Часть 62

Реальный мир. POV Шигараки — Ты мне надоел! — в ярости рявкнул я. Десять лучей вырвались из моих пальцев и устремились в сторону зверя. Взрывы накрыли его, скрыв в густом облаке дыма. Чёртово отродье. Солдатик не подчиняется мне и уже успел перебить половину моих резервных ному. Те немногие, что ещё могут сражаться, уже идут сюда. С каждой атакой этого зверя мои подчинённые погибают. Мои подчинённые. Это мои подчинённые! Зверь вырвался из клубов дыма и метнулся ко мне, сверкая новыми, вырощенными когтями. Я едва успел увернуться и нанёс удар в ответ, но ни одна из моих атак не попала по цели. Зверь, выгибаясь по-нечеловечески прямо в воздухе, увернулся от всех моих выпадов. Резко крутанувшись, он ударил ногой. Я отдёрнул голову, но его когти разрезали мне грудь. Не остановившись, он хлестнул хвостом — но сестры Шизуки и Мисаки успели вовремя подлететь и совместным ударом отбросили зверя обратно на землю. — Шигараки, что это за тварь? — спокойно спросила старшая сестра, Шизуки. — Это Солдатик. — ЭТО КИРА?! — удивлённо выкрикнула чересчур энергичная младшая, Мисаки. Шизуки проигнорировала вопль сестры и продолжила так же спокойно: — В какое чудовище ты его превратил? Очередной эксперимент с твоими суперсолдатами(ному)? — Шизуки, дорогая, почему сразу "чудовище"? Ты разве не видишь? Солдатик сейчас сильнее всей этой базы вместе взятых… Конечно, кроме меня, — я улыбнулся ей, но улыбка дрогнула, когда я снова взглянул на зверя. Он корчился на земле. Его копчик раздулся, словно опухоль, и с глухим всплеском лопнул, разбрызгав по округе едкую слизь с отвратительным запахом. На месте взрыва выросли ещё три хвоста. Грива стала длиннее, густая, спутанная — теперь она больше напоминала капюшон. Этот капюшон полностью скрыл лицо. Зверь поднял голову и уставился на нас. Лица у него больше не было — лишь густая чернота, как жидкая тьма, капающая на землю. В этой тьме горели ярко-синие глаза, а чуть ниже застывшая хищная ухмылка. — Что с ним?.. — не знаю, кто из нас это спросил. Я сам был слишком поглощён его видом. — Он становится сильнее, — ответил я. — Что?! — даже у всегда спокойной Шизуки в голосе прорезался испуг. — Сколько причуд ты в него влил? — Ровно тысячу двадцать семь, — ответил я с улыбкой, глядя на чудовище, которое сам же создал. Обе сестры расширили глаза. — Зачем?! — единственное, что смогла выдавить Шизуки. — Мне было интересно, сколько он выдержит... вот и заигрался. — Господи... Во мне всего шесть, и уже на седьмой моё тело начало разрушаться... А у него 1027, — прошептала Мисаки, еле слышно. Чёрт... Я-то думал, он уже достиг предела. А он продолжает эволюционировать. Это начинает выходить из-под контроля. Мне становится всё сложнее уклоняться от его атак. Нет, Солдатик. Я передумал. Я просто тебя убью. В таком виде ты мне больше не нужен. Зверь натянулся, как струна, и выстрелил собой в воздух. Я наблюдал, как он подлетает и… он исчез. Где он?! — Кхаа… От удара в живот Мисаки отлетела так далеко, что превратилась в точку на горизонте. Из моего бока вырываются острые штыри — я среагировал рефлекторно. Они попадают по зверю, но не пробивают. Он начал ломать все штыри, вырывая их один за другим, но тут его сзади схватила Шизуки и полетела в мою сторону. Я сразу понял, что она хочет сделать. Наполнил руку атакующими и усиливающими причудами — и нанёс удар. Шизуки в момент удара резко ушла в сторону, чтобы не попасть под раздачу. Зверя отбросило, но не сильно. Под его ногами сгустился воздух — и он встал в воздухе, как будто по земле идёт. — Тц, продолжает учиться… *** Pov Такеши. — Давайте, быстрее! Нам нужно добраться до Киры! — Орала Ёсико на своих подчинённых, и те, в свою очередь, начали работать быстрее. Я и сам был напряжён. Тут главное не в том, чтобы спасти Киру. Тут главное — не дать ВсеЗаОдного ещё одного сильного бойца. Любыми средствами. Извини, Кира, но если всё станет слишком опасно — я сам тебя убью. — Давайте, поднажмём! Осталось ещё немного, и мы доберёмся! — Я сидел в машине, которая неслась на полной скорости. Перед глазами пронеслась пылающая огнём скелетообразная лошадь. — Эм... Лошадь Бена? — удивлённо сказал я. — Кто, чёрт возьми, выпустил лошадь? Сидящие рядом бойцы лишь пожали плечами. — Такеши, эту лошадь ничто не остановит. Мы пытались оставить её на базе, но, как видишь… не получилось, — отозвался один из бойцов, явно не из военных. Я хмыкнул. — Умная лошадь… идёт за своим наездником. *** Pov Кира — Каков план? — задала вопрос Наоки. — Прийти и навалять ему, а там дальше разберёмся, чё да как, — ответил я. — Согласен, — поддержал меня Бен. — Какой надёжный план, — сарказм прям сквозил в словах Фуми. А старик просто покряхтел про свою спину и сказал: — Я вам не помощник… Не смогу помочь, но могу сделать вот это. Он прикоснулся ко мне — и начал рассыпаться. Искрами. Яркими, как звёзды. — Я чувствую, что ты был владельцем тела… Я надеюсь, ты будешь хорошо пользоваться моей причудой после победы... Старик полностью распался в пепел и искры. Наоки и Фуми застыли. Мы с Беном тоже. Это было настолько неожиданно, что все просто не успели понять, что, чёрт возьми, произошло. — А… а… старик… — пробормотал Фуми, пытаясь поймать искры, но они утекали сквозь пальцы. У меня резко начала болеть голова. Я чувствовал разумы людей и существ вокруг. Они просто были и всё. Я не смогу толком объяснить это чувство. Оно странное. Словно вдруг появился новый орган, о котором я раньше не знал, и теперь он захлёбывается от потока информации. Я ощущаю, как рядом находится разум Бена. Он серый с чуть темными оттенками. Точно так же, как Фуми и Наоки — просто условно серые пятна в этом восприятии. А вот те существа на улицах… Совсем другое дело. Они тёмные, почти чёрные. Но внутри этих теней пульсируют всполохи красного. Как кровь в грязной воде. Похоже, так ощущается разум, поглощённый ненавистью, страхом или гневом. Ещё вдалеке я ощущаю чуть золотистый разум. Хмм. ВсеЗаОдного. А чем он был примечателен в каноне? Хмм... Гордыня. Но не та гордыня, когда ты построил дом и гордишься своей работой. Нет. У него гордыня заигравшегося короля. Уверенность, что он имеет право на всё. Желание контролировать, подчинять, ломать. Всё и всех. Для него власть — не средство, а самоцель. Быть выше. Стоять над. Да что уж там. В каноне он сам убил свою мать при рождении. А своего младшего брата не дал умереть... не потому что любил, а потому что уже считал его своей вещью. Владением. Инструментом. Вот что я чувствую. Вот что такое его разум. И... я ощутил свой разум. Свой разум я ощущал лучше, чем у других. Во мне пылал ярко-красный цвет. Цвет ярости. Цвет гнева. Цвет ненависти. Они бушевали, словно пламя, которое не собирается угасать. Горели сильнее остальных, подминая под себя всё. Там были и другие цвета — я это чувствовал. Что-то тёплое, что-то знакомое. Но они были тише. Слабее. Затоплены яростью. — Эй, — толкнул меня локтем Бен. — Ммм? — я посмотрел на него, потом на окружающих — и сразу понял, что он хотел показать. Чёрт, слишком задумался. Интересные вещи творились вокруг. Фуми с грустным лицом сидел у стены. Наоки прямо на месте, на полу, с заплаканным лицом. — Что с ними? — спросил я у Бена. — Грустят из-за смерти старика, — коротко ответил он и пошёл к краю крыши с сигаретой в руке. Я пристально посмотрел на его сигарету и нафантазировал себе такую же. Затянулся — ничего. Бен не врал, от фантазийного курева толку ноль. Потом посмотрел на этих двоих. Да… старик своей смертью сильно их вымотал. Блять. — Ууу, блять… — сквозь сжатые зубы выругался Фуми. — И надо же тебе было вот так взять и оставить нас, старик… Этого ВсеЗаОдного надо убить. Слишком многих он уже забрал. Молодец, Фуми. Не зря ты такой — умеешь контролировать эмоции. Смог без помощи прийти в себя. А теперь — Наоки. Я подошёл к ней и присел рядом. — Обидно, наверное, терять близкого человека, — сказал я. Блять, что я несу. Я вообще не умею подбадривать. — Неужели ты просто будешь сидеть и плакать, когда старик отдал свою жизнь ради цели? — Уйди, — тихо, но твёрдо сказала она. Понял. Похоже, мои слова только сильнее её разозлили. Причём злилась она уже на меня. Я просто встал и ушёл. Меня остановил Фуми. Подошёл и прошептал: — Я сам с ней поговорю. Хех. На этого парня можно положиться. И, наверное, не стоит говорить плохо о мёртвых… Но я знал старика всего один день, так что — пофиг. В общем, старик… ты очень не вовремя решил подохнуть. — Эх... — чуть устало выдохнул я. Не умею я всё же подбадривать. Что поделать — меня никто не поддерживал, когда умер отец. Я вообще мало что помню после того, как узнал об этом. Помню только свой гнев, лицо Шигараки, Брюса ещё помню... и... младшего брата. Чёрт. Мой младший брат. Надо выбираться отсюда побыстрее — я уже соскучился по нему. Мда, давно я о нём не вспоминал.