Кошки разные нужны, кошки разные важны

      Хорхе машет ботанической иллюстрацией перед лицом Новы. — Погоди-погоди, помедленнее, — практически умоляет она, — то есть ты хочешь, чтобы я достала для тебя это сегодня ночью в лесу? Почему я? Я и ботаника — вещи сомнительной совместимости. — Это работа для Ловчей времени! Апчхелия лекарственная очень похожа на свой ядовитый аналог. В последний раз они существенно различаются листвой в начале апреля, и ты единственный человек в Гнезде, который может это проверить. Ты вообще один из немногих людей в мире, которые это могут! Потому она и так редка, никто не рискует. — Ладно, — кивает Нова, — но, Хорхе, почему ночью? Ты никогда не смотрел фильмы ужасов? Половина из них начинается подобным образом! Хорхе закатывает глаза и добродушно усмехается. — Ты меня вообще не слушала, да? Цветы апчхелии раскрываются ночью. Днём ты её не найдёшь. Я отметил на карте места, где встречаются её скопления, но разбираться, где какой вид, тебе придётся на месте. — Допустим, — соглашается Нова и забирает у Хорхе иллюстрацию. — Если боишься идти одна, попробуй позвать с собой Оникс, — даёт последнее наставление травник перед тем, как за ней закрывается дверь.       Нова решает последовать совету. В конце концов, она и так грабила Ватикан, оказывалась на грани смерти из-за древнего артефакта, побывала в плену… не хватает только добровольно приближать собственную смерть. Она, в отличие от Хорхе, смотрела ужастики. — …Берегись мурчащей лесной кошки, — говорит ей Оникс, когда Нова рассказывает в чём суть дела. — Мурчащей лесной кошки? Это одна из твоих кошачьих баек, вроде «да, я древнее божество, мне больше двух тысяч лет»? Оникс показательно надувается. — Обижаешь! Мурчащая лесная кошка — древний дух, она наводит морок и сводит с ума заплутавших ночных путешественников. По легенде, она всё ищет человека, который отправится с ней. При этом Обычные ей не интересны, а вот Другие… Нова улыбается. В последнее время Оникс снова больше шутит и травит байки, и Ловчей кажется, той наконец-то лучше.       Они добираются до леса уже в сумерках, и для того, чтобы прочитать карту, данную Хорхе, Нове приходится светить фонариком телефона. И даже с картой они плутают больше часа прежде, чем выходят на первую отмеченную поляну. Нова внимательно смотрит на описание апчхелии и активирует Присутствие. — Мимо, — вздыхает она и оборачивается к Оникс. Глаза той светятся, как жёлтые фонари, и у Новы бегут мурашки по коже — ей прежде не доводилось этого за Оникс замечать. — Ты обычно это контролируешь? — спрашивает она и машет рукой у себя перед лицом. — Да, из-з-звини, — почти шипит анимаморф, и её глаза вновь становятся нормальными. — Идём, — преувеличенно бодро говорит Нова, — Хорхе отметил тут пять полян.       Они проходят ещё две поляны прежде, чем Нове наконец улыбается удача. Она выходит из фата-морганы и смотрит на покрывало из мелких белоснежных цветов, которые им предстоит собрать. Дыхание Оникс обжигает её шею. Нова оборачивается. — Я засмотрелась, — оправдывается Оникс, заметив испуг на её лице, — забываю, как красиво, когда ты пользуешься Присутствием. — Ты сегодня решила меня пугать? Оникс выглядит почти виноватой — если кошки умеют выглядеть виноватыми, а Нова отгоняет мысли. Они собирают ростки цветов, укладывая их так, чтобы не помять и не пролить ни капли ценного сока, а затем устраиваются на ночлег прямо там же. До рассвета остаются считанные часы.       Оникс будит Нову почти сразу. Её глаза снова горят двумя слепящими жёлтыми фонарями. — Мне надо тебе что-то показать, идём. Что-то царапается на границе сознания. — Оно же может подождать до утра? — ворчит Нова и переворачивается на другой бок.       — Нова! — возмущённо трясёт Оникс её за плечо. Голова ведьмы раскалывается. Хорхе будет ей должен за ночную вылазку. Сейчас бы она спала в своей мягкой постели в Гнезде, видела бы третий сон, а не устроилась бы на холодной земле после того, как половину ночи искала ап-апчхи-хелию. — Почему же ты не идёшь со мной, Нова? — вдруг меняется голос Оникс, — разве ты меня не любишь? Я ведь тебя зову… — Умоляю, Никси, — вздыхает Нова, не обращая внимание на резкую смену тона. Она вообще не уверена, что бодрствует, но не планирует просыпаться, чтобы проверить, — давай хоть как-то отдохнём.       Ещё пару мгновений фонари горят прямо над её расслабленным лицом, а затем Оникс ретируется. Ведьму окутывают долгожданные тьма и тишина.       Нова просыпается с первыми лучами солнца. Оставшиеся цветы апчхелии уже закрылись, и её окружает лишь зелёная трава. Нова вертит головой, ища взглядом Оникс. «Извини, — проносится у неё в голове момент, когда она позвала анимаморфикс с собой в лес, — я не смогу. У меня задание. Берегись…».       А ещё у Оникс разноцветные глаза.