Часть 60

В небе, словно из дыма и сажи, начала складываться человеческая фигура. Черты медленно прояснялись — из сумрака выступил силуэт высокого мужчины с растрепанными волосами и пустыми глазами. Шигараки. Он парил в воздухе, как призрак, затем плавно опустился на искажённую землю. Его шаги не издавали ни звука. Под ногами трещали серые плиты, покрытые сетью разломов, из которых сочилась чернильная пульсация — как кровь, но густее и темнее. Повсюду шли и шатались искажённые причуды — ожившие фрагменты чужих способностей. Некоторые дрожали, другие пытались разорвать сами себя. Все они были нестабильны, словно их вырвали с мясом из чьей-то души. Шигараки наблюдал за этим с лёгким наклоном головы, как учёный, глядящий в микроскоп на особенно уродливую бактерию. — Хм… каждый раз удивляюсь, когда захожу в чей-то внутренний мир, — произнёс он тихо, почти лениво. *** Вот переработанная версия сцены с сохранением твоей структуры, но с усилением драматургии, атмосферы и контраста между паранойей и внезапным столкновением с Беном: --- POV Кира — Мать божья… что за херня здесь происходит?! — выдохнул я, сжимая зубы, чтобы не закричать. Я баррикадировался. Забил досками окна, спустил шторы, закрыл все замки, подпёр ручку креслом. Всё это — как тонкая бумага против шторма. Но лучше так, чем просто ждать с открытой дверью. Внутри — полумрак. Лампочки мигают, как на издыхании. Стены будто дышат — слышен их хруст, как будто кто-то царапает их изнутри. Воздух стал вязким, тяжёлым, словно туман вперемешку с кровью. Мне не стоило выходить. Только высунулся за дверь — и они увидели меня. Искажённые. Серые. Как будто обугленные люди. Их лица — вывернутые маски страха, ярости и боли. Беззвучные. Быстрые. Бездумные. Я успел хлопнуть дверь прямо перед тем, как один из них ударил — глухо, но с такой силой, что рама задрожала. С тех пор я не выхожу. Только слушаю. Думаю. Прошёл час. Может, два. Решил проверить второй этаж. Я его тоже забаррикадировал, но тревога не уходит. Лучше убедиться. На лестнице прошёл мимо тела Бена — он по-прежнему в VR-очках, недвижим, будто мёртв. Почти забыл, что он здесь. На втором этаже — пусто. Комнаты — как раны. Всё на месте, всё мертво. И вот я уже спускаюсь вниз — и застываю. Он стоит у подножия лестницы. Бен. Без очков. Стоит. Смотрит прямо на меня. В руках у него щит. Мы смотрим друг на друга. Ни слова. Только тишина и глухой гул в ушах, как перед взрывом. А потом — щёлк. Что-то в голове переключилось. Оба срываемся с места. Кулаки — в лицо. Боль — во лбу. Удар — в грудь. Мы дерёмся, как два зверя, запертые в одной клетке. Без слов. Без пощады. Всё внутри гремит. Всё внутри рвётся наружу. Я уклоняюсь от его щита, чувствую, как он срезает воздух в сантиметре от моей головы. В ответ — локтем по рёбрам. Он сгибается, и я толкаю его — с силой, с яростью — в одну из комнат. И сам же залетаю следом. Дверь выбивается, как картон. Мы оказываемся внутри. Я выпрямляюсь, с яростью вытираю кровь с губ. Улыбаюсь. Широко. По-звериному. — Наконец-то, — рычу. — Лицом к лицу. Так что, поборемся за контроль над телом? Он распрямляется и отвечает мне той же улыбкой. Хищной. Угрожающей. — Как же ты мне надоел, — шипит он. — Я ждал этого. Долго. Мы бросаемся друг на друга почти одновременно. В одно движение. В одно дыхание. Удар — в челюсть. Его голова откидывается назад, но он не останавливается. Щит со свистом врезается мне в рёбра, и грудь сжимает болью, но я хватаю этот щит обеими руками и рывком тяну его вниз. Он теряет равновесие — и в тот же момент я бью головой прямо в его лицо. Глухой хруст. Он отшатывается — на секунду, не больше. И тут же бросается вперёд. Подхватывает меня, поднимает на плечи, будто я ничего не вешу, и со всего маху прыгает в окно. Мы вместе пролетаем воздух, бьёмся о карниз. Сталь под нами звенит, стёкла осыпаются вниз. Мы оба едва удерживаемся на краю, хрипло дыша, и взгляд — в упор. Ни один не отпускает. Ни один не уступает. Сражение только начиналось… и быстро закончилось — на нас набросились эти искажённые причуды. Да. Я вспомнил. Во внутреннем мире ВсеЗаОдного тоже были такие. Помните тот момент, когда Ястреб оказался у него внутри? Эти твари — не иллюзия. Это и есть причуды. Отдельные. Живые. Заразные, как гниль. Одна из них бросилась на меня. Я встретил её кулаком в морду. Хруст. Она полетела с карниза, исчезая внизу. Я отшатываюсь, отбиваясь, и сталкиваюсь плечом с Солдатиком. Бен держит щит, отбивая сразу троих. Без слов, без координации — инстинктивно я хватаю его за плечи, отпрыгиваю назад и, используя его как трамплин, с разворота пинаю ближайших существ обеими ногами. Те валятся, задевают остальных, вся куча срывается вниз. Мы оба замираем, переводим дыхание, взгляды встречаются. — Разберёмся друг с другом потом! — одновременно говорим мы. — Это мои слова! — снова в унисон. — Не повторяй за мной! — одновременно. Уже начало раздражать. — Я тебе сейчас врежу! — это был Бен. Я молчал — потому что в этот момент заметил, как одна из причуд тянет руку вверх. Щёлчок — и в нас летит яркий заряд. Лазер с визгом ударяет в карниз. Весь карниз под нами содрогается. Мы не удерживаемся. Металл ломается, камень осыпается, и мы падаем вниз, в самую гущу этих серых, искажённых уродцев. Окружение плотное. Всё тело на взводе. Теперь точно: драка продолжается. Только уже не друг с другом. — Блять, такими темпами нас просто завалят телами! — выдыхаю, выбивая зубы очередной твари. — И что ты предлагаешь, раз такой умный? — отзывается Бен, сносит челюсть другой причуде своим щитом. — Да хрен его знает! Мы уже пять минут держимся, отбиваясь как бешеные. Под ногами — целая куча тел. Мёртвых. Серых. Искажённых. Эта гора уже выше колен. Руки дрожат. Мышцы налиты свинцом. Каждое движение — как через боль. — Кха! — резко выдыхаю, когда мне в грудь прилетает от твари с молотами вместо рук. У этих "молотов" — есть пальцы. Они шевелятся. Сжимают. Я заваливаюсь назад и случайно прижимаюсь спиной к Бену. Он теряет равновесие и чуть не падает в толпу. — Эй! Осторожнее! Кха! — он получает кирпичом в лицо. Прямо между глаз. Кирпичи порили в воздухе. Чёрт. Их причуды работают даже здесь. Во внутреннем мире. Это плохо. Очень плохо. Нас просто задавят числом. И вдруг… — Эй, тупицы! Держите руку! — раздаётся голос сверху. Мы оба поднимаем головы. Над нами, словно паря на волне ветра, завис парень. На вид лет семнадцать-восемнадцать. Он прямо в воздухе подпрыгивал. Кто это?! Неужели у кого-то ещё остался разум?.. Бен не колебался — сразу прыгнул и схватил протянутую руку. Я задержался на долю секунды, но тоже рванул вперёд и ухватился за вторую. В последний момент в мою ногу вцепилась одна из тварей. Я с яростью вырвал её и отбросил, врезав ботинком прямо в лицо. Та рухнула вниз. — Ух, — выдохнул парень, — нихера вы тяжёлые! Он, подпрыгивая и паря в воздухе, донёс нас до крыши ближайшего здания. Я первым отпустил его руку и перекатом ушёл в приземление. Бен и этот парень врезались в крышу, с глухим стуком покатились по ней и остановились. Бен поднялся почти сразу — цел, как ни странно. А вот у парня на локтях и плече уже проступили ссадины и синяки. Он сел, поморщившись, и с хриплым смешком бросил: — Ну... по крайней мере, живы. — Ну... по крайней мере, живы. Мы с Беном переглянулись, потом одновременно уставились на парня. — Ты кто? — первым спросил Бен. — И как ты сюда попал? — добавил я. Чёрт, со стороны похоже как будто мы действительно на одной волне. Видимо, просмотр памяти друг друга сказывается — мы начали говорить почти синхронно. Парень только закатил глаза: — Всё потом объясню, два дебила. Пошлите уже в укрытие. Надо же было додуматься рубиться с этими тварями в лоб... ей-богу, два дебила. Он что-то ещё бормотал себе под нос, пока шёл вперёд, хромая на одну ногу. Мы с Бенджамином снова переглянулись, пожали плечами — и пошли за ним. *** Дорога оказалась не такой опасной, как я ожидал, хотя без проблем не обошлось — несколько раз на нас нападали искажённые причуды. Добрались мы до, на удивление, нормального одноэтажного дома. Парень несколько раз постучал по двери. Изнутри щёлкнул замок. Нам открыло странное сочетание: высокая блондинка с голубыми глазами и низенький старик с тростью. Они окинули нас быстрым взглядом, после чего девушка резко распахнула дверь. — Быстрее внутрь! — скомандовала она и тут же захлопнула за нами дверь. — Надеюсь, ты не привёл за собой хвост? — Нет. Я что, по-твоему, тупой? — огрызнулся парень. — Старый, это все? — Да. Я больше не ощущаю разума снаружи, — спокойно ответил старик, усаживаясь в кресло у стены. Бен молча направился к мини-холодильнику. Открыл дверцу, сунул руку внутрь — и... в его ладони из ниоткуда появилась банка пива. Я чуть не выронил челюсть. — Ты КАК это сделал?! — спросил я, всё ещё офигевая. — Ты тут вроде давно уже. Неужели не догадался нафантазировать что-нибудь? Это же внутренний мир — здесь можно всё. Правда, придуманные вещи хрупкие и от еды толку ноль, — с ленивой усмешкой Бен плюхнулся на диван, делая глоток. — Чёрт бы тебя отодрал... — буркнул я, но, быстро успокоившись, спросил: — Так кто вы, и как оказались у меня в голове? — В нашей голове, — поправил Бен, поднимая банку, как бокал. — Ты американец, а не коммунист. Заткнись. Старик, парень и блондинка переглянулись. Вид у них был слегка ошарашенный — видимо, впервые наблюдали, как в одном теле живут две полноценные личности. Напряжение между мной и Беном нарастало. —... а не пойти ли тебе, знаешь ли, нахуй, а? — прошипел я, медленно вставая. — Ты хочешь снова огрести, мелкий ублюдок? — Бен тоже встал, швырнул банку об пол и схватил меня за грудки. — Это Я тебя всё это время пиздил, ясно?! — не выдержав, я тоже вцепился в него. Мы снова сцепились. Упали на пол, начали мутузить друг друга кулаками — с рёвом, как дети в песочнице, но куда жестче. Остальная троица не решалась вмешиваться — слишком уж захватывающее зрелище. Наконец, девушка не выдержала: — Хватит, — сказала она. Но мы не обратили внимания. Тогда она активировала свою причуду. — ХВАТИИИИИТ!!! — рявкнула она так, что затряслись стены, а стёкла в окнах покрылись трещинами. Мы с Беном рухнули на пол, зажимая уши, как будто по нам выстрелили из пушки. К нам подошёл старик и без лишних слов огрел каждого тростью по голове. — Нельзя ругаться, молодёжь, — спокойно сказал он, будто мы ему чай пролили, а не дрались как бешеные псы. Он протянул нам руки, чтобы помочь подняться. Мы с Беном синхронно оттолкнули его ладони, посмотрели друг на друга... и натурально зарычали, как два пса на цепи. Но потом всё же решили, что разборки подождут. — Эх, — устало выдохнула девушка. — Почему нам достались именно вы… Она, наконец, представилась: — Я — Наоки. Этот парень — Фуми. А он... просто Старик. Его настоящее имя слишком длинное, — добавила она с лёгкой ухмылкой. — А-а-а... — одновременно, с полным пониманием, кивнули мы с Беном. Вслед за этим представились и мы. Начался разговор, спокойный, почти камерный. Обмен историями, вопросами, кривыми шутками. Оказалось, что эти трое — не обычные люди, а бывшие причуды. Но, в отличие от остальных, их не поглотила ненависть, страх или безумие. Их сознание каким-то чудом уцелело. Когда ВсеЗаОдного вырвал из них их способности — он, по сути, выкинул и самих их, как ненужный мусор. Обречённые остаться в чужом внутреннем мире, они со временем нашли друг друга... и выжили. Разговор получился душевным. Удивительно, но мы будто на миг забыли, где находимся. Забрали немного нормальности в этом хаосе. *** В реальном мире. POV со стороны. В огромном, мрачном зале, на холодном полу, в судорогах билось тело. Это было тело Киры… или Бена. Трудно было сказать, кто из них теперь оставался внутри. Или был ли кто-то вообще. Тело содрогалось — каждое движение сопровождалось хрустом, как будто что-то внутри ломалось и собиралось заново. Сначала из кожи стали пробиваться перья, но почти сразу же они выпадали, оставляя за собой лоскуты обнажённой, багровой плоти. С громким треском кости ног начали изгибаться. На каждой ноге появился дополнительный сустав — походка будущего существа уже не могла быть человеческой. Из кистей рук вырвались изогнутые, бритвенно-острые клинки — будто сама плоть решила вооружиться. По спине, шее и голове проступила острая, игольчатая грива — шерсть, колючая как иглы ежа и хищная как у льва. Из копчика вырвался длинный хвост, венчанный наконечником в форме стрелы. Рот начал меняться. Челюсть расширилась, зубы вытянулись и заострились. Даже с закрытыми глазами было видно, как зрачки под веками вытянулись в вертикальные щели. Когда глаза распахнулись — в них сиял тусклый, хищный жёлтый свет. Из позвоночника проступили костяные пики, словно зверь решил обзавестись доспехом. Тишина нарушилась звуком пара — он вырвался из пасти, будто из перегретой машины. Существо — уже не человек, но ещё не зверь — резко вскочило на четыре конечности. Его спина выгнулась, как у хищной кошки перед прыжком. Несколько секунд оно стояло, будто прислушиваясь к чему-то невидимому… и вдруг резко сорвалось с места. Оно металось по залу, как загнанный волк, пока не уловило запах. Чужой. Живой. Присутствующий. Зверь застыл. Медленно подняв голову к потолку, он завыл. — Вууууу...