Сюита ледяного ветра (Фремине/Люмин)

      В Фонтейне зимы не было. Хотя совсем рядом с царством бескрайних вод граничило царство вечного холода, а северные ветра приносили сюда только небольшие похолодания и заморозки по утрам, словно последнее желание бывшего Архонта, не желающую угасания ярких красок и цветов своего региона. Здесь никогда не было снега или лёгких узорчатых снежинок, которые можно было сдуть с одежды. Даже небо никогда не было серого хмурого неба, а вода могла покрыться тоненькой корочкой лишь только ночью, да и то любое волнение воды мигом её разрушало. А потому, время, проведённое с «Отцом» в Снежной, казалось сказкой. Он помнит огромные белоснежные просторы, морозный ветер и прекрасный замок Её Величества Царицы, воздвигнутый среди льда и снега. Он помнит людей, играющих в снежки и бесстрашно катающихся на льду. Самые скромные и тихие неспеша любовались красивыми видами на лыжах, самые отважные и смелые покоряли горы и рассекали снежные склоны на сноубордах. Он помнит, какими были люди в городе: простыми, весёлыми и совсем не вычурыми, как фонтейнцы. А ещё он помнит Её Величество Царицу. Он, правда, совсем случайно, проиграв своему любопытству, украдкой взглянул на неё. То была высокая стройная девушка со светлой кожей, с глазами цвета чистейшего льда, на ресницах которых словно осели лёгкие снежинки, и с белоснежными волосами, уложенными в незамысловатую причёску. Она была статной, грациозной и отчего то задумчивой, держа в руках гнозис Анемо Архонта. Именно в тот момент он впервые услышал о Люмин, путешественнице из других миров, потерявшая брата.        — Так зачем ты позвал меня в такую рань? — сонный голос девушки заставил очнуться от нагрянувших воспоминаний. Зато он даже не заметил, как быстро были сделаны все приготовления.        — Увидишь. Сядь сюда, пожалуйста.       Не став расспрашивать дальше, Люмин повиновалась, усаживаясь на небольшой пенёк. Они были в лесу Эриний, где когда-то девушка помогла маленькой дикой фее восстановить природу трёх чудесных мест, избавив от скверны. Хоть небо и посветлело, но это даже не раннее утро, а всё ещё ночь. С севера дул ну очень морозный ветер и девушка посильнее закуталась в плед, который стащила из гостиницы, где они с Паймон проживали на время пребывания в Фонтейне. Фремине повернулся и подошёл к ней, держа в руках коньки.        — Разрешишь мне переобуть тебя? — мягко спросил парень. Люмин, смутившись, кивнула, опустив взгляд на свои ноги. Она прекрасно знала, как он уважает свои и чужие личные границы, и как тяжело ему даётся общение с людьми.       Её лицо обдало жаром, когда Фремине опустился на одно колено и одной рукой обхватил лодыжку, а другой принялся аккуратно снимать сапог. Это было что-то настолько личное, что она хотела закрыть пылающее лицо руками, но, страшась потерять равновесие, до боли вжимала ладони в неровную поверхность пня. Когда её нога была полностью обнажена, парень не дал ей коснуться холодной земли, а бережно держал её на колене, надевая тёплый носок. Пальцы у него были тонкими, бледными и ужасно ледяными, но их движения очень приятные, отчего по коже пробегались мурашки. Ей, наверное, казалось или в его безразличных голубых глазах виднелся отблеск света уходящей луны. Пока она, краснея, зачарованно смотрела на юношу, он уже надёжно завязывал шнурок на коньке. Он выбрал для неё самые красивые коньки, нежно-голубые, как её платье, с узором в виде серебристых снежинок. Он так и не узнал, поверил ли ему «Отец», когда, вместо того, чтобы сказать правду, он соврал, что это коньки для Линнет. А сестра ещё и поддакнула, отыграв настоящее восхищение на лице. Однако, чтоб это ещё страннее не казалось, пришлось заказать ещё и для Лини.       Теперь оба конька были надеты и смотрелись на Люмин идеально, как туфельки у благородной дамы. Линнет ещё помогла с точным размером обуви, заговорив путешественницу о моде, всё же юноша стеснялся спросить девушку о таком.        — Подожди, не вставай без меня, а то упадёшь, — предупредил Фремине, поднимаясь с колен. — Пока я надеваю коньки, можешь взять мою куртку. Так согреешься быстрее.       Он снял с себя верхнюю одежду, оставшись в одном облегающем костюме для ныряния, и протянул её Люмин. Девушка слабо улыбнулась ему и благодарно кивнула, забирая себе. Она тут же скинула с себя плед и накинула куртку, застегнув молнию. Оставшееся тепло ещё не ушло, а мягкая ткань прильнула к коже, согревая её. Девушка прикрыла глаза, желая вернуться обратно в мир снов и покоя, нежась в теплой куртке. На удивление она не чувствовала чужого запаха. Она вообще думала, что Фремине ничем не пах, может быть из-за того, что плавал в чистых водах Фонтейна.        — Пойдём, — она открыла глаза, взглянув на Фремине, который протягивал ей руку. Она ухватилась за его ладонь и встала, но от непривычки пошатнулась и чуть было не упала ему на грудь, если бы он вовремя не среагировал, удерживая её за руки. — Аккуратно. Ступай очень осторожно.       До воды было всего несколько шагов, но ходить на коньках по земле оказалось сложной задачей. Люмин крепко держалась за руку юноши, пытаясь как можно ровнее ставить ноги, хотя они всё равно дрожали и норовили подвернуть лодыжку. В отличие от неё, Фремине шёл спокойно, обеими руками придерживая девушку. Такая близость его явно смущала.        — Что же дальше? — они были уже у самого края воды.        — Просто иди. Не бойся, я рядом, — он не торопил её, выжидал пока она сделает следующий шаг. Люмин не из боязливых, не стала оттягивать момент и сделала ещё один шаг. Но едва лезвие достигло воды, как под ним образовался маленький участок толстого льда. — Я запитал коньки Крио элементом. Участок они захватывают небольшой, но этого хватит, чтобы не упасть в воду.       «Гениально» — подумала Люмин. Она переставила вторую ногу на воду, слыша скрежет нарастающего льда. Она думала, что парень с помощью своей стихии заморозит озеро, но он оказался куда изобретательнее. Фремине не отпускал её, но убрал одну руку, почувствовав как осмелела девушка. Аккуратно, но смело, шаг за шагом она шла по льду стараясь держать равновесие. Ныряльщик заметил как широко и радостно она улыбалась, окрылённая новыми ощущениями, и лишь на мгновение уголки его губ приподнялись. Девушка почти не держала его, пробуя скользить на маленький шаг. Корочка льда под их ногами разрасталась всё больше и не собиралась быстро исчезать, как это обычно бывает при использовании Крио стихии. Замороженного места было много и Люмин не удержалась и, совсем отпустив парня, медленно покружилась, очерчивая кончиком лезвия кривой круг. Остановившись, она посмотрела на Фремине, который молча наблюдал за ней и не предпринимал никаких попыток остановить её, во избежание падения.        —Ты смелая. А ещё умеешь кататься на коньках, — подметил парень. По его безразличным глазам было не понять, рад ли он, что девушку не придётся долго учить (хотя ему ли в тягость?) или огорчён, что сюрприз провалился.        — Совсем чуть-чуть. В других мирах видела что-то подобное, — замялась Люмин, поправляя волосы. Но она тут же оправилась. — Если хочешь, я могу Анемо раздуть Крио, чтобы увеличить площадь.       — Не стоит, — он не стал объяснять почему, вновь протягивая девушке руку. — Хочешь потанцевать?       Это так странно и одновременно волнующе выглядело, что Люмин впала в лёгкий ступор, разглядывая парня. Может быть из-за лунного света или холода, его лицо казалось бледнее обычного, что даже невозможно было увидеть россыпь веснушек под его кристальными глазами. Девушка только сейчас вспомнила, что забыла отдать ему куртку, представив, каково сейчас ему в одном костюме для ныряния. И только сейчас она заметила, как хорошо сидел на нём этот костюм, сшитый, наверное, на заказ. Фремине был худощавого телосложения и Люмин конкретно зависла, ведь в этот раз она обратила внимание не только на стройные ноги. Костюм плотно облегал тело и при свете его структурная поверхность слабо отсвечивала. Привычного берета на голове не было. Впервые Фремине предстал перед ней в таком виде. Или, может быть, она просто не обращала внимания?        — Всё хорошо? — спокойным голосом спросил парень и его рука, кажется, потеряла былую уверенность, что он захотел её опустить.        — Прости, я задумалась, — Люмин искренне завидовала тем, кто мог спрятать лицо под под чёлкой, чтобы скрыть эмоции и не показывать пылающие щёки от смущения. — Да, давай покатаемся.       Она как-то слишком быстро подъехала к нему и слишком смело схватила за руку, ощутив холод голой ладони. Но не совсем рассчитав силу, она почти впечаталась в парня и впервые почувствовала на ощупь рельефную ткань костюма. Возможно, она узнает об этом потом, что Тиори сшила этот костюм из кожи сумерского аллигатора, из-за чего вода чувствуется своей стихией. Уникальное, но единственное произведение искусства, сшитое специально для него, ведь работа слишком трудоёмкая, из-за прочной кожи и её обработки, и слишком дорогая по понятным причинам. Непонятно, что творилось с внутренней стороны, но снаружи материал был чертовски ледяным, что всерьёз забеспокоило Люмин. Она подняла взгляд вверх, сталкиваясь с всё с такими же безэмоциональными ледяными глазами, обладателя которых волновало лишь то, что они могут рухнуть в воду, если девушка не прекратит так неожиданно наезжать на него. Он скользнул назад, утягивая девушку за собой. Одна её рука покоилась у него на плече, другую он мягко обхватывал своей, а своей левой осторожно прижимал девичью талию к себе. Начиналось всё так, как если бы они танцевали на суше, где-нибудь на сцене театра Эпиклёз. Фремине на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как северный ветер играется с его светлыми волосами. Маленькие шажки постепенно переходили в более длительные и глубокие, движения становились плавными и спокойными как лёгкие переливы волн. Люмин неотрывно смотрела только на Фремине, словно боялась опустить глаза вниз, как если бы они танцевали на тонком шесте над пропастью. В её голове заиграла какая-то знакомая фонтейнская мелодия, под которую танец казался более оживлённым, словно где-то рядом музицировал оркестр. Фремине не проронил ни слова, кружа её в тихом вальсе, заставляя представлять себя принцессой, а его своим принцем. Они как Коппелия и Коппелиус, молчаливы, но и слова им не нужны, чтобы понять друг друга. Они как лёд и ветер, как пневма и усия, такие разные, но едины. Он иногда отпускал её, чтобы она смогла покружиться в свободном танце, но никогда не пытался ловить её, она сама возвращалась в его спокойные объятия. Их движения были простыми, но они будто чувствовали друг друга, что позволяло предугадывать все моменты. Они переплетали пальцы каждый раз, когда сходились в головокружительном танце, словно как часть некоего ритуала сближения. Он невесомо поддерживал её, ожидая дальнейших действий, она пальцами ощупывала его тело, изучая каждый миллиметр тонких рук. Только сейчас она заметила как чудесно цветёт ива, очищенная от скверны. Как её длинные, светящиеся в ночной темноте, ветви озаряют озеро, превращая место в сказочную обитель. Они нежно опутывали девичьи руки, когда Люмин поднимала их над головой, и выскальзывали, когда она далеко отъезжала. Девушке казалось, что миллионы кристальных бусин рассыпалась по воде, освещая озеро. Словно с неба неожиданно стал падать пушистый снег. Небо украсили мириады звёзд, собираясь скоплениями в причудливые незнакомые созвездия. Природа озера преобразилась, засияв новыми красками.       Подъехав к нему в очередной раз и обхватив обеими руками за шею, Люмин прижалась к нему, пытаясь спрятать лицо в текстуре кожи его костюма. То ли от смущения, то ли от тепла его куртки, её лицо заливалось краской. Она почувствовала, как ныряльщик нерешительно обнял её в ответ, его ладони легли ей на лопатки, прижимая к себе, а он сам склонил голову утыкаясь носом в её шею. Его светлые сухие волосы приятно щекотали кожу, а разгорячённое дыхание будоражило сознание. Люмин застыла, ошарашенная его поведением. Все знали и говорили, какой Фремине сдержанный молодой человек, а она видела его другим: робким, мягким и очень заботливым. Она помнит, как они плавали в водах Фонтейна и он показывал ей своё тайное место, где он любил проводить время в одиночестве. Помнит, как он беспокоился за неё, когда она не желала надевать водолазный костюм, хотя прекрасно знал, что Путешественница единственная, кто может плавать под водой без использования скафандра. А ещё помнит, как он дарил ей всякие безделушки. Таскал со дна необычной формы берилловые ракушки, темнозвездники, кристаллы и прочие драгоценности. Он не был похож на своего брата и вместо помпезных радужных роз скромно дарил ей ромарины. Они, как и сам Фремине, ничем не пахли, но Люмин лишь аккуратно прижимала их к себе, боясь, что они потеряют свою упругость.       — Это было волшебно, — на её глазах отчего-то выступили слёзы, которые она пыталась смахнуть ресницами. Её глаза блестели от восхищения, а две пшеничные прядки волос обрамляли её прекрасное личико.        — Я счастлив, что тебе понравилось, — слабо улыбнулся ныряльщик. Эмоции даются ему слабо, но ради неё он готов открыть их для себя.        — Фремине... — выдохнула девушка, смотря на него. Ей надо было успокоиться, — Кто-нибудь знает о твоём втором хобби?        — Теперь все знают, даже «Отец», — как можно спокойнее повёл плечами парень, боясь что из-за резкого движения Люмин уберёт свои руки.        — Думаю это хорошо, твоя семья тебя поддерживает. Кстати, почему именно лес Эриний? От моряков я слышала, что в районе Лиффи поверхность воды покрывается льдом за считанные минуты.        — Здесь романтично, — просто ответил Фремине, перекладывая руки на талию девушки. — В районе Лиффи сейчас очень ветрено, я боялся, что ты сильно замёрзнешь. Мне всё равно на холод, я привык, а вот ты...       Он волновался за неё. Люмин вглядывалась в его глаза, ища в них хоть что-то, но он словно специально старался спрятать их за чёлкой. Что же он пытается скрыть?        — Ты так похожа на Копеллею, — будто находясь в дрёме, пробормотал Фремине. Люмин вздрогнула: сравнение удивило и смутило одновременно, заставив сердце ускорить ритм, — Недавно я наблюдал за Сюитой. Они хоть и меки, но их танец вызывает чувства, — девушка внимательно слушала его, но ей казалось, что он что-то недоговаривал, — Господин Майарде рассказал мне их историю. Она такая грустная. Поэтому, смотря их выступление, люди испытывают самые необычные чувства, от восхищения до печали. Но я не вижу в них бойцов, как он говорит, — Фремине на мгновение замолчал, будто сам обдумывал сказанное, но неожиданно встрепенулся, — Прости. Ты, наверное, устала? Я предлагаю тебе отдохнуть.       Впервые Люмин ему не поверила. Он пытался что-то сказать, что-то очень важное, но его что-то останавливало, сдерживало. Чего он боялся?       Она не успела и слова сказать, как он взял её за руку и увлёк за собой. Они приблизились к островку с ивой, густая листва которой почти касалась земли. Она, как купол, закрывала его от морозного ветра, отчего здесь было довольно тепло. С помощью Фремине Люмин дошла до основания дерева и вяло съехала по нему вниз, оседая на заботливо подложенный плед. Коньки снимать она не стала, в них ногам так было тепло, может быть из-за влитой энергии Крио. Она думала, что ныряльщик останется с ней, рассказывая какие-нибудь интересные истории подводного мира, но он ушёл обратно на воду, ничего не сказав. Лишь оказавшись на льду, напротив неё, он поклонился ей, в точь точь как Копеллеиус в начале своего танца. Люмин замерла, затаив дыхание, но сознание то ли от усталости, то ли от спокойной атмосферы дерева медленно покидало её.

Ей снился долгий-долгий сон...

Юноша на льду убаюкивал её своим танцем, а ветви ивы нежно ласкали лицо, унося в царство грёз.

Она видела каждое его движение, лёгкие взмахи рук и стройные ноги, рисующие на льду удивительные узоры.

Его холодные ледяные глаза смотрели только на неё, зачаровывая своей безмятежностью.

Белоснежные пушинки медленно падали вниз, кружась в собственном танце.

В Фонтейне впервые пошёл снег.

      Люмин проснулась сразу, как только первые лучи солнца упали на её лицо. Она лежала на кровати в собственном номере, одетая в своё платье. Спать в одежде было уже нормой для неё, так как практически все ночи она проводила под открытом небом. Так что это отнюдь не смутило девушку. Не став нежиться в тёплой постели она приподнялась и села, свесив босые ноги. Она не совсем отошла от сна и в голове творилась настоящая каша из обрывков снов и недосыпа. Её взгляд скользнул к двери. Может быть, если не важные дела, поиски брата и прочие поручения, она бы и поспала ещё чуть-чуть, но время не стоит на месте. Она приложила ко лбу руку, вспоминая сон. Он был странным и необычным, но таким отчётливым и ярким, что запомнился ей лучше остальных. В нём был лес Эриний, озеро с цветущей ивой и Фремине, кружащий её в танце на льду. Ей страшно захотелось вернуться туда, в эту тихую гавань, забыть про мирские проблемы и наслаждаться идиллией. Но, кажется, не она решает судьбу и мозг просто дал ей возможность немного расслабиться.        — Ты проснулась, Путешественница! — дверь распахнулась и из коридора вылетела Паймон. — Ты так крепко спала, что Паймон забеспокоилась! Паймон показалось, что ты куда-то уходила! В любом случае, завтрак пришлось отменить, так как ты проспала до обеда!       Громкий голос феи окончательно спрессовал разлагающийся мозг. Может быть из-за дружбы или из вежливости, девушка ничего ей не говорила, хотя иногда хотелось попросить её помолчать. Ну хотя бы она смогла позаботиться о еде, ведь живот начал неприятно ныть.        — О, откуда у тебя куртка этого водолаза из Фатуи? Вроде мы его даже не видели последние несколько дней.       Люмин только сейчас заметила, что поверх её платья надета куртка Фремине. Мягкая ткань так тепло согревала кожу, что девушка не сразу обратила на неё внимание. Сердце взволнованно забилось. Неужели это намёк на новую встречу с Фремине? Тогда однозначно стоит заглянуть в особняк «Буфф д'эте» и как можно скорее. Она даже готова на время отложить остальные дела, лишь бы вновь увидеть его. Силы вновь появились в её теле.       Паймон улетела обратно в коридор, оставив девушку одну в своих мыслях. Но не долго думая Люмин встала с постели и босыми ногами прошлась по паркету к огромному окну. Будто испытывая сильное сомнение, она полностью раздвинула шторы. Яркое солнце ослепило её, заставив зажмурить глаза. Несколько секунд она хмурилась, привыкая к свету, пока картинка перед ней полностью не стала чёткой. Но ни город, ни люди, ни погода не привлекли её внимание, а пышный букет ромаринов, скромно стоявший в вазе на подоконнике. Люмин не могла поверить в это, округляя глаза. Прекрасные цветы небесного оттенка были свежими и продолжали цвести, запитанные водой. Они манили к себе и девушка вытащила их из вазы, обхватывая руками. Покрутив его немного, она не заметила никаких записок, как это принято делать. Она уткнулась в них носом, пытаясь всё же ощутить их аромат, но даже при таком количестве цветов запаха не чувствовалось. Она впервые получила такой огромный букет и так несказанно обрадовалась этому, что её даже накрыла лёгкая эйфория, заставив вздрогнуть всем телом. Всё же она когда-нибудь скажет Фремине, что он тот ещё романтик, который не умеет выражать чувства словами. Люмин улыбнулась, прижимая к груди ромарины и предаваясь своим мыслям.       Она счастлива, что это был не сон.