Глава 26

Драко поправил галстук-бабочку, прежде чем постучать. Грейнджер слегка приоткрыла дверь, сперва озадаченно рассматривая посетителя, а затем широко ее распахнула, демонстрируя темно-синее платье до колен с кружевными рукавами. — Я думала, ты придешь через камин. Это что, растение? — Приносить цветы на первое свидание считается традицией, но я знаю, что ты этого не оценишь. — Они умирают уже в тот момент, когда их покупка становится социально приемлемой. — Вот поэтому я дарю тебе этого жителя Занзибара. Он практически неубиваемый. — Даже в моем случае? — Особенно в твоем. Грейнджер приняла горшок с улыбкой, которая осветила весь его мир. — Подумать только, я считала, что романтика умерла. Ты... — Я добавлю его в график полива, — заверил Драко, оставляя на ее губах поцелуй. Он наблюдал, как Гермиона водружает растение на стол, не смущаясь его пристального взгляда. Она выглядела потрясающе: Драко едва заметил ее каблуки или серьги. — Будешь пялиться весь вечер? — оглянулась через плечо Грейнджер, вопросительно приподняв бровь. Покачав головой, она призвала пальто. Ее улыбка стала мягкой, когда Драко оказался рядом, чтобы помочь ей его надеть. — Это… — Воспитание. Хорошие манеры — мое проклятие. — Как трагично, — закатила глаза Гермиона, выглядя при этом довольной. — Куда сначала? Сначала был ранний ужин, на котором Грейнджер доминировала в разговоре, рассказывая о своем первом рабочем дне в ММК —  завороженный ее увлеченностью, Драко ловил каждое слово. Затем он вытащил ее на импровизированную танцплощадку, и они танцевали, пока не подошло время для следующего мероприятия. Он купил дорогие места на концерт Лондонского симфонического оркестра — волнение и благоговение Грейнджер стоили каждого пенни. Драко мгновенно расслабился, когда она небрежно положила руку ему на колено. К его удивлению, он действительно чувствовал себя комфортно, не истязал свой разум паническими мыслями и сумел улыбнуться для совместного фото, которое Грейнджер попросила сделать сидящего рядом посетителя. После концерта они купили засахаренный арахис у уличного торговца и разделили его, сидя на скамейке Драко около Темзы — его рука обнимала ее за плечи. Грейнджер поцеловала его сахарно-сладкими губами. — Я думаю, мы должны закончить этот вечер как следует.

***

«Как следует» означало голым в постели Грейнджер, между ее разведенных ног, экспериментально погружая в нее палец. (Они оба судорожно втянули воздух.) Затем два. — Медленнее, прошло много времени, — пробормотала она. — Твои руки... больше моих. Драко следовал ее указаниям, украдкой поглядывая на Грейнджер и удивляясь тому, какой она была горячей и мокрой. Как восхитительно сжималась вокруг его пальцев. Он хотел большего. Жаждал доставить ей удовольствие всеми возможным способами. — Я могу попробовать тебя на вкус? — хрипло спросил он. — Пожалуйста? Грейнджер выглядела удивленной, но согласно кивнула. Первое движение языка заставило ее спину выгнуться. — Так?.. — Чуть больше давления. — Ее голос был едва слышным шепотом. — Хорошо. Продолжай. Ободренный, Драко не нуждался в дальнейшем руководстве. Сначала это было странно — пробовать ее на вкус. Он пытаться угодить ей языком и пальцами, посасывал клитор и облизывал вход, пока ее вздохи не превратились в стоны, а стоны — в похвалу и отрывистые указания: больше, сильнее, мягче, глубже, вот так. Это было божественно, и он продолжал хотеть большего. Больше ее. Больше этого. Постоянно. Теперь Грейнджер сама исступленно насаживалась на его пальцы. Ее тело извивалось и дрожало. Ее руки вспорхнули к его волосам и потянули за пряди, сжимаясь в кулаки — боль, смешанная с удовольствием. Драко не мог насытиться. Слишком возбужденный, он едва пережил оргазм Грейнджер. На ее лице застыло блаженное выражение, ее грудь тяжело вздымалась. — Я слишком чувствительна сейчас, иди сюда, — выдохнула она. Встать на колени было подвигом: его член пульсировал между ног, отчаянно нуждаясь в  разрядке. Всего лишь одного движения рукой хватило, чтобы кончить ей на бедро и рухнуть рядом. Драко перенесся в другое измерение. Он не заметил, как Гермиона наложила очищающее, но пришел в себя, когда она свернулась калачиком у него под боком. — Дай мне двадцать минут, и можем повторить. Она ухмыльнулась. — Спорим, ты отключишься через десять... девять... восемь... Драко уснул, когда Грейнджер досчитала до двух.

***

Грейнджер настояла на парном образе — именно так Драко оказался на вечеринке Джорджа Уизли в честь Хэллоуина, одетый как Ватсон. Гермиона нарядилась Шерлоком: войлочная шляпа, серый костюм-тройка и трубка в зубах. Он не мог не признать, что это был подходящий выбор. На вечеринке было полно людей, которые с энтузиазмом входили в лабиринт и в шоке оттуда выходили. Грейнджер хотела попробовать свои силы еще раз, но клуб дыма, вырывающийся откуда-то изнутри, заставил ее передумать. — Может, нам стоит пообщаться с друзьями… — предложила она. В другой части лабиринта прогремел гром. Драко выпрямился. — Пожалуй. Спиннет была одета роботом, Анджелина — Алисой, а бегающий вокруг Джордж — Безумным Шляпником. Боунс примерила образ Смерти с косой. Ее костюм был, несомненно, самым сложным на вечеринке, но и притягивающим к себе внимание. Они наблюдали за ним и Грейнджер. Их взгляды было трудно игнорировать. Драко чувствовал себя, как опытный образец под микроскопом, пока Гермиона не поцеловала его и не вручила ему кружку сливочного пива. Взгляды никуда не делись, но так он хотя бы перестал обращать на них внимание. К ним подошли Блейз и Падма, наряженные как королевские особы. — Ты хорошо выглядишь, — прокомментировал Блейз. Падма кивнула в знак согласия. — Мы собираемся поиграть в гольф на следующих выходных, так что я приглашаю вас обоих присоединиться. — Я знал, что мы с тобой друзья, — ухмыльнулся Драко. Падма поморщилась. Блейз и Грейнджер подавили улыбки. — Иди к черту. — Уже был и не собираюсь возвращаться. Кислое выражение лица Падмы немного смягчилось, но нахлынувшая сентиментальность не помешала ей напоследок пригрозить: — Если будешь жульничать, огрею тебя клюшкой. — Я теперь порядочный член общества. — Он указал на Грейнджер, словно ее присутствие было доказательством этого факта. — Разве нет? — Я почти уверена, что ты мухлюешь в каждой партии волшебных шахмат. У меня накопилось множество улик. — Грейнджер выразительно посмотрела на Падму. — Я отправлю тебе свой отчет. — Превосходно. Драко поднес руку к груди. — Что за инсинуации! Я полностью исправился и чист как слеза. Прежде чем Падма успела оспорить данное утверждение или бросить в него проклятие, со стороны лабиринта раздался звук взрыва. Блейз вздрогнул и взял руку жены в перчатке. — Склонен расценивать это как сигнал, что пора уходить. — Может, сначала что-нибудь выпьешь?— поддразнила его Грейнджер. — Я лучше пожую провод под напряжением, — отпрянул Забини. — Хотя бы сразу знаешь, чем это кончится. Они рассмеялись, и Блейз с Падмой плавно направились к выходу. Остаток вечера прошел прилично, даже несмотря на постоянные попытки Джинни Уизли поговорить с Грейнджер, на которые она получила неизменно вежливый отказ. Они ушли после полуночи и вернулись в его квартиру, где впервые вместе приняли душ и допоздна смотрели фильмы про монстров.

***

На следующее утро Драко проснулся в пустой постели. Его тревожность значительно снизилась за пару недель отношений, но не исчезла полностью. Грейнджер обнаружилась посреди гостиной, со всех сторон окруженная вопилерами. Она пыталась поймать как можно больше посланий, чтобы поджечь их палочкой. На ее лице читалась паника. Драко тихо присвистнул. — Я не видел такого количества со времен домашнего ареста. Гермиона пересекла комнату и взяла газету. Она выглядела на грани истерики. — У меня в квартире их еще больше. Сьюзен и Алисия помогают их уничтожать. — Я привык к небольшой общественной ненависти. Все в порядке. Грейнджер промолчала и протянула ему «Пророк». — Кто-то сфотографировал нас вчера у Джорджа, а эта старая карга Скитер терпеть меня не может. Взгляд Драко упал на заголовок «Блудница Гермиона Грейнджер бросает Золотого Вуда ради бывшего Пожирателя Смерти Драко Малфоя» и фотографию с вечеринки под ним. Неудивительно, что Гермиона чувствовала себя так, словно заново переживала тот кошмар с Уизли. Но в отличие от прошлого раза теперь она была не одна. — Если тебя это хоть каплю утешит, ее стрелы в первую очередь направлены на меня. Грейнджер шмыгнула носом. — Я не хотела, чтобы о наших отношениях стало известно таким образом. Может, нам затаиться… — Давай, если хочешь. Но мне все равно, что думают другие. — Мне тоже, и я ожидала чего-то подобного, но все равно это больно, и меня злит, что я не могу абстрагироваться от ситуации. Он отшвырнул газету и обнял ее. — Пусть идут к черту! У нее вырвался нервный смешок. — Да, к черту всех!

***

На следующий день в их адрес посыпались слова поддержки. В основном от друзей и — неожиданно — от Оливера Вуда, который не только раскритиковал статью Скитер, но и сделал это публично. Драко не был шокирован, но весьма удивлен. На всякий случай они все равно держались весь ноябрь подальше от волшебного общества, никак не комментируя сплетни и домыслы, кроме сделанного общего заявления, официально подтверждающего их отношения. Драко нравилась эта тишина: возможность познавать ее, познавать себя и то, как они работают вместе. У них случился первый спор с хлопаньем дверьми, который перешел в смех и последующие извинения за то, что допустили нечто столь нелепое. Через неделю Драко пришло официальное предложение о постоянной работе в «Академической магии». Они провели полночи, взвешивая все «за» и «против». Драко посвятил Грейнджер в нюансы своего финансового положения. А она задавала ему сложные вопросы, например, готов ли он прекратить писать. Как оказалось, нет. Эта страсть зародилась в нем как попытка избавиться от тоски и со временем пустила прочные корни. Тем же вечером Драко заполнил заявление об увольнении и на следующее утро передал его Крокеру. Глава Отдела Тайн выглядел искренне опечаленным, пожимая ему руку. — Заменить Гермиону было невозможно. И я не уверен, что мы сможем найти замену Вам. — Я проработаю еще достаточно долго, чтобы помочь. — Спасибо. Вы всегда будете желанным гостем, если Вам понадобится источник для Ваших статей. — Я ценю это. Новость о его отставке распространилась как пожар. В течение дня Драко отбирал и готовил список кандидатов, а вечером поспешил к камину, стремясь вернуться домой до того, как Грейнджер придет на ужин. Но в гостиной его ждал сюрприз. Гермиона сидела на диване в компании его матери. — А, я как раз приглашала мисс Грейнджер поужинать с нами в Париже в последнюю субботу месяца. — Я думал, что ясно выразился, когда… — Мисс Грейнджер обещала обсудить это с тобой сегодня вечером, — улыбнулась Нарцисса. — Она сказала, что не хочет принимать решение без тебя. Если только у него не начались галлюцинации, Драко был готов поклясться, что его мать выглядела довольной. Впечатленной. Нарцисса поднялась и поцеловала его в щеку, сказав, что будет ждать от них письма. — Она… — Гермиона тщательно подбирала слова. — Я думала, ты лишен наследства. — Это так, но мои родители полны решимости исправить то, что было сломано. — Драко пересек комнату, чтобы поприветствовать ее поцелуем. Это постепенно входило в привычку, которая вызывала у нее улыбку. Комментарий матери все еще звенел в его ушах, и он был благодарен за то, что Грейнджер знала его лучше, чем он сам. — Спасибо. Она озадаченно на него посмотрела. — За что? — За все.

***

Они шли по рынку, когда мир внезапно погрузился в тишину. По обыкновению, Драко начал паниковать, закрывая уши и пытаясь сдержать рвотный позыв. Зрение размылось, давление за глазами нарастало… …и в этот момент он ощутил руку в перчатке на своем лице. Грейнджер. На ее лице отразилась тревога. Драко позволил ей отвести себя к скамейке и напоить теплой водой. Затем она отошла, бросая на него короткие взгляды из-за прилавков продавцов, давая ему необходимое пространство, но в то же время постоянно оставаясь в поле зрения, словно привязывающий к реальности якорь. Драко не знал, как Гермиона догадалась о том, что ему было нужно именно это, но испытывал чрезвычайную благодарность. — Лучше? — спросила Грейнджер, когда он встал, слегка пошатываясь. — Да. Это был первый раз, когда я избежал полноценной панической атаки. Спасибо. — Ты насторожил меня, слишком сильно сжав мою руку. По твоему дезориентированному виду и отсутствию реакции на свое имя я поняла, что случилось. — Извини. — Не за что. Я рада, что ты мне доверяешь и у меня получилось тебе помочь. — Разумеется, я тебе доверяю, — выпалил Драко. — Абсолютно. Грейнджер улыбнулась. — Я тебе тоже.

***

Выбраться за пределы Лондона было здорово. Конечно, Драко предпочел бы какое-нибудь более теплое место, но выбор Анджелины привел их в пасмурный Амстердам на Фестиваль Света, где она давно хотела побывать. Анджелина взяла с собой Джорджа, за которым по цепочке увязались Поттер, Тео, Дафна и Грег — на этот раз хотя бы обошлось без дополнительного Уизли. Фестиваль был хорош, световое шоу впечатляло, но все это меркло в глазах Драко по сравнению с возможностью открыто держаться с Грейнджер за руки. На следующий день, пока Драко с Гермионой и Боунс изучали музей Ван Гога, к их компании присоединились Блейз и Падма. Они вместе сходили на бранч и пешеходную экскурсию по городу. Сьюзен дополнительно посетила подземелья, а Анджелина — к огромному ужасу Драко — прокатилась над Амстердамом на летающей машине. Последним штрихом поездки был поход на местный матч по квиддичу. И хотя друзья не болели за какую-то определенную команду, смотреть игру было весело. Вернувшись домой и поужинав, Драко ожидал спокойного окончания вечера, но Гермиона удивила его, присоединившись к нему в душе. — Надеюсь, ты не против. — Она прижалась к нему со спины, обнимая. — Всегда пожалуйста. Он все еще не привык к тому, что Грейнджер была реальна, а не являлась к нему в грязных фантазиях. Ее присутствие было почти таким же ошеломляющим, как и ее прикосновения — мягкие, изучающие, обещающие стать прологом к чему-то большему. И хотя ему нравились ее необузданность, властность и целеустремленность, однако это не означало, что он не вздрогнул, когда Гермиона обхватила рукой его член, медленно поглаживая и крепко сжимая. Грейнджер делала это раньше — несколько раз — и уже знала, как вырвать из Драко тихое шипение. Она отстранилась, вынуждая его обернуться; выражение ее лица было дразнящим. — Потрешь мне спинку? Они намылили друг друга, ополоснулись, и ухмылка Грейнджер только усилилась, когда Драко прижал ее спиной к кафелю. — Мне нравится, когда ты проявляешь инициативу, — призналась Гермиона, легкими движениями проводя по затвердевшему члену. — Но я бы хотела попробовать кое-что новое. Можешь держать мою голову или тянуть за волосы, я дам тебе знать заранее. Драко понятия не имел, о чем она толкует, пока они не вытерлись насухо и не оказались в постели. Грейнджер опустилась на колени между его ног и принялась облизывать ствол от основания до верхушки, прежде чем обхватить губами головку. Воздух покинул его легкие, тело напряглось, и все связные мысли улетучились. Она отстранилась и улыбнулась. — Я давно хотела это сделать. Дыши. Повинуясь, Драко резко вдохнул. — Боги! — Признаюсь, раньше это не относилось к числу моих любимых занятий, но думаю, что все изменится. Грейнджер отстранилась с самодовольной ухмылкой и облизнула губы, а затем снова накрыла ими член, принимая его так глубоко, как только могла. Драко фантазировал об этом бесчисленное количество раз, но он даже представить себе не мог, что́ будет ощущать, когда коснется задней стенки ее горла. Грейнджер слегка закашлялась и покачала головой, поглаживая ствол. Фантазия стала реальностью, и в считанные секунды Драко оказался на грани, чувствуя, что начал слышать цвета и видеть звуки. Все, что он мог делать, это держать ее голову, издавать хриплые стоны и неотрывно смотреть. Время от времени он вспоминал, что нужно дышать, и тогда Грейнджер одобрительно хмыкала и выглядела  довольной. Когда его бедра непроизвольно дернулись, она немного задохнулась. Драко несколько раз извинился, но она только покачала головой и обхватила его яички — перед глазами все поплыло. Драко молился, чтобы продержаться хотя бы минуту. В первый раз ему это не удалось. Зато получилось во второй.

***

— Гермиона сказала, что ты не хочешь мне изменять, но мечтаешь о лимонном пироге, — с порога поприветствовал друга Грег. Драко ухмыльнулся. Он уселся за кухонный стол, вооружившись вилкой. — На вкус божественно! — Ты выглядишь… счастливым. — Ага. — Это странно. Он молча согласился. — Я все еще надеюсь, что последние восемь недель не были сном. Грег похлопал его по плечу. — Мне знакомо это чувство, но, поверь, все реально.

***

Хелена приветствовала Грейнджер улыбкой и пожала ей руку. — Приятно наконец-то с вами познакомиться. Гермиона перевела взгляд с Драко на целительницу. — Он говорил обо мне? — Несколько раз, — пробормотал Драко. — Умножьте сразу на двадцать. Грейнджер рассмеялась. — Уверена, что мой психотерапевт сказал бы то же самое. — Вы уже начали посещать консультации для пар? —  спросила Хелена, когда все расселись. Они обменялись взглядами, одновременно кивая, но именно Драко озвучил ответ. — Да, две недели назад. — Хорошо, хорошо. — Она сложила руки вместе. — Как прошел переход от друзей к возлюбленным? Я знаю, что это неровная дорога с ухабами и сложным рельефом, и важно соблюдать в пути осторожность. — Думаю, мы справились, — ответила Грейнджер. — У нас нет особых разногласий, кроме обычных размолвок по поводу книг. Мы поспорили о визите к моим родителям, но это все, — пояснил Драко. — Полагаю, это пластырь, который нам нужно просто сорвать. —  То же самое Гермиона говорила и в последние два раза, когда они обсуждали приглашение на чай от его матери. — Раз это все равно неизбежно, то мы хотя бы могли провести встречу на наших условиях. — Дайте угадаю, это Драко противится визиту? — Конечно. — Почему? Родители не принимают ваши отношения? — Они с ними смирились. Я просто не хочу, чтобы они сказали что-то такое... — Что могло бы изменить мои чувства к тебе?.. — Рука Грейнджер нашла его колено и сжала, заставив Драко на нее посмотреть. — Я прекрасно понимаю, что они собой представляют, и знаю, что ты не они.  Я думала, что мы в этом уже разобрались. — Да. — Тогда давай просто встретимся с ними, а я познакомлю тебя со своими родителями, когда они приедут на Рождество. Драко вздохнул. — Ладно. — О, а она мне нравится, — ухмыльнулась Хелена.

***

Ужин прошел неловко, несмотря на то, что его родители держались хорошо. Драко было почти больно наблюдать за стараниями отца вести непринужденную светскую беседу, но он был благодарен за уравновешивающее присутствие матери. Сначала Нарцисса доминировала в разговоре, а затем вовлекла в него Грейнджер, расспрашивая о ней самой и ее жизни. Драко оставался напряженным и молчаливым, отвечая на любые вопросы односложно. Позже, когда они вернулись домой, выражение лица Грейнджер стало серьезным. — Драко, я хочу кое-что сказать. Его сердце остановилось. — По поводу ужина? — Нет. Он расслабился… слегка. — Ты наконец-то решила согласиться с моей оценкой «Грозового перевала» и тем, что отношения между Хитклиффом и Кэтрин были странными и захватывающими, но их нельзя было назвать любовью? — Между прочим, я никогда не утверждала, что этот роман — история любви, но наша история именно такая. Он остановился и посмотрел на улыбающуюся Грейнджер. — Что ты… — Я люблю тебя, — быстро сказала она. Гермиона уже не в первый раз произносила эти слова, и его смутила ее реакция. — Я просто хочу убедиться, что ты это знаешь. Я склонна путать свои мысли со сказанным вслух, и мне кажется, что в реальности говорю тебе это недостаточно часто.  Растущая тревога исчезла. — Я тоже тебя люблю, и мне не нужно слышать это каждый день, потому что я это знаю. — А если ты захочешь это слышать? — Я тебе сообщу. Драко поцеловал ее крепко, счастливо, и вовсе не для того, чтобы заставить ее замолчать.

***

Поттер поджидал его в гостиной со стаканом виски на два пальца. — Я думал, ты не придешь. Драко сел. — В рамках нового опыта теперь я стараюсь не избегать разговоров.  — Прошло два с половиной месяца с тех пор, как я нашел тебя на той скамейке. — Ну, может, если только некоторые, — поправился он. Поттер бросил на него долгий раздражённый взгляд. — Придурок. — Со знаком качества. Они решили послушать трансляцию матча. Гриффиндор против Слизерина. Последний быстро вырвался вперед. — Итак… — медленно и осторожно начал Поттер. — Ты месяцами сидел здесь со мной и Вудом и говорил о Гермионе, прекрасно понимая, что она тебе нужна. — Отличный заход, Поттер. Жаль, что я недостаточно для этого пьян. — Драко опрокинул виски, поморщившись от жжения в горле. — Ответ — да, но не всегда. — Тео изрядно повеселила моя недогадливость. Он заподозрил неладное, когда увидел счета за мобильный телефон, а еще вы двое много времени проводили вместе. Я же понятия не имел, что что-то происходит. — Похоже, ты был единственным. — Ну, еще Вуд. — Поттер поморщился. — Вы с ним... — Поговорили? Да. — Значит, его реакция на статью была искренней? — По-видимому, так, — пожал плечами Драко. — А твоя? — Вполне. Повторюсь, я и подумать ни о чем таком не мог, пока не отправился на твои поиски и не разыскал с подсказки Гермионы. Очевидно, я многое упустил, но пока ты делаешь ее счастливой, у меня нет возражений. — Советую держать Уизли на поводке на вечеринке у Джорджа на следующей неделе и проследить за тем, чтобы  он не начал устраивать драму. — У нас с Роном состоялся долгий разговор после Гибралтара, а потом еще один после статьи Скитер. Кажется, он не сильно удивился. У него возникли некоторые подозрения на твой счет, когда ты чуть не откусил ему голову на прошлое Рождество. В общем, я чувствую себя идиотом. — Что есть, то есть. Поттер швырнул диванную подушку ему в голову, но промахнулся.

***

Они провели утро, гуляя под падающим снегом по рождественской ярмарке и скупая всякие безделушки и подарки в преддверии вечеринки у Джорджа. Драко приобрел слишком много чая и праздничных угощений для того, чтобы они могли их все перепробовать, в то время как Грейнджер нашла подходящие украшения для елки, которую она заставила его установить днем ранее. Было холодно, и слишком многое вызывало у них интерес, поэтому они решили, что придут сюда еще раз. После ярмарки они долго бродили по букинистическому магазину, скупая книги для Грейнджер, в результате чего Драко сильно проголодался. Они отобедали горячим супом в маленьком ресторанчике и, приняв молчаливое решение не обращать внимания на взгляды, отправились в Косую аллею. Это был хороший день. Спокойный. Они вернулись к ней в квартиру, заказали еду навынос и смотрели фильмы перед зажженным камином. Устроившаяся в его объятиях Грейнджер поднесла их переплетенные пальцы к губам, а затем повернула голову, чтобы поцеловать. Это ощущалось как-то по-новому — глубже, — словно в атмосфере что-то изменилось. Драко медленно отстранился. — Сегодня суббота, — пробормотал он. — Да. Гермиона оседлала его бедра и принялась расстегивать на нем рубашку. Вскоре ее свитер присоединился к той на полу. Сердце Драко билось так сильно, что грозило выскочить из груди. — Рандомный день. — Да. — Никакого давления. — Точно. Освободив его и себя от брюк и джинсов, Грейнджер повела Драко в спальню. Через несколько секунд груда одежды на полу пополнилась трусиками и боксерами. Она встала между его разведенных ног и наклонилась, чтобы быстро поцеловать. Драко проследил за ее губами. — Девяносто дней еще не прошли. Гермиона проложила дорожку поцелуев по его торсу, спускаясь к животу. — Да кто их считает?! Уж точно не он. Горячие губы Грейнджер обхватил его член и в мгновение ока довели его до исступления. Он не был уверен, сможет ли когда-нибудь к этому привыкнуть. — Хорошо? — прошептала она. — Да, — также шепотом ответил Драко. Да. Да. Да. —  Не останавливайся. Даже в самые тяжелые времена фантазии и мечты о Грейнджер был частью каждого его дня. И теперь Драко старался держать глаза открытыми, чтобы не упустить ни одного момента. А когда Грейнджер начала ласкать его рукой, поглаживая соски, стало еще лучше. Слишком хорошо. Слишком. Кульминация наступила раньше, чем он успел ее предупредить, но Грейнджер не отпускала его до тех пор, пока пальцы ног Драко не разжались. — Я сделала это, чтобы снять напряжение, — произнесла Грейнджер, снова его поглаживая. — Видишь ли, я провела много исследований по этому вопросу. — Ну, конечно, провела, — фыркнул Драко. Он был податливым и расслабленным, пока её руки двигались вниз по груди и животу, приближаясь к члену, но не касаясь его. Гермиона не торопилась, по-видимому, наслаждаясь звуками удовольствия, которые он не мог в себе сдерживать. Запрокинув голову, она начала двигать бедрами и тереться об него, а затем наклонилась, чтобы снова его поцеловать. До этого момента Драко не осознавал, как ему это было нужно. Как у него тряслись руки и затуманивалось зрение. — Ты готов? Он кивнул. Более чем. Грейнджер привстала, обхватила рукой его ноющий член и расположилась над ним, медленно опускаясь. Жар её тела был мучительно прекрасен, а теснота принесла невероятное блаженство. Драко онемел, застыл и не мог пошевелиться, пока она полностью не уселась на него, выглядя такой же ошеломленной, каким он себя чувствовал. — Раздвинь… раздвинь немного ноги. Драко последовал её указанию, едва удерживаясь на грани рассудка. Грейнджер слегка изменила угол, и он резко втянул в себя воздух, почувствовав, что скользнул ещё глубже. Она застонала. — Как ощущения? У него не было слов, чтобы описать их совершенство. Инстинкт заставил его двинуть бедрами. Они оба ахнули. Его руки потянулись к её ягодицам и крепко их сжали. Осознав свои действия и боясь причинить ей боль, Драко поспешно их убрал, но Грейнджер вернула их на место. — Я хочу этого. Драко чуть не потерял контроль. Дрожа, он снова толкнулся бедрами. Грейнджер прикусила губу. — Ещё. Ему не нужно было повторять дважды. Она начала двигаться вместе с ним, встречая каждый его толчок своим собственным. Рука Грейнджер скользнула между ними к клитору, удерживая его взгляд. Её стенки сжались вокруг члена так сильно, что у Драко едва не посыпались из глаз звезды. Мир вокруг расплывался, пока не осталось ничего, кроме них самих. Грейнджер рухнула рядом с ним, тяжело дыша. Она повернулась к нему, и блаженное выражение её лица быстро сменилось тревогой. — Драко, у тебя из носа идёт кровь!

***

Они парили в пространстве космоса — их пропуска в Министерство стали прощальным рождественским подарком от Крокера, — когда пробила полночь. — Счастливого Рождества, Гермиона. Она выглянула из-за Каллисты. — Это единственный день, когда ты будешь называть меня по имени? — Да, но, возможно, в этом году я добавлю в список твой день рождения. Гермиона закатила глаза, но выражение её лица смягчилось. — Счастливого Рождества, Драко. — И ещё кое-что.  — Драко подлетел к ней, вытащил из кармана веточку омелы и поднял ее над их головами. — Это считается? — Еще как! Грейнджер ухмыльнулась и крепко его поцеловала.