Глава 25

Драко проснулся с ощущением прижатого к его спине горячего тела Грейнджер; их ноги переплелись. Ему потребовалось два раза моргнуть, прежде чем он поверил стрелкам на часах. Как обычно, было чуть больше трех утра. Вот только на этот раз они проспали восемнадцать часов. Драко выскользнул из постели, чтобы воспользоваться туалетом, вымыл руки и прополоскал рот ополаскивателем. Вернувшись обратно, он обнаружил, что его кровать пуста. Как и квартира. Тревога, которая только было начала утихать, взлетела на новую высоту... Сомнение. Я напугал ее. Вопросы. Мне это приснилось? Камин вспыхнул, и из него вышла Грейнджер с сумкой на плече. Она выглядела такой же помятой после долгого сна, как и он сам. Ее взгляд тут же остановился на Драко. — Привет. — Привет. — Ты видел мою записку? — Нет. — Я оставила ее на твоей прикроватной тумбочке, — медленно и осторожно ответила она. — Я проснулась, когда ты встал, и поняла, что мне нужно освежиться, поэтому отправилась домой, чтобы захватить несколько… — Выражение ее лица изменилось. Грейнджер оглядела его с ног до головы. — Ты бледный и дрожишь. Все в порядке? Драко попытался стряхнуть тошнотворное напряжение, потирая рукой затылок. — Я вышел, а тебя уже не было. Я не увидел твоей записки и подумал… Не мог перестать думать... — О том, что я ушла насовсем? Да ни за что! — Она цокнула, бросила сумку на пол и взяла его руки в свои. Для него это было все еще в новинку. Может быть, будет всегда. Он надеялся на это «всегда». Грейнджер отпустила его руки и обняла, пробормотав: — Так легко ты от меня не избавишься. Сердцебиение Драко нормализовалось. — Думаю, мне нужно чуть больше времени, прежде чем я в это поверю. — Вот почему я сходила за вещами. — Грейнджер сжала его в объятиях в последний раз и отстранилась. — И мне действительно нужен душ. Я ужасно выгляжу. — Совсем наоборот. Ее улыбка стала озорной. — Ты флиртуешь со мной? — Я был искренен, — поспешно возразил Драко, чувствуя, что напряжение возвращается. — Я не... — Все в порядке. Я не против. Его кожа потеплела. Дыхание выровнялось. Грейнджер поднесла руку к его щеке, выражение ее лица смягчилось. — Ты такой милый. — Когда на грани нервного срыва?.. — Мы поработаем над этим, а пока я просто рада, что все происходящее реально. — Я тоже. — Это было единственное, что Драко смог ответить. Она улыбнулась так широко, что его сердце закололо. — Мы проспали почти сутки. Давай примем душ и со всем разберемся.

***

Они приняли душ. Раздельно. С иным вариантом Драко бы не справился. К тому времени, как Грейнджер вошла на кухню, одетая в свежую пижаму, Драко был в самом разгаре обыска пустых шкафчиков, которые он так и не удосужился заполнить провизией из-за накрывшей его депрессии. Наконец он извлек пачку сухой лапши. — Я могу сварить ее или выяснить, что открыто поблизости. — У тебя есть масло? Пармезан? — Думаю, да. Грейнджер оттолкнула его в сторону и взяла бразды правления в свои руки, приготовив авторскую версию пасты. Они поели прямо из кастрюли, не беспокоясь о тарелках или приличиях — их вилки громко постукивали в тишине. Успокоенный и сытый, Драко как раз заканчивал мыть посуду, когда Грейнджер встала рядом с ним, вооружившись кухонным полотенцем. Она вытерла насухо все, что он помыл, прежде чем нарушить молчание: — Я хочу сделать небольшое признание. Драко мгновенно подобрался. — Что... что за признание? Грейнджер вернулась к столу, и он последовал за ней, внутренне готовясь к тому, что должно было сейчас произойти. — Я видела тебя во время путешествий во времени на протяжении последних трех лет, — произнесла она, выглядя обеспокоенной. Драко в замешательстве нахмурился. — Да, трех. Это началось за год до того, как мы открыли Комнату Артефактов. Во время испытаний мы с Тео отправлялись в привычные места. Как в тот раз с тобой. Наши дома. Кабинеты. Контрольные точки, такие как Косая аллея, Министерство и Хогсмид. Сначала это были мелочи. Странная фотография в газете, где мы стоим бок о бок. Обрывки фраз в разговорах людей. Какие-то подсказки в тех местах, которые мы посещали. В то время я об этом не задумывалась, предполагая, что наши пути пересекались из-за Гарри и Тео. Но странным образом во время этих путешествий твоя помолвка словно не существовала. Это было совершенно не то, что Драко ожидал услышать. — Подожди. Что?!.. — Знаю, знаю, — Грейнджер выглядела немного сконфуженной. — Я должна была что-то сказать, как-то об этом сообщить, но тогда я не придавала этим странностям большого значения. Все изменилось, когда мы открыли Комнату Артефактов. Подсказки стали более явными. Однозначными. Предопределенными. Их стало больше. Наши совместные фотографии теперь появлялись у меня в квартире. Мы явно упоминались в разговорах как пара. Многие моменты в будущем указывали на тебя и меня... на нас. Мы вместе путешествовали, улыбались и смеялись. Я все чаще видела нас, занимающихся повседневным делами. Держащимися за руки. В нескольких версиях мы были женаты. У нас были дети. Сначала это вызывало тревогу, но потом я привыкла. Драко не смог скрыть своего шока. — Да, я знаю, — вздохнула Грейнджер. Отважившись, он задал терзавший его вопрос: — Ты поэтому любишь меня сейчас? — Нет, — быстро ответила Гермиона. — Когда это только началось, я была в замешательстве. Тогда мы почти не разговаривали. Но во время совместного проекта мы начали общаться и продолжали делать это после. И чем больше я узнавала тебя, тем сильнее росло мое любопытство. С каждым испытанием будущее продолжало меняться, и я постепенно перестала об этом задумываться ... до тех пор, пока в одной из его версий мы не стали друг другу чужими... — плечи Грейнджер поникли. — Вот тогда я поняла, что мои чувства к тебе представляют собой нечто большее, чем я думала или осознавала. Я поехала в Коста-Рику, чтобы мне было легче их игнорировать, но Оливер только усугубил ситуацию, подняв тему брака, и когда по возвращении из отпуска я вновь оказалась в будущем, я выдохнула с облегчением, обнаружив первый малейший намек на то, что мы в нем по-прежнему вместе. Меня осенило, что я хочу этого. Хочу тебя. В каждой версии будущего. В настоящем. Что ты для меня самый близкий человек. Что я делилась с тобой вещами, о которых больше не знал никто другой. Это казалось правильным тогда, и это кажется правильным сейчас. После того, как меня накрыло это осознание, я начала с тревогой отслеживать любые малейшие изменения во время экспериментов, боясь, что могу потерять тебя навсегда. Драко изо всех сил пытался переварить услышанное. Грейнджер была искренна и испытывала видимое облегчение от того, что наконец смогла открыть ему правду. — А фотография? В твоем кабинете. Та, которую ты... — Притворилась, что не видела? —  Грейнджер заломила руки.  — Она была настоящая. Я не успела как следует ее разглядеть, но я уже видела ее отрывками раньше. В разных временных линиях. Я не осознавала, что на мне было то платье, пока оно не оказалось на мне. Именно в тот день я перестала испытывать желание знать, что будет дальше. Тогда ты сказал, что не разорвешь помолвку, и я решила, что мне нужно остановиться. — Почему? — Благодаря тебе я поняла, что хочу удивляться тому, что преподносит мне жизнь, а не планировать ее, основываясь на том, что я знаю о будущем. Я уже изменила ход событий после нашего последнего разговора, когда ушла и предоставила все воле случая. Уехав в Австралию, я страшно боялась, что все испортила, что каким-то образом повлияла на мир, в котором мы... — … не оказались там, где мы сейчас? Драко протянул руку. Она задумчиво ее взяла. — Да. Я никому не могла рассказать о том, что сделала, и мне пришлось отдалиться, чтобы понять, как жить с последствиями этого незнания. — Итак, ты ушла... — Это не было связано с тобой напрямую. Драко посмотрел на их соединенные руки. — Точно так же, как и разрыв моего контракта о помолвке не был связан напрямую с тобой. Глаза Грейнджер расширились, ее рот образовал маленькую букву «о». Понимая, что ему необходимо дать полное объяснение, Драко поставил чайник. Он начал с самого начала. Подписания договора. Осознания. Астории. Лавгуд. Штрафов. Апатии ко всему, пока два года назад его жизнь не начала меняться. Заваривая чай, Драко поведал о своем пробуждении ото сна, терапии, желании освободиться от контракта, своей интерпретации становления их дружбы, и о том, как используя ретроспективный анализ, он вычислил, когда она стала для него кем-то большим. Затем Драко потягивал чай, рассказывая Грейнджер о противостоянии с отцом, его нервном срыве, похищении на Мадейру и приеме у Астории. Грейнджер была взбудоражена, особенно когда он открыл ей суть последнего предложения, которое сделал Люциус. — Почему ты не согласился и не сказал мне? Мы бы... — Потому что ты не средство для достижения цели, — твердо заявил Драко. — Я не был уверен, как все сложится, но, даже зная о твоих чувствах, я не хотел, чтобы брак стал для тебя навязанным выбором. Я не хотел, чтобы это было решение, которые мы приняли, находясь под давлением и в отчаянии. Кроме того, я думаю, что ты и так провела достаточно времени, будучи движущей силой чьего-то решения. Она долго смотрела на него, прежде чем кивнуть. — Ты прав. — Шокирует, да? — Да, — рассмеялась Грейнджер, —  потому что у тебя обычно неправильное мнение. — Оно неправильное только потому, что ты с ним не согласна. — Именно. — Она допила чай и обошла столик. Через несколько мгновений Грейнджер оказалась у него на коленях. Сердце Драко бешено забилось, когда он автоматически обнял ее за талию. — Как бы там ни было, спасибо. Драко покачал головой. — Извини, что это так надолго затянулось. — Извини, что я все время пыталась вынудить тебя сказать мне то, что ты не мог. — Спасибо, что не ударила меня… снова. Лицо Грейнджер расплылось в улыбке, когда она наклонилась ближе. — Мне было крайне сложно удержаться. — Я знаю. В течение нескольких секунд казалось, будто они были вместе уже целую вечность. Драко позволил себе насладиться ее присутствием в своих объятиях, ощущением ее веса на коленях. Грейнджер пахла лавандой и их импровизированным ужином; она смотрела на него и прикасалась к нему, словно не могла поверить, что он настоящий и все происходящее реально. Он ощущал то же самое. Было совершенно непостижимо, как один человек мог одновременно заставить Драко чувствовать себя встревоженным, но при этом расслабленным, готовым полететь на Луну и полностью умиротворенным. — Ты действительно номер один в моем списке. Грейнджер выглядела ошеломленной, но через мгновение ее лицо расплылось в широкой, маниакальной улыбке. — Я так и знала!

***

Решив полюбоваться восходом солнца в месте, где они репетировали танцевальные па, Драко и Гермиона тепло оделись и, захватив по дороге кофе и пирожные, отправились гулять по знакомой тропинке в парке. Они уселись на скамейку, и Драко ни капли не возражал, когда Грейнджер откусила его сырный даниш. — У Грега вкуснее. Он был согласен. Через несколько минут Грейнджер потянула его обратно на тропу. Они медленно брели по направлению к дому, наслаждаясь друг другом, свежим воздухом и просыпающимся городом. И только когда они зашли внутрь, сняли куртки, поставили обувь у двери и разместились на диване, Гермиона снова нарушила тишину: — Думаю, нам сейчас нужно принять несколько решений. Бровь Драко взлетела вверх. — Например?.. — Как сделать все правильно. Двигаться в таком темпе, который нам подходит. — Грейнджер повернулась к нему на диване, согнув одну ногу в колене. — Я хочу, чтобы у нас все получилось, чтобы у нас были здоровые отношения, от которых мы бы оба выиграли. Мы продолжим посещать терапию, жить раздельно и время от времени выходить в свет. Я не хочу ничего скрывать, но и не хочу, чтобы публичная огласка повлияла на нашу частную жизнь. Это звучало разумно. — У меня нет никаких возражений. Грейнджер закатила глаза. —  Я в шоке. — Что-нибудь еще? — улыбнулся Драко. Она бросила на него нечитаемый взгляд. — Наверное, стоит обсудить слона в комнате. Секс. Он застыл от ее прямоты. — Я, гм... — Обычно у меня девяностодневное вето на интимные отношения. Для меня важно выработать что-то более глубокое, чем простая физическая связь. — Ладно... — Но раз это не наш случай, — Грейнджер быстро переместилась по дивану, устраиваясь обратно у него на коленях, — думаю, нам стоит заняться чем-то другим. — Например? Она поцеловала его. Одно быстрое прикосновение губ, и пузырь тихой умиротворенности, в котором они пребывали с момента пробуждения, с шумом лопнул. Драко почувствовал, как по его телу разливается тепло и расходится вибрация; его синапсы зашлись в рваном ритме, ощутив изменения в атмосфере. Он потянулся за еще одним поцелуем — более медленным, но не менее всепоглощающим. Никакого сдерживания, отрицания или тоски. Он растворялся в моменте, наслаждаясь ее маленькими вздохами и словами одобрения, пока следующий вопрос полностью не парализовал его мозговую деятельность. — Девяносто дней — это ведь достаточно времени, чтобы изучить друг друга, верно? В течение пяти минут Драко не понимал, что имела в виду Грейнджер. Все стало на свои места в тот момент, когда она отвела его в спальню и заставила встать у кровати. Грейнджер сняла с него рубашку, а затем стянула через голову собственный свитер и бросила его на пол. Синапсы Драко закоротило. Он ощутил волну жара, а затем еще одну, когда скинул собственные джоггеры и увидел, как Грейнджер сделала то же самое. Он упивался видом ее белого бюстгальтера и трусиков в горошек. Боги, она была восхитительна. — Дальше? — тихо спросила Грейнджер. Драко медленно кивнул и не дышал, пока они не оказались в постели полностью раздетыми. Пялиться было невежливо, но он просто не мог сдержаться при виде нее, вытянувшейся рядом с ним обнаженной. — Ты можешь смотреть. Я хочу, чтобы ты смотрел, — тихо произнесла Грейнджер. — Ты можешь ко мне прикоснуться. Руки Драко слегка дрожали, когда он принял ее предложение. Ее кожа была мягкой. Глаза Гермионы не отрывались от его лица, пока он медленно водил пальцами по рукам и ногам, животу, между грудей; его большой палец коснулся каждого соска. Она закусила губу, и Драко произнес первое, что пришло ему на ум: — Ты прекрасна! Грейнджер покраснела, она поцеловала его, накрывая его руку своей. Драко не знал, как оказался на спине, и теперь пальцы Гермионы плавно скользили по его телу, изучая его, словно карту. Его зрение затуманилось. Осмелев, она оставила на его коже влажную дорожку из поцелуев, каждый из которых посылал в его позвоночник крошечный разряд  электричества, будто он заряжал батарею. Она лизнула его сосок — по телу пошла дрожь. Грейнджер выглядела довольной его реакцией. Не желая останавливаться на достигнутом, она перешла к другому соску и почти болезненно медленно провела по нему языком, не обращая внимания на участившееся дыхание Драко. Гермиона переместила его руку к своему бедру, выводя его из состояния горячечного оцепенения. Перехватив инициативу, теперь уже ладони Драко вновь блуждали по ее телу; на этот раз он и сам подключил язык, пытаясь выяснять, что заставляет дыхание Грейнджер сбиваться. Близость в действии; исследование неизвестной территории. Изучение, постижение и внимание к деталям. Их глаза встретились, и мир исчез. Уверенные прикосновения. Глубокие поцелуи. Трепет возбуждения. Это были ощущения и эмоции, не похожие ни на что из того, что он знал. Драко даже не понимал, насколько болезненно твердым был его член, пока не задел им ее бедро. Его рваный вздох пронзил тишину. Заинтригованная, Грейнджер двинулась губами вниз по его шее и ключице, слегка царапая кожу зубами. Его дыхание стало тяжелым. — Прикоснись к себе, — прошептала она. Пальцы Драко коснулись ее лопатки. — Ты... ты властная. Грейнджер тепло улыбнулась. — Я такая. Драко не мог сопротивляться ни ей, ни своему телу. С того момента, как его член коснулся ее кожи, он страстно этого желал. Он провел большим пальцем по сочащейся головке, размазывая по стволу смазку, прежде чем обхватить его в плотное кольцо из пальцев. Он делал это уже тысячу раз, но теперь все ощущалось гораздо острее. Из-за интереса Грейнджер. Из-за ее губ, скользящих по его губам. Драко не стал закрывать глаза, боясь потерять сознание. Ему это было и не нужно теперь, когда источник всех его грязных мыслей смотрел на него карими глазами, в которых плескалось желание. Одно движение рукой, и Драко понял, что долго не продержится. Еще одно, и ему стало все равно, потому что Грейнджер застонала вместе с ним. Третье прошило его тело дрожью, заставляя пальцы ног поджаться; его дыхание стало неровным. От ощущения ладони Гермионы на своей груди мышцы Драко напряглись. Четвертое движение затуманило его зрение, но пятое отправило его в пропасть. Он кончил в руку, и его стон был заглушен губами Грейнджер, которая неспешно целовала его, бормоча похвалы. Драко не сразу осознал, что испачкал ладонь и живот. Это было неловко, но хотя бы у него не пошла из носа кровь. Все еще ошеломленный, он наложил на себя очищающее заклинание. Он отчаянно боролся со сном, мечтая стать свидетелем того, о чем когда-то только фантазировал. — Теперь ты. Глаза Грейнджер слегка расширились от удивления. — Ты хочешь посмотреть, как я это делаю? Зачем? — По той же самой причине, что и ты. Хочу узнать. Довольно скоро Драко понял, насколько разнились его представления с реальной Грейнджер. Она не была ни развратной, ни застенчивой. Она была всем. То, как она извивалась под его взглядом. Хрипло дышала. Какая она была мокрая. Как стонала. То, как Грейнджер смотрела на него, погрузив в себя два пальца. То, как ее пальцы двигались: сначала медленно, потом быстрее. Он наблюдал, как она выгибала спину и щипала соски, полностью отдаваясь ощущениям. Все, что она делала, заставляло разум Драко метаться, понимая, насколько он заблуждался. И когда Грейнджер выгнулась и застонала в последний раз, Драко не смог убрать руку со своего члена, даже если бы попытался. Ей потребовалось всего лишь прошептать его имя, и в следующее мгновение он последовал за ней. Реальность была совсем не похожа на фантазию. Она была намного лучше.

***

На следующий день Драко получил записку от матери. Нарцисса хотела его видеть. Он отправился в поместье, пока Грейнджер заполняла документы для начала работы в ММК. К его удивлению, вместо изысканной трапезы его ожидало нечто среднее между завтраком и обедом, сервированное на нелепой золотой посуде, заваренный чай и его мать. — В некоторых странах не навещать родителей — административное преступление. Нарцисса улыбнулась, поднялась на ноги и заключила Драко в долгие объятия. Сначала он хотел закатить глаза, но потом вспомнил, сколько месяцев им потребовалось, чтобы прийти к этому моменту, и удержался. — Давай поедим. Они молчали, пока не пришел отец и не занял место рядом с матерью. Домовой эльф поставил перед ним тарелку, но вместо того, чтобы приступить к еде, он посмотрел через стол на Драко. — Мы бы хотели с ней познакомиться. — Нет, — просто ответил Драко. —  Это место наполнено для нее кошмарами, и не стоит притворяться, будто ты не знаешь Гермиону Грейнджер. Судя по отсутствию реакции, ее имя не стало для них сюрпризом. Раздражение отца было очевидным. — Хорошо, я не буду настаивать на мэноре, но, мы можем отобедать на нейтральной территории. — Нет. — В месте, которое ты выберешь сам. — Нет. Люциус повернулся к жене. — Цисса, пожалуйста. Она отпила чаю и промолчала. На лице отца отразилось разочарование. — Я думаю, мы имеем право встретиться с женщиной, ради которой ты отказался от своей жизни и наследства. — Дай ему время, Люциус.  У него здоровый цвет кожи, он ест и выглядит счастливым. Пока это все, чего я от него хочу. Об остальном мы подумаем позже.

***

Тем же днем Грег позвал его на торт. Драко должен был догадаться, что это ловушка. Грейнджер согласилась пойти с ним. План состоял в том, чтобы поздороваться, а затем улизнуть вместе с выпечкой, которая могла бы им пригодиться во время следующего приступа посторгазмического голода. Сегодня вечером, после одного-двух раундов исследования, она впервые за эти два дня собиралась вернуться в свою квартиру. Так что Драко и не думал подвергать сомнению мотивы Грега. Это оказалось фатальной ошибкой. Как только они вышли из камина, квартира Гойла наполнилась приветственными криками их друзей. Драко ругал себя на чем стоит свет, понимая, что возможность уединиться с Грейнджер тает на глазах. Гермиона рядом с ним выглядела такой же ошеломленной. — О, привет. Что мы празднуем? После коллективного закатывания глаз Боунс пояснила: — То, что два идиота наконец сошлись. Драко не стал пить. Грейнджер тоже. Но их друзья прилично набрались. И когда Грег включил музыку, а Блейз возомнил себя барменом, им представилась возможность сбежать, утащив четвертинку лимонного пирога, которую они поделили по возвращении домой. После этого они надолго оккупировали диван в гостиной. Только чудо спасло Драко от того, чтобы не кончить в тот момент, когда Грейнджер протянула между ними руку, чтобы накрыть его кулак своей ладонью: она пристально наблюдала за каждым его движением, пока ласкала себя. Расслабленная, с затуманенным взглядом, она выглядела просто божественно.

***

С трудом, но Гермионе все же удалось тем вечером добраться до своей квартиры — свидетельство их взаимной приверженности новым правилам. Полчаса спустя у Драко зазвонил телефон. — Грейнджер? — Мне не очень нравится По, даже его «Черный кот» или «Ворон». Драко улыбнулся и вздохнул. — Ты говоришь это только для того, чтобы звучать претенциознее других претенциозных критиков. — Что?! —  рассмеялась она. — Я правда считаю, что По сложен для восприятия. Все встало на свои места. То, кем они были раньше, смешалось с тем, кем они были сейчас. Это был безболезненный переход. Драко решил ее поддразнить. — Он тебе не нравится только потому, что эффект от чтения его произведений полностью противоположен тому, которого ты ждешь от книг. — О чем ты? — закусила наживку Грейнджер. Прошлепав босиком через всю комнату, чтобы подобрать палочку, Драко взмахнул ею, выключая свет. — Ты хочешь, чтобы сюжет заставил тебя задуматься, но в то же время, чтобы дарил ощущение радости. — Нет ничего плохого в том, чтобы конец книги оставлял тебя счастливым и полным надежд. — Именно поэтому тебе не нравится По, — усмехнулся Драко. — Его произведения погружают в меланхолию. Повисла долгая пауза. — Можешь записать одно очко в свою пользу, Драко, но не думай, что ты выиграешь этот спор… Пока Грейнджер продолжала тираду, он добрался до спальни и устроился на кровати. Ему этого очень не хватало.

***

— Что за!.. Источник неожиданности, также известный как Тео Нотт, поджидал Драко в его в кабинете в первый рабочий день. Нисколько не смутившись, Тео просто помахал рукой и пугающе улыбнулся. — Добро пожаловать обратно, Драко. — Спасибо?.. — Он вошел и закрыл за собой дверь. — Что тебе нужно и зачем ты пришел так рано? — Я хотел поговорить с тобой до начала рабочего дня, когда мне предстоит обучать свою замену. Я новый Хранитель Комнаты Времени. — Даже не знаю, поздравить тебя или выразить соболезнования. — И то, и другое, — пожал плечами Тео. — Мне нравилось работать с Гермионой, но она была права: мне следовало занять руководящую должность. К счастью, прежде чем уйти, она избавила нас от бремени ММК, и поскольку она теперь работает на них, я сомневаюсь, что они будут нас беспокоить. — Над чем ты сейчас экспериментируешь? — Есть у меня в разработке одна идея. — Он скрестил ноги и расслабился. — Создание устройства, которое замедляет время вокруг тебя. — Захватывающе. Если кто-то и мог сотворить подобное, так это Тео. — Не так захватывающе, как последние новости. Поскольку ты больше не похож на труп, смею предположить, что... — Мы с Грейнджер во всем разобрались. — Хорошо, — Тео поднялся на ноги и пересек комнату. Будучи уже в дверях, он обернулся. — Гермиона — одна из самых дорогих мне людей. Если ты причинишь ей боль… хотя постой, она прикончит тебя раньше, чем я смогу привести угрозу в исполнение, так что это все пустая трата времени. Драко рассмеялся. Тео сначала выглядел удивленным, а потом довольным. — Я знаю, что она заступает на должность в ММК, а ты только возвращаешься к своим обязанностям, но мы с Гарри были бы рады пригласить вас на ужин, когда у вас будет время. — Я обсужу это с Грейнджер. Тео наклонил голову, и Драко внезапно ощутил на себе тяжесть его пристального взгляда. — Я этого не ожидал. Хотя следовало бы, учитывая скрытность Гермионы и чертов счет за мобильный. Кстати, ты мог бы начать вносить свою долю. Драко отпрянул, потрясенно прижав руку к груди. —  Ты что, не слышал? Я лишен наследства. — Блейз сказал мне, что некоторое время назад ты отделил свои активы от родительских.  — Да я гол как сокол. — Астория подарила тебе почти полмиллиона галлеонов. — Мне приходится считать каждый кнат. — У тебя две работы и собственное хранилище. — Времена сейчас сложные. Экономика... — Драко... — Ты сам не хотел, чтобы я оставался без связи, поэтому включил меня в свой тарифный план, как сделал бы любой отличный друг, коим ты и являешься. — Потому что иначе ты мог закрыть свой камин и исчезнуть из виду на несколько дней. Теперь ситуация другая! — возразил Тео. — Теперь я объект благотворительности. Ты же не хочешь отобрать у меня последние средства к существованию? — Клянусь… — Не у всех из нас есть богатые мужья, Нотт. Некоторым, знаешь ли, самим приходится зарабатывать себе на хлеб. Драко захлопнул дверь перед возмущенным лицом Тео и рассмеялся.

***

Когда Драко вышел из камина в гостиной Грейнджер, готовясь к демонстрации новой коллекции платьев для участия в исторической реконструкции, последнее, что он ожидал увидеть, так это сидящего на диване Вуда. Грейнджер, одетая как жена джентльмена из викторианской эпохи, расположилась в кресле. — Я, пожалуй, пойду, — выпалил Драко. — Нет, оставайся, —  голос Оливера звучал странно. Он вроде бы улыбался, но выглядел готовым заплакать. — Это мне следует уйти. Я получил ответы на все свои вопросы. Драко внутренне поморщился, но не стал углубляться в тему. Вуд встал и, сократив между ними расстояние в два широких шага, оказался перед Драко, протягивая ему ладонь. — Я... сейчас я злюсь на нее, на тебя, и в ближайшие недели и месяцы я вряд ли остыну, но мы все здесь взрослые люди, так что когда этот период пройдет, я хотел бы снова попытаться стать твоим другом. Драко пожал его руку. Грейнджер извинилась, бросив на Драко долгий взгляд, прежде чем исчезнуть в коридоре. — За все то время, что я был с ней, она ни разу не посмотрела на меня так, как смотрит на тебя. — Эээ… — Позаботься о ней, — сказал на прощание Вуд. — Гермиона этого достойна. Отчасти я сам виноват в том, что у нас с ней не сложилось. Когда мы на время расстались, я надеялся, что если буду больше вовлечен в ее дела, то все вернется на круги своя, но этого не произошло, а я просто не мог смириться с тем, что все кончено. Она была честна, рассказала мне о своей эмоциональной неверности. Я даже не знал, что это значит, пока она не объяснила. Гермиона призналась, что сама поняла лишь тогда, когда увязла слишком глубоко. Мы поговорили, действительно поговорили, и это заставило меня осознать, что я, скорее, был охвачен идеей ее удержать, чем озабочен ее чувствами. Думаю, пришло время поискать что-то другое. Драко не знал, что на это сказать. — Мой совет... ну, он тебе не нужен, так ведь? Все это время ты выглядел как человек, раздираемый противоречиями... — Не всегда причина была в ней. Я переживал много болезненных изменений, которые привели меня в эту точку. Это был ужасный опыт, правда. Категорически не рекомендую. —  Похоже, ты запоздал с рекомендациями. —  Вуд похлопал его по плечу, и Драко отступил в сторону. Взяв летучий порох, Оливер шагнул в камин. Он исчез прежде, чем Драко успел моргнуть. Грейнджер появилась только через несколько минут. — Прости. — Не нужно извинений. — Он бросил на нее взгляд. — Лучше покружись. Она смотрела на него еще секунду, прежде чем сделать то, о чем он просил, и ахнула, когда он подхватил ее за талию. Они прошлись в танце по гостиной, и улыбка Гермионы все ширилась, пока она внезапно не вспомнила, с чего все началось. — Драко, Оливер... Он заставил ее замолчать поцелуем. Это было гораздо лучше разговоров.

***

Тетя Андромеда заварила чай. Драко занял место за столом напротив. — Я готов рассказать свою историю. Она улыбнулась. Он начал с самого начала.