Глава 4. Страшная сказка

В прошлой жизни, когда Анна Николаевна уже от старости с трудом передвигалась, женщина много читала и смотрела пресловутый зомбоящик. Именно тогда она и познакомилась с сагой о Гарри Поттере. Потом она увлеклась чтением фанфиков – финал оригинальной истории всегда вызывал недоумение, а в фанатских произведениях бравые авторы додумывали и объясняли все логические дыры. Были у Анны Николаевны и собственные идеи, как мог бы развиваться любимый выдуманный мир. Правда, выложить их на «бумагу» для всеобщего обозрения женщина так и не решилась. К тому моменту канцелярит уже настолько въелся ей в мозг, что она не только на нем писала, но и думала. Любая из ее маленьких пробных зарисовок читалась как бюрократический отчет. Ужас! Выкладывать подобное точно не стоило. Позже, она даже играла в компьютерную игру Хогвартс Легаси. Да, да. Анна Николаевна, хоть и была по природе своей гуманитарием, но в технологиях худо-бедно разбиралась. У нее даже был вполне приличный ноут, с которого она взапой читала те самые фанфики по полюбившейся ей вселенной. Восьмидесятилетняя бабулька, любительница абсолютно всего, имеющего маломальское отношение к «Гарри Поттеру», просто не смогла пройти мимо еще одной истории из этого мира! А кто бы устоял перед искушением попробовать себя в роли магического ребенка? Пенсионерка купила эту игрушку, разобралась с управлением персонажем и уже вскоре гоняла на самом легком варианте сложности в довольно реалистичную однопользовательскую ролевую игру с открытым миром. Женщине нравилось исследовать Хогвартс и Хогсмид, парить на метле и пытаться поймать всех волшебных зверушек для очередной ачивки. Вот только то была игра, а мир, в котором переродилась Анна, был до трясучки настоящим. Вспоминая события игры, Анна с ужасом понимала, что в Хогвартсе, ну или в другой магической школе попроще, ее ждала отнюдь не сказка. Помнится, она в шкуре героя ролёвки с легкостью кидалась непростительными заклинаниями, нарушала законы направо и налево, убивала и воровала. Да, все действия игры были поданы под соусом борьбы главной героини за светлое будущее магической Британии, но то была азартная и красочная игра, а сейчас Анну Николаевну ожидала реальность. Через каких-то десять-пятнадцать лет волшебному миру предстояло кровавое восстание гоблинов, полчища слетевших с катушек темных магов, буквально наводнивших просторы магической Британии, и многочисленные браконьеры, что безжалостно ловили и истребляли волшебных животных. И посреди всего этого она – грязнокровка из самых низов магловского мира. Хотя… само обучение в Хогвартсе было показано как нечто достаточно безопасное, профессора знающими и понимающими, а сокурсники интересными и не слишком заносчивыми. Но что-то подсказывало Анне Николаевне, что на самом деле все было совсем не так. Да даже в канонной истории о мальчике-который-выжил обучение в школе было делом опасным. И женщина даже не имела в виду всяких одержимых, оборотней и василисков! Именно сейчас Анне почему-то вспомнился момент с шестого курса, когда Гарри приложил Малфоя сектумсемпрой. Тогда Избранный чуть не убил сокурсника и ему за это ничего не было. И это в XX веке! В книжке для детей! Что уж говорить о гораздо более суровом XIX, что стоял на дворе сейчас. В Хогвартсе этого времени абсолютно точно могло твориться что-нибудь пострашнее. Насколько девочка помнила, главная героиня игры поступала сразу на пятый курс в 1890 году. Анна не знала, будет ли в этом мире так же, как и в игре, но ее радовало то, что она пойдет учиться в школу магии задолго до показанных событий. В 1868 году. И да, именно радовало. Хотя, в ролёвке не больно-то и показывали жизнь в школе – так, несколько уроков. Так что никакого послезнания у нее все равно бы не было, будь на дворе уже времена Хогвартс Легаси. У нее был полный карт-бланш – ей можно было не бояться сломать игровой канон. Самым ценным из игры Анна считала знания о секретных ходах замка, о расположении гостиных всех факультетов и кухни, а также представление о характерах возможных преподавателей. Ну и, естественно, точное расположение Выручайки. Это все, конечно, могло очень сильно отличаться в реальности, но шанс совпадения игры и мира все-таки был. Девочка не хотела заранее распланировать свою будущую жизнь в Хогвартсе и в результате отсутствия достаточной магической силы оказаться в какой-нибудь другой школе. Там бы она вообще ничего не знала. Нет, это не было бы трагедией, но и не думать о том, как бы гарантированно попасть именно в Хогвартс, Анна не могла. Стоило ли попытаться за оставшееся до письма время развить свою магическую силу? Если да, то как? Анна Николаевна в прошлой жизни не была стратегом от бога, но маломальски просчитывать шахматные ходы умела. И вот теперь ей предстояло попробовать набросать все возможные варианты и выбрать самый реалистичный и одновременно наиболее безопасный. Она лишь надеялась, что такой вариант найдется. Этим она и занималась следующий месяц. Девочка стала проводить больше времени в свой единственный выходной на заднем дворе ателье. Погода для Англии стояла неплохая, и, в отсутствии достаточного количества писчей бумаги, Анна пыталась расчертить логическую схему принятия решений прямо на вытоптанной земле. Да, часто эти чертежи смывались дождем, или были нещадно вытоптаны за рабочую неделю, но это даже помогало. Анна Николаевна накидывала все новые и новые варианты, помогая лучшим кристаллизироваться и отложиться в голове. Никто ее за этим занятием не тревожил. Девятилетняя девочка, что-то рисующая в грязи, не вызывала подозрений. Из логического расклада у Анны получалось следующее. Убежать или скрыться от волшебников ей не удастся. Да и, думалось ей, делать этого в любом случае не стоило. Научиться контролировать магию все равно было необходимо, да и жить предначертанной жизнью девушки из рабочего сословия в викторианской Англии не хотелось. Магия значительно расширяла возможности Анны, позволяя неплохо устроиться в этом мире. Например, вместо обычной медсестры, работающей в грязи какой-нибудь захолустной немагической лечебницы, Анне теперь можно было помечтать о становлении настоящей волшебной целительницей. Не сказать, что появление магии в ее жизни окупило подставу от мироздания за перерождение именно в этом временном отрезке, но уж точно ее скрашивало. Анна прекрасно понимала, что не сможет самолично выбрать себе покровителя. Она могла лишь помолиться и надеяться на лучшее. Взявший над ней шефство и оплативший обучение маг мог оказаться как порядочным человеком, так и полноценным моральным уродом. С этим ничего поделать было нельзя. Если предложенный через два года магический контракт будет выглядеть более-менее приемлемо, то его стоило подписать и просто-напросто выполнять. В сделанном Анной раскладе была малюсенькая вероятность того, что с возрастанием личной магической силы качество теоретического покровителя улучшалось. А, возможно, и условия контракта становились более приемлемыми. Жена, а не наложница. Работница в легальной лавке, а не на задворках Лютного. В самом худшем случае – рабыня, а не разборка на ингредиенты. А что еще могли предложить чистокровные маги грязнокровке? Значит, развивать силу магии Анне стоило при любом раскладе. Не стоило тупо надеяться на возможность спокойно отучиться в каком-нибудь ремесленном училище, а затем жить припеваючи. Точно не стоило. Анна надеялась, что сможет с помощью предложенного в будущем контракта сходу разобраться, попался ли ей в покровители моральный урод. Если это будет так, то необходимо будет озаботиться маскировкой. Отказаться-то от контракта скорей всего не удастся. Вроде было что-то в каноне о блокировке магии у подобных несогласных элементов. Возможно, это был фанон, но рисковать не хотелось. Итак, спрятать свою природную красоту мордашки Анна даже не рассчитывала. Во-первых, ее уже видели обливиаторы и чиновник из министерства. Вполне возможно, что уже сейчас эти маги за кнаты торговали этими своими воспоминаниями с теоретическими покровителями. Во-вторых, всегда можно было просто посмотреть на природные данные Элизы. В матери еще были видны отголоски былой красоты. В-третьих, Анне вообще не логично было пробовать умалить свою красоту – ведь симпатичное личико было одной из ее козырных карт. Но вот скрыть свои умственные способности и занизить магическую силу девочке можно было попробовать. От нехорошего контракта ей все равно будет не отвертеться, но запудрить мозги подобного покровителя стоило попытаться. Показать себя этакой магически-слабенькой красивой идиоткой. Да, в этом случае Анне светило лишь стать постельной грелкой или рабыней. Вот только, если ее будут недооценивать, то когда-нибудь в отдаленном будущем это могло предоставить возможность для избавления от контракта. К сожалению, зная о магических клятвах, думать позитивно на эту тему у Анны не слишком получалось. Дабы не впадать в депрессию, новоявленная волшебница решила заняться детальной проработкой нехитрого плана по развитию своих магических сил. Анна не знала, было ли в этом мире у магов пресловутое магическое ядро из фанфиков, существовала ли мифическая Новая Кровь, являлась ли такой волшебницей сама Анна или была обычной грязнокровкой. Вот как можно было понять, какой ведьмой была девочка – сильной или слабой? А разобраться в статусе крови? В тот раз, когда на нее напала собака, она была слишком испугана и обескуражена, чтобы что-то конкретное почувствовать. Этим стоило заняться в первую очередь. Анна надеялась, что это будет не таким уж и трудным заданием для нее. Впадать в этакий транс, отрешившись от скучного шитья, она умела. Во время подобного транса можно было и поискать свой источник магии. Свое магическое ядро Анне удалось нащупать уже через неделю активных поисков. Ничем иным маленький теплый светляк прямо под грудиной недалеко от солнечного сплетения быть не мог. Теперь девочке следовало заняться раскачкой ядра. Как это делать на практике, Анна не знала, но еще при составлении плана обдумала все возможные уловки. В списке были и циркуляция магии по телу а-ля чакра из практик йогов и аниме Наруто, и попытки левитации постепенно возрастающих в весе предметов из фанфиков, и сдувание/надувание шара (этакая подмена понятий для ее магического источника), и ассоциации с насосом, и многое другое. Как все это незаметно для окружающих делать в реальности, причем все также ежедневно работая в ателье, Анна сходу не придумала. Вновь встречаться с обливиаторами не хотелось, поэтому упор юная ведьма собиралась делать именно на незаметность своих попыток. Пусть она не разовьет свои силы до уровня легендарной Морганы до поездки в школу, но зато и не засветится. После многочисленных попыток, на которые без малого ушло несколько месяцев, маленькой ведьмочке удалось нащупать оптимальный для нее вариант. Точнее, комбинацию вариантов, так как пользоваться одним единственным из раза в раз Анна не сочла шибко умным. Зачем было зацикливаться на чем-то одном? Ведь надоест же! Или вобьет в привычку какое-нибудь абсолютно неправильное действие, которое позже будет уже не искоренить. А так, девочка могла развиваться, в ее понимании, более равносторонне. Теперь, во время пошива одежды при свете дня, Анна напитывала свои руки магией, как Гамбит свои игральные карты био-кинетической энергией. Это помогало от судорог и хронической усталости конечностей. Когда же шитье приходилось на темное время суток, то при свете лампадки девочка пыталась подавать чуток своей магии к глазам, дабы лучше видеть при не таком уж и ярком свете. Прям как какая-то Учиха из Наруто. Перед сном в кровати, с уже давно погрузившейся в мир грез матерью, Анна медитировала, как йоги. Девочка усердно пыталась гонять магию по своему уставшему за день телу. Это занятие вскоре стало для нее регулярным, так как она заметила, что после подобного просыпалась на следующий день полностью отдохнувшей и с заново наполненным магическим резервом. На выходных, если девочка оставалась в комнате одна, то пыталась поднимать вещи силой мысли. Получалось откровенно плохо. До Тацумаки из Ванпанчмена было далеко. А вот что получалось прекрасно, так это более быстрое заживление ран от редких розог миссис Тибблс. С таким целенаправленным использованием магии у Анны получалось буквально за пару часов свести доставляющие неудобства следы до легких царапин. Это умение больше походило на точечное направленное усиление регенерационных способностей тела с помощью магии, а не на мутантско-быстрое восстановление Росомахи или Дедпула. При этом, ведьмочка старалась не доводить себя до магического истощения. Ничего хорошего в истощении не было. А были лишь усталость, голод, упадок умственных и физических сил, а также гораздо более длительное восполнение магического резерва. И при этом никакого ощутимого роста магического ядра! Пара проведенных Анной экспериментов на эту тему убедила ее впредь не доводить себя до такого состояния. Использование магических сил вплоть до истощения с этого дня было лишь для экстренных ситуаций. Что еще могла сделать Анна в преддверии поступления в школу магии? Писать пером она уже прекрасно умела – ведь ничем иным в XIX веке и не писали! Почерк у нее к этому времени был отменным. Разрабатывать руки для лучшего владения палочкой? С постоянной нагрузкой от шитья делать этого категорически не стоило. Запястья и пальцы девочки и так были невероятно сильными и гибкими. Единственное, на что решилась Анна, была просьба к миссис Таггерти дать почитать виденную ею книгу по этикету «Правила воспитанного общества: пособие для леди и джентльменов». Робкая просьба Анны, с сильным ментальным посылом, была принята женой владельца ателье благосклонно. Девочка не знала, сработала ли при этом ее репутация ответственного и аккуратного ребенка, или это были какие-то врожденные способности к манипуляции сознанием других людей, как в свое время у Реддла. Книгу на руки, естественно, не выдали, но разрешили читать один час в день по воскресеньям. Книга была шикарна – с иллюстрациями и пояснительными зарисовками. Из этого пособия Анна почерпнула многое. И как правильно одеваться для различных мероприятий, и как вести светскую беседу с представителями разных сословий, и как без потери лица и ущерба для репутации выпутаться из скользкой ситуации или неприятного разговора, и как пользоваться большинством столовых приборов и многое другое. В толстой книге были даже отмечены различия в этикете Англии и континентальной Европы. Многое из этого, конечно, будет непригодно в магическом мире, но начинать с чего-то ведь было надо? К тому же, в Анином понимании, была ощутимая разница между необразованной грязнокровкой и маглорожденной ведьмой, знающей и правильно использующей устоявшиеся правила общества. Помимо этого, ведьмочка даже успела прогуляться с матерью до прохода на платформу 9¾ на вокзале Кингс-Кросс и до Дырявого Котла. Чаринг-Кросс-роуд еще не была построена, и Анне Николаевне пришлось поплутать, пока она не нашла волшебный паб. Это оказалось не так уж и далеко от места их проживания в Уэст-Энде. Заходить в магический мир она, естественно, не стала. Нечего было грязнокровке там делать без должного сопровождения. Элизу за маломальски приемлемую охрану девочка не считала. Посмотреть на Косой переулок хоть одним глазком хотелось неимоверно, но денег, ни обычных, ни магических у Анны все равно не было. А значит, посетить волшебную улицу с магазинчиками и не купить себе ничего – только расстроиться. Юная ведьма благоразумно решила, что сможет подождать пару лет. Что несказанно удивило и обрадовало Анну, так это то, что Элиза без труда видела вход в Дырявый Котел. На женщину не действовали маглоотталкивающие чары. Мать этого тела в действительности оказалась не маглой, а сквибкой. В памяти у Анны сразу всплыли такие факты, как отменное здоровье Элизы и отсутствие за последние шесть лет серьезных болезней. Это многое объясняло. Анна тут же поспешила узнать у Элизы ее девичью фамилию. Женщина до того, как стала Барнетт, была заурядной Стивенс, причем, по ее словам, была один-в-один похожа именно на своего отца – Эдварда Стивенса. Девичью фамилию бабушки узнать не удалось. Что ж, Анна Николаевна и не надеялась отыскать в своей родословной какие-нибудь известные ей волшебные фамилии. Но все это означало, что она точно не являлась Новой Кровью, если такое понятие здесь существовало. Взрослый разум тут же благоразумно нашептал, что так, скорей всего, было безопасней. До школы оставалось еще полноценных два года и Анна рационально решила не пытаться накопить денег для обмена и покупки волшебных книг, а полностью в этом положиться на будущего покровителя. Если маг будет нормальным, заинтересованным в развитии девочки, то он и сам все купит или предоставит из личной библиотеки. А если ей с попечителем не повезет, то такой и отобрать вещи Анны мог. Зачем ей было в ущерб себе помогать сему индивиду? К тому же, в Хогвартсе была знатная библиотека. Книги в ней были совершенно бесплатны. В другой магической школе скорей всего было точно так же. Теперь все удачно приманенные или честно полученные за работу в ателье «чаевые» Аня тратила на дополнительное пропитание. Магические тренировки постоянно требовали дополнительной энергии. Единственной, не относящейся к еде тратой денег, была покупка Анной найденного у старьёвщика дешевенького учебника по латыни. Этих старых учебников в развалах лавки девочка видела великое множество – ведь всего лишь чуть больше сотни лет назад официальным языком королевства Англии была латынь. А во многих других странах латынь и до сих пор оставалась современным государственным языком. В той же Италии, например. Ну и до недавнего времени в Венгрии и Испании. Начинающая ведьмочка не знала, пригодится ли ей в будущем знание латыни, но помнила, что многие заклинания в Поттериане были построены именно на этом языке. По крайней мере ей стоило попрактиковать правильное произношение, дабы не опозориться как Рон Уизли с его «вингардиум левиоСА». В прошлой жизни Анна Николаевна почти без акцента бегло говорила на французском. Теперь же, со знанием уже трех языков, самостоятельно выучить латынь не представляло труда. Трудность была в выделении достаточного времени для учебы, но краткий разговор с матерью позволил высвободить для этого пару часов в неделю. Анна вообще заметила, что любые ее просьбы к Элизе, охарактеризованные как необходимые для ее будущего обучения в школе магии, беспрепятственно воспринимались женщиной как истина. Скорей всего, сказывались ментальные установки, привнесенные конфундусом от того чиновника. Что уж сказать - Анна даже была чуточку благодарна тому неприятному магу за это, хоть ее и злило подобное отношение к ней и Элизе. Практиковать произношение латыни Анна смогла в открытую, наврав сначала миссис Тибблс, а затем и ее мужу, что латынь была ей необходима для соискания хорошей должности. Мол, она собиралась в будущем стать учительницей или гувернанткой, и уж точно, как минимум, заниматься переводами с латыни на английский. Прилежная умненькая девочка с таинственной родословной приятно удивила священника. Викарий стал оставлять Анну после занятий в воскресной школе – буквально на дополнительные пятнадцать минут. В присутствии умиляющейся жены, мистер Тибблс с удовольствием слушал, как Аня вслух читала священное писание на латыни. Благо, у мужчины были нужные для практики книги, а поправлять произношение отдельных слов у девочки надо было лишь единожды. Умный ребенок схватывал все на лету. Так и прошли два года до одиннадцатилетия Анны и получения ею письма из школы магии. Трудно было сказать, добилась ли она каких-нибудь значимых результатов в раскачке ядра. Девочка понимала, что по-настоящему оценить это удастся лишь по факту того, из которой из школ придет приглашение на обучение. А дальше – лишь в сравнении с другими первокурсниками. Ждать оставалось недолго. Уже на следующей неделе, в среду, 15 июля 1868 года, был тот самый долгожданный день рождения.