Глава 5. Контракт

Во второй половине июля 1868 года, почти сразу после одиннадцатого дня рождения Анны, в воскресный день после обеда на пороге их маленькой чердачной комнатки появился представительный джентльмен. Мистер Адриан Фоули оказался чистокровным волшебником в каком-то там поколении, выбравшим девочку для покровительства. На вопрос Анны, как происходил сам процесс выбора, волшебник распространяться не стал, сославшись на более важные темы, которые им предстояло обсудить. Анна не знала, торопился ли маг или мистеру Фоули было просто неприятно находиться в тесной бедняцкой конуре, но он действительно не стал разводить политесы. Мужчина кратко изложил его понимание ситуации, в которой на данный момент находилась юная ведьма. При этом он, на взгляд Анны Николаевны, достаточно честно описал положение маглорожденных волшебников в магическом мире в общем и в Хогвартсе, в частности. Странным было то, что мистер Фоули в своем рассказе ни разу не произнес слово «грязнокровка». Не потому, что он его чурался или пытался казаться лучше, чем был на самом деле, а потому, что действительно не считал Анну грязнокровкой. Во всяком случае именно так ей показалось. Девочка отметила этот момент и пообещала себе позже подумать над этим. Она уже знала, что Элиза Барнетт оказалась сквибкой, а значит где-то на просторах магической Британии у них двоих могли водиться родственники. Сам же Адриан Фоули с интересом изучал юную ведьму. Когда он просматривал купленные у Огюста Фарли воспоминания, ему девчушка не показалась чем-то особенным. В фамильном омуте памяти он смог оценить лишь внешность ребенка и заодно посмотреть на мать грязнокровки. Та, на удивление, хорошо сохранилась и была недурна собой. Будь она ведьмой, даже самой слабенькой, и Фоули бы с легкостью нашел применение для такой красотки у себя в поместье. А то, что общий вид был довольно потрепанным – не беда. Зелья могли поправить многое. Да, Фарли пробормотал что-то про возможное сквибство матери, но Адриан не поверил. Огюст был склонен преувеличивать, да и в тот момент нещадно пытался набить цену за фиал с воспоминаниями. Обычная практика для подобной торговли «котом в мешке», ведь контракты маглорожденным предлагались лишь после одиннадцатилетия после прихода письма из одной из школ. А вот застолбить перспективных грязнокровок следовало как можно быстрее. Но даже после неоднократного просмотра в омуте памяти короткого инцидента с Анной и собакой, Адриан еще не до конца был уверен, что все-таки предложит девочке контракт. Однако, перечитав и пересмотрев все другие отчеты и воспоминания о выявленных на данный момент «маглорожденных», Фоули таки решил рискнуть. Он уже пару лет регулярно просматривал воспоминания обливиаторов в попытке найти выгодные семье контракты. Но даже так, он не смог бы точно указать, что в действительности привлекло его именно в этой Анне. Маг всегда доверял своей интуиции, а потому прихватил с собой на встречу несколько версий магического соглашения на покровительство. От откровенного рабства, до жены наследника. И нет, наследника у него пока еще не было, и он абсолютно точно не собирался предлагать подобный контракт какой-то грязнокровке! По началу, лишь только он появился на пороге этого ужасного магловского ателье, Адриан собирался без зазрения совести предложить юной дурехе не самый выгодный контракт. Все эти молодые глупышки ожидали волшебную сказку. Начитались, поди, всяких Золушек и Спящих Красавиц из-под пера того сквиба-французишки. Наивность детишек из магловских рабочих семей откровенно поражала чистокровного мага. Мужчина никогда не понимал, куда от одного только слова «магия» улетучивались здравомыслие и чуйка на опасности у этих грязнокровных зверёнышей. Не понимал, но с выгодой для себя собирался использовать. Вот только грязнокровкой стоящая перед ним девочка не была! Адриан мог с уверенностью сказать, что мать Анны была сквибкой. Не понятно, правда, из какого именно рода, но это было и неважно. Что было с отцом ребенка, маг пока не знал. Умненький и не по годам серьезный взгляд юной ведьмы заставил Адриана рассказать о магическом мире правду без прикрас. Не всю и не полную, но все-таки правду. Волшебник как будто чуял, что любую его ложь просекут за секунду. Удивительно, но ребенок не впал ни в эйфорию от возможности попасть в мир магии, ни в панику от правды о положении маглорожденных в не таком уж и сказочном мире. Нет, понятно, что дети из рабочих сословий взрослели очень рано и прекрасно понимали уготовленную им судьбой участь. Но вот то, с какой легкостью приняла эту неприглядную правду юная ведьма, показывало незаурядность маленькой волшебницы. Она даже не растерялась и задала несколько правильных вопросов! Фоули в последнюю минуту решил предложить самый открытый из возможных контрактов. Не самый выгодный для девочки и не самый выгодный для него самого, но именно тот, что разрешал правки и пересмотр решений в будущем. У него еще будет время придумать, как с большей выгодой для семьи Фоули использовать эту необычную полукровку. Этим он обязательно займется – ведь планировать шахматные партии, где фигурами являлись человеческие судьбы, он любил и считал себя отличным игроком. Принимая во внимание только что услышанное, предложенный мистером Фоули контракт был воистину божеским. Чистокровная семья Фоули бралась оплатить ее обучение в Хогвартсе. Да, да, девочка оказалась зачисленной именно в лучшее волшебное образовательное учреждение магической Британии. Также, семья Фоули ежегодно обязалась выдавать Анне небольшую сумму денег для покупки всего необходимого для школы. А еще, девочке предоставлялось покровительство и в самом Хогвартсе, что гарантировало безопасность, как от других чистокровных, так и от преподавателей. В обмен, молодая волшебница обязалась отучиться пять курсов и получить аттестат с хорошими отметками. Особенно в прикладных науках. После окончания обучения Анна соглашалась выйти замуж за того, на кого укажет глава рода - будь то вассал, член семьи, деловой партнер, друг или враг рода. Анна прекрасно осознавала, что положение в предполагаемом браке у нее будет неравным. Это в контракте не озвучивалось, но девочка дурой не была. Она понимала, что после окончания обучения будет лишь разменной монетой в каких-то махинациях мистера Фоули, но разуму взрослой женщины импонировала прямолинейность волшебника. Да и не сомневалась бывшая Анна Николаевна в своих силах совладать с будущим мужем, кем бы он ни был. В свое время она смогла найти понимание с бандитами. Найдет и с волшебниками. Девочка лишь показательно робко спросила сколько, теоретически, было возможных браков в ее будущем – ведь никогда не знаешь, как жизнь сложится. Усмехнувшийся на это мистер Фоули объяснил, что магический брак у Анны мог быть в жизни только один. Слова о магическом браке и радовали и расстраивали. Радовали тем, что это был все-таки брак, а не положение наложницы или рабыни. Дети-то при таком раскладе будут законными наследниками этому предполагаемому мужу. Не радовало слово «магический» - рамки будущей клятвы могли оказаться очень жесткими. Хотя… слово «брак» не гарантировало, что ее просто не подложили бы под какого-нибудь другого мужчину, если бы с будущим мужем что-то, не дай бог, случилось. Не став дольше рассусоливать, Анна Николаевна подписала контракт прилагающимся кровавым пером. Мистер Фоули предупредил свою новую подопечную, что через неделю, в следующую пятницу, 24 июля, ровно в десять часов утра за ней зайдет женщина и отведет за нужными покупками к школе. На робкий протест Элизы, что пятница была рабочим днем, волшебник понимающе кивнул, приказал не беспокоиться и обещал поговорить с мистером Таггерти. Анна прекрасно поняла намек на предстоящее владельцу ателье ментальное воздействие. Порядочного простеца было немножко жаль. Если бы девочка попросила, хозяин ателье и сам выдал бы ей внеурочный выходной. Она ведь все равно не считалась официальной работницей. Но вот отпускать Элизу мастер точно бы не стал. Хотя, Анне Николаевне показалось, что Элиза и мистер Фоули не совсем правильно поняли друг друга. Элиза явно намекала на то, чтобы сопроводить Анну за покупками. Мать боялась откровенно просить волшебника или на чем-то настаивать, но именно для этого ей и нужен был выходной. Мистер Фоули же явно решил, что выходной требовался именно Анне. Девочка же почти на сто процентов была уверена, что присланная сопровождающая не соизволит прихватить с собой в Косой переулок еще и Элизу. И факт наличия или отсутствия выходного у матери роли в этом не играл. Впрочем, ответ на этот вопрос не заставил себя ждать. Через пять дней, как и было обещано, к Анне пришла ожидаемая дама-ведьма, назвавшаяся именем миссис Линч. В красивом закрытом платье до щиколотки, пошитом из плотной тёмно-синей ткани, в сапожках-ботах на небольшом деловом каблучке, с аккуратной шляпкой на голове, в кружевных перчатках и с изящным ридикюлем в руках, дама представляла из себя достойный образец настоящей англичанки. Чопорной, строгой, с прекрасной выправкой и манерами. При этом миссис Линч изредка снисходительно улыбалась уголками рта и была готова делиться так нужной молодой ведьме информацией. Взрослая ведьма оказалась дальней родней мистера Фоули, проживающей в поместье рода и по необходимости исполняющей роль гувернантки или дуэньи для молодых девушек семьи. Миссис Линч в свое время вырастила и воспитала двух детей – мальчика и девочку. На данный момент она была вдовой. Слова «на данный момент» поразили Анну до глубины души. Она не решилась задать вопрос о возрасте женщины, но была уверена, что той было очень глубоко за пятьдесят. При этом миссис Линч выглядела едва ли на хорошие сорок с хвостиком. Приятно было осознавать, что маги в этом мире старели очень медленно. Анна Николаевна с удовольствием бы выглядела (а главное чувствовала себя) так же, как и миссис Линч в сравнительно сопоставимые годы в прошлой жизни. Ну, в этом мире, подобное было для нее теперь возможно. Длинная жизнь могла стать еще одной компенсацией за неудачное перерождение. Естественно, если это будет приятная жизнь, а не постоянное превозмогание. Старой женщине в теле одиннадцатилетки превозмогать не хотелось. Напревозмогалась уже. Оценивающе осмотрев одежду Анны – между прочим лучшую, что была у девочки – миссис Линч скривилась. Волшебница тут же достала из рукава палочку и в пару движений превратила юбку и блузу девочки в платье, приличествующее детям-аристократам. Новое платье оказалось длиной на две ладошки ниже колена, было сделано из полосатой светло-синей мягкой атласной ткани, с множеством чудесных бантиков, чуть более светлого оттенка, вертикально по центру фигуры и на длинных рукавах. Подол, воротничок, манжеты и пояс были оторочены мелкими, почти бесцветными кружевами. В наколдованном ведьмой зеркале платье на Анне смотрелось легким и элегантным. Удивительно, но многочисленные бантики и кружева не мешали друг другу, а, наоборот, дополняли. Чувство вкуса у миссис Линч было отменное. Элиза, увидев, с какой легкостью волшебница буквально на глазах создала платье, которое она сама бы шила несколько дней, тихо ахнула и осела на стул. Миссис Линч довольно усмехнулась и так же быстро превратила добротные ботинки Анны в сапожки синего цвета, в тон к платью. Сапожки получились изящными и доставали по высоте как раз до подола. Из собственного платка ведьма создала прелестную темно-синюю детскую шляпку со страусиным пером, которую и водрузила на голову девочки. По этикету перчатки и сумочка Анне, как ребенку, не полагались. Единственное, что не подверглось изменениям, были чулки, нижнее белье и прическа девочки. Плотно заплетенная коса была правильным решением при походе в магический мир. - Итак, миссис Барнетт, - начала инструктаж миссис Линч, - я забираю Анну с собой и клянусь вернуть ее здоровой и невредимой к пятичасовому чаю. Вас с собой брать я не собираюсь, что б вы там себе не напридумывали на эту тему. Подобное просто будет небезопасно для Анны! Мистер Фоули выделил необходимую сумму галлеонов для покупок для школы, но некоторые книги у нас уже были в наличии. Ведь, согласитесь, зачем платить за то, что уже есть? Вот, миссис Барнетт, будьте добры спрятать в комнате. Анна потом сможет посмотреть. Миссис Линч передала Элизе стопку из четырех толстых книг. Мать Анны волшебные учебники взяла, но так и застыла с ними посреди каморки, потерянно оглядываясь. Прятать книги было откровенно негде. Нахмурившаяся ведьма цепким взглядом обежала убогую обстановку, вздохнула и направила волшебную палочку на верхнюю книгу в стопке. Витиеватый жест и вот уже на обложке книги мягко светилась небольшая руна. Такая же участь ожидала и все остальные учебники. Закончив с колдовством, миссис Линч обратила внимание на факт того, что Элиза продолжала спокойно держать на руках всю стопку. Ведьма хмыкнула: - А вы, дорогая, оказывается, сквиб! Неудивительно, что мистер Фоули выбрал именно вашу семью, дабы предоставить покровительство. Да еще и в такой вежливой формулировке! У моего родственника всегда был хороший глаз и воистину волшебная интуиция! Вот ведь удачливый Мордредов сын! Хм… интересно, из какого вы рода, - под нос самой себе задумчиво и еле разборчиво пробормотала женщина, но быстро опомнилась. - Ладно, это сейчас не важно. Так вот, это примерно треть от всех книг, что потребуются Анне для первого курса. Возвращать их не требуется. Они теперь твои, девочка. Обязательно попробуй хоть немного почитать до поездки в школу. Это очень важно, - обратилась уже к молодой ведьме миссис Линч. Получив кивок согласия и небольшой поклон от Анны, волшебница вновь вернулась к инструктажу Элизы. - Мы вернемся, как я уже успела пообещать, через несколько часов. Не волнуйтесь, Анна будет со мной в безопасности. А если у вас появятся какие-нибудь вопросы, подумайте и я отвечу на них, когда мы вернемся. Девочку обедом я накормлю. Если же мы с вами больше не увидимся, то я прощаюсь и прошу не беспокоиться – ребенок действительно в надежных руках, моих и мистера Фоули. Да и там, куда мы отправляемся за покупками, нет ничего страшного. Уверена, девочка потом все сама вам расскажет. Анна, ты ничего не забыла? Нет? Тогда мы отправляемся. Всего хорошего, миссис Барнетт. Если Анна надеялась, что миссис Линч воспользуется трансгрессией, то она ошибалась. Чтобы добраться до входа в волшебный мир – знаменитого канонного паба Дырявый Котел - ведьма с девочкой прибегли к услугам обычного магловского кэба, хотя идти было не так уж и далеко. Знакомая всем современным лондонцам и туристам Чаринг-Кросс-роуд в это время еще не была построена. Насколько помнила Анна Николаевна, это должно было случиться лишь к концу XIX века. Помнится, было что-то в книгах про Гарри Поттера о скучном министре Магии, что нудно несколько часов подряд пытался доказать Визенгамоту невозможность сохранения Дырявого Котла в связи с планируемой перестройкой этого Лондонского квартала маглами. Из канона выходило, что пока министр разглагольствовал, маги успели объединиться и скрыть паб от маглов. Для этого им пришлось сотворить множество заклинаний забвения, но в конечном итоге паб был приспособлен к пересмотренному плану новой дороги. Маглы-архитекторы, участвовавшие в строительстве, так и не поняли, для чего они оставили пустое место в строительных чертежах и почему эта пустота оставалась невидимой. Этот момент всегда очень нравился Анне Николаевне и она его запомнила. На вопрос Анны о государственном устройстве магической Британии, девочка получила от миссис Линч очередной оценивающий взгляд и обстоятельный развернутый ответ и заодно, кажется, подтвердила свои воспоминания о каноне. Тем нудным министром оказался выбранный недавно – в 1865 году – действующий министр Магии Фэрис Спэвин. Анна Николаевна помнила, как какое-то время в переводе канона на русский язык путала Фенрира Сивого и Фэриса Спэвина. Именно этот факт и помог ей сейчас понять, что названный миссис Линч министр и был «тем самым». Магу на данный момент было больше ста лет, и, по словам миссис Линч, «мальчик был правильным выбором» для страны. Анна лишь подивилась такой характеристике – ведь если столетний маг был для миссис Линч «мальчиком», то сколько же этой ведьме было лет? На широко раскрытые от удивления глаза одиннадцатилетки, взрослая ведьма лишь самодовольно и гордо ухмыльнулась. Перерожденка же, подумав, незамедлительно мысленно сдвинула бегунок с воображаемым возрастом старшей ведьмы с «примерно восемьдесят» на «очень хорошо за сотню и как бы не все двести». Даже сейчас, посреди грязи XIX века, Дырявый Котел выглядел темным и обшарпанным, что было неудивительно для старейшего паба Лондона. О возрасте постройки гласила табличка на стене за барной стойкой – там гордо значился 1500 год как дата открытия сего питейного заведения. Миссис Линч с подопечной не стали задерживаться внутри – контингент явно был не лучшим для почтенной ведьмы с ребенком. Выйдя на задний дворик, окруженный высокими кирпичными стенами, они остановились прямо перед задней стеной. В очередной раз достав волшебную палочку, миссис Линч строго наказала Анне запоминать ее действия для открытия прохода в Косой переулок. Канонные «три вверх... два в сторону...» действительно открыли проход на главную волшебную улочку магической Британии, в новый для Анны магический мир.