже после того, как Люциус передумал лишать сына денег, Драко сам выбрал это условие. Буквально жаждал его. Ему нужен был новый старт. Астория также осталась без наследства: одна его часть пошла на уплату согласованного совокупного штрафа, который ни одна из семей не могла полностью оставить за собой; четверть покрывала юридические сборы, а остаток был поделен между множеством взаимно согласованных благотворительных организаций. И поскольку Астории не пришлось тратить личные средства, которые она копила годами в качестве отступных, она поделилась с Драко половиной суммы в качестве подарка на новую, независимую жизнь. Состояние шока было невероятным. Но все эмоции вернулись, когда Драко попытался позвонить Грейнджер. Ее телефон переключился на голосовую почту. — Отправляйся домой. — Он повернулся на слова Астории. — Иди. Драко так и сделал, однако его жилище было болезненно пустым. В дополнение к оставленному ранее сообщению он написал еще одну записку, которую отправил с Улиссом. Нам нужно поговорить. ДМ Спустя три часа, проведенных в хождении туда-сюда и нервном ожидании, Грейнджер так и не ответила. Слишком взволнованный, чтобы оставаться в четырех стенах, Драко вышел на улицу. Сначала он направился в парк, где они репетировали танцы, но для прогулок было слишком темно. Затем в Министерство, где он плыл в одиночестве сквозь пространство космоса, пока тишина и удушающие воспоминания не вынудили его сбежать. Он навестил Вуаль, постоял у дверей ее бывшего кабинета и вечно запертой Комнаты и побрел к себе. Хотя Драко должен был вернуться на работу в следующий понедельник, он не был уверен, что будет в состоянии это сделать: каждое место напоминало ему о том, где они начали и к чему пришли. К тому времени, как он устроился на скамейке рядом с Темзой, уже забрезжил рассвет. Это место было первым, где он по-настоящему разглядел Грейнджер. Темные воды напомнили ему о той ночи, а восход солнца — о концерте, на котором они танцевали. Драко утопал в хандре, унынии и жалости к себе, когда внезапно услышал знакомый хлопок. Кто-то окликнул его по имени. — Какого черта ты здесь делаешь?! — Поттер выглядел совершенно изможденным. — А что, мне уже нельзя пострадать? — нахмурился Драко. — Я в аду, и то, что ты заявился, вполне это подтверждает. — Спасибо. — Это не комплимент, ты... сам придумай оскорбление. — Придурок?.. — Заезжено. — Идиот? — Я оставлю это для Уизли. Поттер прищурился. — Дебил? — Синоним. Но сойдет. Подожди, — спохватился Драко. — Что ты здесь делаешь? — Так ты уже закончил с самобичеванием? — Отвали. — Как только ты вернешься домой, так сразу. Мы тут с ног сбились, разыскивая тебя после фиаско с Асторией… — Ты знаешь? Кто тебе сказал?! — Анджелина ворвалась к нам посреди ночи и всех перебудила, потому что тебя не оказалось дома. Тео предположил, что ты сбежал в ближайшую кондитерскую, чтобы уничтожить их запасы выпечки, но Анджелина возразила, что ты слишком страдаешь от любви и не можешь есть. — К сожалению, она права. Поттер сильно прищурился. — Мы поговорим обо всем этом позже, а сейчас просто иди домой. — Как ты меня нашел? Тяжело вздохнув, Поттер поднял свой мобильный. — Одна птичка напела мне, что тебе нравится эта скамейка. Грейнджер. В мгновение ока Драко вскочил на ноги. — Где она? — Я сказал. Иди уже.

***

Аппарировав домой, он стремглав помчался открывать дверь. За ней никто не стоял, зато кто-то сидел. Грейнджер подняла глаза на Драко и начала подниматься, не отводя взгляд. Она полезла в карман, продолжая на него смотреть. — Я получила вчера твою записку, но оформление портключа заняло у меня несколько часов. Драко замер. — Вчера? Но я отправил к тебе Улисса только в полночь. Озадаченная, Грейнджер протянула ему пергамент, и он сразу узнал почерк Астории. Она изложила все, что он так давно скрывал. Их контракт был настоящим, но отношения фальшивыми — в чем Драко уже признавался. Она даже упомянула о сделке, которую они заключили много лет назад, позволившую ей выиграть время. О деньгах, которые она сэкономила. О годах, которые она ему стоила. И о том, как он месяцами работал над тем, чтобы разорвать помолвку. — Это правда? — спросила Грейнджер. — Поэтому ты... — Я не мог тебе ничего рассказать, иначе это нарушило бы условия договора. — А теперь ты можешь... — Потому что контракт разорван. На самом деле я никогда не планировал жениться на Астории. — Драко сделал шаг, сокращая расстояние между ними, коснулся лица Гермионы и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Как бы я смог, если я люблю тебя. Грейнджер сверкнула широкой улыбкой. — Я все еще не романтик. — Я знаю. — Я никогда не откажусь от своей независимости. — Я никогда тебя об этом не попрошу. — Ты собираешься пригласить меня внутрь? Вместо этого Драко поцеловал ее. Просто потому что мог. Просто потому что хотел. — Пойдем. То, что произошло после, было одним сплошным туманным пятном. Они устроились на расстеленном перед камином пледе и потянулись друг к другу, пытаясь запомнить каждое прикосновение, каждый вздох, каждое движение губ. Больше. Резче. Интенсивнее. Каждая эмоция, с которой Драко так долго боролся, ненавидя и наказывал себя, теперь обретала смысл. Каждое столкновение языков подпитывало тепло, которое разрасталось в его груди. С каждым микродвижением ее тела все то, что он так долго сдерживал в себе, выбиралось из оков на поверхность. Высвобождалось. Трансформация не обещала быть легкой, но теперь это было не так важно. Драко наслаждался чувством исцеления, изменения и обновления. Им предстояло многое обсудить, над многим поработать, но в эту ночь он больше не хотел ни о чем думать. Его конечности налились тяжестью, а взгляд затуманился, но он продолжал касаться Грейнджер, чтобы убедиться, что она реальна. — Ты останешься? — Да, хотя я сомневаюсь, что двое страдающих бессонницей смогут нормально поспать. Грейнджер одолжила его футболку и спортивные штаны, которые свободно болтались на ней, пока она не закрепила их с помощью чар. Драко уже был в постели, когда она присоединилась к нему. Они лежали рядом, сначала болтая, потом целуясь, потом... потом... Грейнджер уснула первой. Драко прижал ее к себе и тоже провалился в сон.