3. Несчастный

Бледная рука небрежно окунула кисть в воду, избавляясь от излишек туши. Светлые пионы, растекающиеся под руками настоящего мастера, трогали душу стоящих позади юноши слуг. Сосредоточенно прикусив губу, князь Сяоцзин вертикально выводил иероглифы какого-то мудрёного стиха, не так давно подсмотренного в сборнике тетушки. К сожалению, каллиграфия юноше совсем не давалась. Ци Жун недовольно фыркнул, когда увидел кривоватые черточки. Это несовершенство заставляло его правый глаз раздраженно дергаться. Сзади послышался легкий смешок. Князь медленно повернул голову, чтобы увидеть наглеца, посмевшего посмеяться над его работой. Изумрудные глаза встретились с ярким янтарем. - Царственный братец? Что тебя ко мне привело так рано? - удивленно приподнял брови юноша. Се Лянь подошёл ближе, садясь на стоящее рядом кресло. Неловко разгладив складки на золотом ханьфу, он молча посмотрел на распустившиеся цветы. Реинкарнатор проследил за его взглядом, опустив глаза на подсыхающую живопись. Отложив кисть, Ци Жун внимательно осмотрел принца. Бледное лицо, стертая киноварь в уголках глаз и нахмуренные брови. Что-то определённо случилось. И это что-то ему точно не понравится. Ци Жун грустно подпер щеку рукой, ожидая, когда его излюбленный братец соизволит открыть рот. Взяв с маленького столика фарфоровый чайничек, князь аккуратно налил себе жасминового чая. Цветочный аромат заполнил кабинет. Удовлетворенно вздохнув, он даже и не подумал предложить напиток кузену. Не то чтобы Ци Жун не желал отвлекать его от высоких дум, просто эта невинная мордашка обязательно задержится в его покоях, стоит дать только повод. И будет выносить его несчастный мозг своими недавними приключениями. Принц медленно моргнул пушистыми ресницами, и, видимо, что-то для себя решив, перевел твердый взгляд на расслабленного брата. Ци Жун же окончательно обмяк, совсем не боясь, что такими темпами скоро заснет. Глотнув теплого напитка, он задумчиво посмотрел в окно, на бледное солнце, скрытое весенними тучами. Какой все-таки прекрасный день! В голове сразу возникли изумительные иллюстрации воздушных замков и золотистых пионов. Уже погруженный в сладкую картину будущего шедевра своего гения, Ци Жун выплюнул оставшийся чай, стоило ему услышать тихое: - Ци Жун, матушка решила, что тебе стоит отправиться со мной в монастырь.

***

Ци Жун опустошенно лежал лицом в подушку, не в силах пошевелить даже ресничкой. Этот день он определённо запомнит как один из худших за обе его недолгих жизни. Тетушка-государыня после его выходки с побегом вовсе не успокоилась. Вынашивая свой злодейский план несколько недель, она затаилась и спустя некоторое время высказала свои порочные мысли сыну. Мол, если ее дорогой А-Жун так желает путешествовать и его тянет на всякие заклинательские штучки, то почему бы не отправить его к одному знакомому советнику-заклинателю. Се Лянь, конечно, стоит отдать ему должное, какое-то время сопротивлялся. Защищал кузена, говоря, что это лишь детское любопытство и игривость, не имея никого желания подтирать сопли младшему. И вот теперь, через несколько дней он отбывает на гору Тайцаншань к мерзкому старику обучаться какой-то шаманской ерунде. Перевернувшись на спину, он пустым взглядом посмотрел на расписной потолок. Это конец его безмятежной жизни бездельника.