Часть 63

Надо бы кое-что проверить. Я вытянул руку вперёд и сконцентрировался, направляя свою энергию. В ладони моментально сформировался энергетический кастет. — Хмм… работает. А если попробовать чуть сложнее… Кастет втянулся обратно в тело. Вместо него возникло вихревое скопление — завихрение энергии. Но это не просто вихрь. Я знал, что внутри вращаются тонкие, почти незаметные глазу нити с микролезвиями. Я сам их так запрограммировал. Когда-то в детстве, создавая эту технику, я вдохновлялся «Чидори» Какаши. Моя энергия просто идеально подходила под такие формы. Быстрая, агрессивная, режущая. — Интересно, смогу ли я сделать что-то вроде… расенгана? Я отменил завихрение и сконцентрировался на формировании нового объекта. В руках возник полупрозрачный шар, внутри которого бешено крутились энергетические нити, пересекающиеся под разными углами. Выглядело гипнотически — будто внутри шара целая вселенная. Я чуть повернул ладонь, разглядывая конструкцию со всех сторон… и в этот момент шар рванул. Слишком нестабильно. Нити разлетелись во все стороны, как энергетическая шрапнель. Один из обломков полоснул меня по щеке, оставив тонкую, едва кровоточащую царапину. — Мда… точно не то, чего я добивался. Надо прекращать эксперименты перед боем, а то сам себя перережу к чертям. А ещё у меня банально не хватает энергии. Эх, чёртов резерв. Моя сила — это поглощение и создание конструкций из твёрдой радиации. И даже несмотря на то, что моё тело само постоянно вырабатывает радиацию… её всё равно недостаточно. Постоянно. Как будто бы вся система работает на пределе и в любой момент может перегореть. — Что делаешь? Нам уже пора, — окликнул меня Фуми. Кстати, он таки сумел успокоить Наоки. Молодец. Хоть кто-то умеет с людьми обращаться. Но... Наоки всё равно продолжает коситься на меня с осуждением. Будто я лично старика прирезал. Утрирую? Конечно. Просто она уже задалаба своими взглядами. Мда… неужели я действительно настолько ужасен в роли того, кто должен утешать? — Да ничего, просто экспериментировал, — пробормотал я, вытирая кровь с щеки и направляясь к ним. *** План был прост и туп, как кирпич — подлететь и вломить. Но именно в этом и был его шарм. У нас не было гениальных тактиков, не было времени. Всё решала первая атака — короткий удар, способный перевернуть ход боя. — Готов? — Фуми бросил на меня быстрый взгляд. Глаза у него дрожали, но руки были уверенными. Он держал меня за плечо, словно катапульту. — Готов, — коротко бросил я. Подо мной, как ураган, вращался клубок причуд — смертоносный водоворот, в самом сердце которого стоял он. Шигараки. ВсеЗаОдного. Фуми отпустил меня, и я, будто снаряд, сорвался вниз. Воздух рвал уши, глаза щипало от скорости. В ладонях уже завихривался мой "чидори" — вращающиеся нити энергии, каждая тоньше волоса и острее лезвия. Всё гудело и вибрировало от напряжения. На земле Бен срывался с места, как разъярённый бык. Он прыгал на Шигараки снизу, отвлекая его. Всё шло по плану. Шигараки заметил Бена. Его глаза сузились. Он начал поднимать руку, готовясь разорвать воздух на куски своей разрушительной силой — Но он не успел. — ВСЕЗАОДНОГО! — мой голос, разорвав тишину, был как выстрел. Я вонзился сверху — мой удар прошил его спину, как горячий нож проходит сквозь бумагу. Мы пронеслись мимо Бена, и в этот момент он прыгнул и с яростным рыком влепил кулаком Шигараки прямо в лицо. Удар был такой силы, что воздух вокруг на секунду завибрировал. Бен не остановился — он схватил ублюдка за штаны, вцепился, и, как безумный палач, начал вколачивать кулаки в живот. Один за другим. Без пауз. Без пощады. Мы рухнули на землю. С грохотом. Как комета, пробивающая всё, что под ней. Камни разлетелись, земля взвизгнула, воздух на секунду будто застыл. И вот мы стоим. Я — с искрящейся кровью на ладони. Бен — вцепившийся в упавшего монстра. — ГААА! — с яростью взревел Шигараки. В одно мгновение всё пространство взорвалось давлением — плотный купол воздуха ударил, как сотрясающая бомба. Меня и Бена швырнуло прочь, мы прокатились по земле, ломая куски асфальта телами. Я вскочил, сердце бешено стучало. Шигараки уже летел в сторону Бена, каждый его шаг ломал землю. Глаза были полны безумия. — ЧЁРТ! — выругался я и бросился следом. С неба камнем падал Фуми, прижимая к груди Наоки. Он отпустил её в последний момент, и она заорала. Разрушительный крик — будто звуковая бомба — разорвал тишину. Воздух содрогнулся, у Шигараки хлынула кровь из ушей, он споткнулся, всхлипывая от боли, на мгновение ослеплённый. И в этот миг Бен рванул вперёд — и ударил. Щит влетел Шигараки в челюсть, раздался звонкий, хрустящий удар. Изо рта полетели сломанные зубы, с кровью и слюной. Я был прямо за ним. Мой кулак врезался в спину — позвоночник дал трещину. Следом — в колено, которое хрустнуло и выгнулось в сторону. Он рухнул, согнувшись, кашляя кровью. Бен сдавил его запястья — пытаясь удержать, но руки Шигараки уже начали вибрировать от накопленной энергии. Я прыгнул, вцепился в его шею, сжав её как тиски. Пальцы вонзились в кожу — я чувствовал, как под ногтями пульсирует его плоть. Он извивался, как дикий зверь, захрипел, забился, и алые брызги крови забрызгали мне лицо. Но вдруг — его тело затряслось. Под моей хваткой кости с треском начали вставать на место. Кожа с отвратительным звуком натягивалась обратно, плоть бурлила, затягивая раны. — Что за чёрт… — прошипел я. Шигараки, всё ещё на коленях, с лёгкостью поднял Бена, что пытался удерживать его руки, и одним варварским пинком отправил его в воздух. Послышался глухой удар — как будто камень об стену. Он схватил мои руки. Даже несмотря на боль и повреждения, начал отводить их в стороны, ломая моё сопротивление с нечеловеческим усилием. А вот этого мы не ожидали. — Наоки! — заорал я, в отчаянии. Наоки, не раздумывая, вскрикнула. Разрушительный звук обрушился на нас, будто лавина звуковых лезвий. В висках зазвенело, кровь хлынула из ушей. Шигараки тоже закричал, захлебнувшись в боли, но... Он поднял руку и направил её в сторону Наоки. Из ладони вырвался ослепительно-яркий луч — лазер. Она успела прыгнуть в сторону, вспахав землю плечом, но второй крик сорвать уже не могла. Шигараки вырвал мою руку, и, как дубиной, ударил мной по подбегающему Бену. Мы столкнулись с такой силой, что воздух выбило из лёгких, и нас, словно тряпичные куклы, отбросило. Но прежде чем мы ударились о стену, Фуми успел нас поймать. Он закрутился, будто торнадо, и с чудовищной скоростью метнул нас обратно — как снаряды в пушке. Шигараки уже ждал. Он указал на нас пальцем. — Хватит! — прорычал он. Тысячи причуд, как вихрь из мутной ауры, закрутились вокруг его тела. Воздух задрожал. И в следующее мгновение они полетели в нас — поток, полный когтей, лезвий, теней и молний. Мы врезались в этот поток на полной скорости. Нити льда пронзили моё плечо. Руки покрылись ожогами. Бена заволокла сила, похожая на клей — он захлебнулся, вырываясь. Я разрывал одну причуду — вторая вонзалась мне в живот. Потом третья, четвёртая, пятая... Это был живой шторм, и мы тонули в нём. Нас удерживали со всех сторон. Даже не шелохнуться. ВсеЗаОдного полетел и с бешеной скоростью, с чудовищной мощью обрушился на нас. Удар вдавил нас в землю, оставив глубокий кратер. Шигараки медленно опустился на землю — прямо внутрь этой воронки, где мы лежали. Я и Бен начали вставать, но Шигараки взмахом руки отослал все причуды обратно. Мы остались одни. Он смотрел только на меня. Прямо в меня. — Почему, Кира? Почему? Во имя чего? Что ты делаешь? Зачем? Зачем встаёшь? Зачем продолжаешь драться? Неужели ты думаешь победить? Посмотри — ты один! — он раскинул руки, указывая на разруху вокруг. — Неужели это месть? Я вижу — твоя месть такая же фальшивая, как и этот мир. Хрупкое чувство мести слабого человека, который отчаянно пытается оправдать своё существование. Свою животную ярость. Свою природную жестокость. Если бы меня не было — ты бы, Кира, направил свою жестокость на кого-то другого. Тебе пора это увидеть, Кира, увидеть — и понять. Продолжать борьбу бессмысленно. Почему, Кира, почему ты упорно не хочешь присоединиться ко мне? Хех, забавно получилось. Шигараки почти полностью процитировал агента Смита… но он прав. Во мне всё ещё живо чувство мести, но оно уже затихает. С самого детства, как я попал в этот мир, я дрался со всеми. Изначально думал, что просто проверяю свои новые силы. Потом начал убеждать себя, что такая жестокость — необходимость. Но… в бою с главой «Охотников» моя тёмная сторона показала своё настоящее лицо. Даже тогда я говорил себе, что эта жестокость — результат того ядовитого тумана, который попал в меня, но глубоко внутри я понимал — я просто боевой маньяк. В драке с Нобу я получал истинное удовольствие. Мне нравилось ощущать раны и наносить их в ответ. Мне нравилось, когда мои руки в крови, а враг лежит избитым и мёртвым. — Ты прав. Ты с самого начала был прав, — я медленно поднялся и пристально посмотрел ему в глаза. — Но это мой выбор. — Хмф… Так тому и быть. В этом бою вы умрёте. Я даже 50% своей силы не показал. — Хехе, — хрипло рассмеялся Бен. — Прикол в том, что мы тоже ещё не показали свою силу полностью. Мы с Беном стукнулись кулаками. Энергия пошла в разнос, будто кровь в венах стала кипятком. Berserk mode: активация. — Хее… — жёстко улыбнулся Шигараки. Сначала он раздулся — его мышцы начали стремительно увеличиваться, тело наливалось силой, и давление вокруг стало почти ощутимым физически. Воздух словно задрожал. Он всё больше напоминал не человека, а шаровую молнию из плоти. Шигараки вытянул руки, сжал плечи, и — рывок. Из его тела вырвался мощный поток пара. С каждым всплеском весь набранный жир испарялся, мышцы резко сжимались и уплотнялись. Теперь он выглядел иссохшим, но каждая мышца — как спрессованный бетон. Одежда висела мешком. Он схватил её за края и сдёрнул, разорвав ткань. Остался только в рваных штанах. Пока шла трансформация ВсеЗаОдного, мы с Беном завершили разогрев. Наши тела пылали, как кузнечные горны. Мы были в полном берсерк-режиме. — Начнём, — хрипло произнёс Шигараки. Его голос стал низким, словно раздирался изнутри, хриплым, как песок по металлу. Нахер планы. Буду драться, как всегда. Мы рванули вперёд. Бен по пути прыгнул вверх, а я — с разбега ударил кулаком. Наши кулаки с Шигараки встретились. Ударная волна отбросила всех назад. Я почувствовал резкую боль в руке и сделал шаг назад. Не врал... силён. Сверху Бен, сцепив пальцы в замок, обрушил двойной удар ему прямо в голову. Шигараки чуть просел, но тут же схватил Бена за грудь и с силой швырнул в землю. Асфальт треснул, поднялся столб пыли. Я снова бросился в атаку. Удар в бок, по рёбрам — Шигараки среагировал, поднял руку, отбил, но не полностью. Моя нога пошла следом — в колено. Он дернулся. Из пыли вылетел Бен, щит в руке. Он врезал им Шигараки в спину. Тот качнулся вперёд — и я вмазал ему в подбородок. Голова дёрнулась вверх, и тут же — с глухим звуком — локоть Бена прилетел в челюсть сбоку. Шигараки отшатнулся. Земля под его ногами треснул. Давление, исходящее от него, усилилось. Он не упал. Он рассмеялся. Глухо, с хрипом. — Это уже интересно. Шигараки поднял руки вверх — ладони засветились ярким золотым светом. Он обрушил одну руку на землю с такой силой, что образовался второй кратер. Ударная волна была ужасающей, но мы выстояли. Огромные глыбы земли взметнулись в воздух и полетели в нашу сторону. Мы бросились вперёд — прямо на ВсеЗаОдного. Я первым разрушил летящий в меня камень ударом кулака, потом оттолкнулся от другой глыбы и рванул к Шигараки. Бен добрался раньше. Ударил — но Шигараки поймал его кулак. Бен извернулся и врезал головой в нос. Я подскочил, схватил Шигараки за волосы и с размаху вогнал палец ему в ухо. Тот прохрипел, схватил меня за руку и выдрал её с силой — палец остался внутри. С хрустом Шигараки швырнул меня оземь и начал давить ногой. В это время Бен яростно нанёс серию ударов ему в лицо. Несколько попаданий — в скулу, в живот. Шигараки качнулся, но тут же взвёл кулак и вмазал Бену в живот. — Кха!.. — Бен отлетел назад. Я ударил по его коленной чашечке. Потом пнул в то же место. Послышался хруст — нога Шигараки сломалась. Он резко повернул голову на меня, схватил за волосы, раскрутил и метнул в сторону. Я врезался в Бена, и в тот же миг получили прямой удар в живот. Мы оба отлетели ещё дальше. Я успел перекрутиться в воздухе и приземлиться на ноги. Бен — лицом в землю. Отплёвываясь, он вскочил, резко отпрыгнул. Земля под ним дрожала и пошла трещинами. Я создал цепь из своей энергии и метнул её в сторону Бена. Он поймал её и рывком притянул меня к себе. Минута. Ровно минута и тридцать секунд длился этот бой. — Мхахах, — рассмеялся ВсеЗаОдного. — Неплохо, неплохо... но этого недостаточно. Без слов мы с Беном снова рванули в бой. Стало ещё жарче — к нам присоединились Фуми и Наоки. Они не решали исход, но всё же помогали. В один момент Шигараки раскинул руки в стороны. Меня и Бена притянуло к его ладоням — по одному на каждую. И в тот миг, когда мы коснулись его рук, из него вырвался взрыв. Меня отбросило. Я остановился, перекатившись, и поднял взгляд. Бен всё ещё был в руках ВсеЗаОдного, он изо всех сил пытался вырваться. К нему подлетел Фуми — пытался выдернуть его, но ничего не выходило. Тогда Шигараки просто располовинил Фуми. Тело разлетелось. Я прыгнул, поймал верхнюю часть тела. — Кха... чёрт... дальше всё на тебе, — прошептал Фуми, и рассыпался у меня в руках в яркие искры. ...У меня всё больше причин убить тебя, ВсеЗаОдного. Я знал Фуми недолго. Мне по идее должно быть всё равно. Но он мне понравился своим характером. Я запрыгнул выше, по воздуху, и прямо над головой ВсеЗаОдного создал чидори. Устремился вниз. Шигараки пробил грудь Бена насквозь. Посмотрел вверх — прямо на меня. Попытался отскочить, но Бен не дал. Он не выпускал руку Шигараки из своей груди. Удар за ударом сыпался на него, но он терпел. Он вцепился обеими руками в запястье ВсеЗаОдного и удерживал из последних сил. — Меня нельзя недооценивать, ублюдок... — прохрипел Бен. В этот момент я вонзился вниз. Рука, охваченная энергией, пробила плечо и, скользнув по диагонали, вонзилась в сердце ВсеЗаОдного. ВсеЗаОдного застыл. Он не падал — просто замер, как статуя. Я выдернул руку и медленно сполз на землю. Бен тоже выдернул свою руку из груди и рухнул рядом. — Регенерация... не справится, — прошептал он почти неслышно. — Похоже... для меня... это конец... Жаль, не смогу врезать тебе, Кира... — он коснулся меня дрожащей рукой, — чтоб ты сдох, гандон, — уже уверенно, громко сказал Бен… и рассыпался. Я молча смотрел. Внутри меня что-то вернулось. Как будто кусок, давно потерянный, вернулся на место. Стало... цельнее. Какого чёрта сейчас произошло? Солдатик не мог так умереть. Это не в его характере. Он бы, скорее, забрал меня с собой, подорвав себя. Но, видимо, жизнь в этом мире его изменила. — Бен! Кира! — к нам подбежала Наоки. — Где Фуми?! — Фуми мёртв. Как и Бен, — сказал я ровно. Она закрыла рот ладонью, разрыдалась... но вдруг застыла. Её взгляд ушёл за мою спину — полные ужаса глаза. Я обернулся — и тут же получил удар в лицо. Меня вбило в землю. — ААА!! — закричала Наоки. Шигараки притянул её к себе и зажал рот. А когда убрал руку — рот был исчез. Зашит. Как будто и не было. Он схватил её за голову, второй рукой — за запястья… и просто раздавил их. Наоки выдала глухой, мучительный звук. Шигараки даже не посмотрел на неё. Он шёл ко мне. — Проигрывать всегда горько. Неистово верить в свою правоту — и всё равно проигрываеть — Он ударил Наоки в живот, и та отлетела в сторону. — Тебе страшно, Кира? Вот он я. Твоя смерть. Я с трудом встал. — Много болтаешь… кха. Он молча подошёл, взял меня за горло и поднял над землёй. — Хм… Это было близко. — Шигараки усмехнулся. — Давно уже меня не убивает пробитое сердце. Для меня важнее мозг. Я скрывал это… чтобы удивлять. В такие моменты. — Вот как… Я схватил его за волосы, второй рукой — за плечо. Моя грудь вспыхнула ярким светом. Я начал заряжать лазер. Не взрыв. Лазер — точный, прожигающий. Взрыв не убьёт его. Мне нужно было что-то другое. Сфокусированное. — Что ты делаешь? — Шигараки попытался оттолкнуть меня. — Всего лишь… Аллах Акбар. — Кира! Если ты меня убьёшь, все причуды выйдут из-под контроля! Они будут разрушать всё! Убивать всё, что движется! Ты не выживешь! — Мне плевать. — Нет! Нет!! НЕЕЕЕТ!!! Он начал бить меня, стрелять лазерами, резать, колотить — но я терпел. И, наконец… дотерпел. Из моей груди вырвался луч. Прожёг его грудь, затем, когда я повернул лазер вверх — пробил и его череп. — Вот и конец. На этот раз окончательно, — прошептал я и рухнул обратно на землю. Тело ВсеЗаОдного, лишённое головы и груди, глухо упало рядом. На мгновение повисла тишина. Но она длилась недолго. Причуды начали двигаться. Медленно, как волны. Они шли ко мне, окружали со всех сторон. Я не мог пошевелиться — тело получило слишком много повреждений. И тут раздался оглушительный крик. Взрыв звука, рвущий пространство. Причуды отлетели прочь, как куклы. Некоторые рассыпались. Кира, держись, — Наоки, с разорванным ртом, подбежала ко мне, подняла и закинула на плечо. Побежала. Но пробежала недолго. Иглы пронзили её ноги и спину. Она упала, затем получила хлёсткий удар, и кожа на спине собралась в кровавую складку. — Чёрт… чёрт… Вставай, — она поползла ко мне, пытаясь поднять меня. — Это конец, — устало выдохнул я. — Нет. У нас ещё есть шанс. Тебе нужно только встать. — Я не могу. Я... не двигаюсь. Наступила пауза. Тяжёлая, вязкая. А потом она сказала: — Я не хочу умирать от них. Лучше умру, дав тебе шанс выжить. Она прикоснулась ко мне… и начала рассыпаться. Чёрт. Ещё одна самоубийца. Она исчезла. Полностью. Без остатка. А потом — крик. Я взревел. Громко. Мощно. Разрушительно. Это была её причуда. Она перешла ко мне. Как, блядь, невовремя. Тело всё ещё не слушается. Что мне с ней делать? Одна из причуд подошла. Ударила. Ноль эффекта. За ней — другая. И ещё. Скоро я оказался окружён. Они били, кусали, кололи — но ни один удар не наносил урона. И тут я понял. И начал смеяться. — хахахаХАХАХАХАХАХ. Смех. Безумный. Истеричный. Весёлый. Смех человека, который всё понял. Она отдала жизнь впустую. Эти твари не могут повредить меня. Я тупо слишком прочный. После окончательного объединения с Беном моя прочность выросла до абсурда. — АХАХАХАХАХАХААААА. Три часа спустя. Я восстановился. Поднялся на ноги. И убил каждую причуду, что находилась в моём внутреннем мире. Всё эти три часа я продолжал смеяться, без остановок, без передышки. В конце остался только я один на целый внутренний мир. Меня окружали горы трупов и в центре я смеялся. — АХАХАХАХАХАХАХААХАХАХАХАХАА.