Часть 76

Агентство Старателя. Конференц-зал. Множество героев собрались для обсуждения важной темы — появления Солдатика и его побега. Зал был полон: Ганхэд, Справочник, Гидрант, Босатка, Детсугеро, Йороймуша, Жирножвач, Сотриголова и десятки других — герои, привыкшие к городским условиям, к уличным боям, к разрушениям. Пахло потом, напряжением и кофе. Дверь резко распахнулась. Старатель зашёл в зал, не глядя по сторонам, и уселся на первый попавшийся стул. Он бросил взгляд вглубь зала. — Почему нет Всемогущего? — глухо спросил он, но так, чтобы слышали все. Несколько героев переглянулись. Повисла тишина. Кто-то кашлянул. Сотриголова первым нарушил молчание: — Всемогущий сейчас... занят другой вещью. Он сказал, что доверяет тебе. Старатель шумно выдохнул, но ничего не сказал. Обсуждение началось в напряжённой тишине. В зале витала тяжёлая атмосфера — словно каждый из присутствующих чувствовал: речь пойдёт не просто о противнике, а о чём-то куда более пугающем. Обсуждали всё — от места рождения Солдатика до деталей его воспитания, характера, боевых привычек. Самый главный вопрос завис в воздухе: как он выжил? — Эх... — Айдзава тяжело выдохнул, устало потирая глаза. — Предлагаю дать слово тем, кто сражался с ним лично. Наступила пауза. Герои, участвовавшие в бою, переглянулись, но ни один не стал первым. Все молча отдали слово тому, кто был сильнейшим в этом зале — Старателю. Он нахмурился, опустив взгляд, вспоминая те секунды на поле боя. Несколько мгновений он молчал, прежде чем заговорить: — О нём сложно судить однозначно. — Голос его был напряжённым, но уверенным. — Он груб. В его действиях есть что-то... животное. Старатель на мгновение прикрыл глаза, вспоминая, как легко тот обращал удары героев против самих героев. — Его боевой опыт... — продолжил он. — Он пугающе велик. Я не знаю, кто ещё мог бы накопить столько за всю жизнь. И его сила... Она не просто большая. Он огромная. В зале вновь повисла тишина. Кажется, каждый пытался осмыслить услышанное. Слова Старателя звучали в ушах тяжёлым эхом. И вдруг — шорох. По полу мягко заскользил стул на колёсиках. На нём, словно король на троне, восседала гуманоидная крыса в дорогом костюме. — Что вы здесь делаете, директор Незу? — спокойно спросил Айдзава, даже не моргнув. — Этот случай слишком уникален, чтобы я его проигнорировал, — ответил Незу, подняв лапку в жесте приветствия и слегка усмехнувшись. — Потрогай лапку. Айдзава молча дотронулся рукой до лапы, позволив Незу взобраться по ней. Крыса удобно устроилась у него на плече, как будто делала это не в первый раз. — Кхм, — начал директор, оглядывая собравшихся. — Как уже упоминалось, прошлое Солдатика окутано тайнами. Нам почти ничего не известно. Единственное, что мы знаем точно — он родился где-то в Пустошах, и был членом... простите за выражение... команды под названием "Бесславные ублюдки". Несколько героев кивнули, обменявшись взглядами. Название команды звучало очень грубо. — Солдатик сражался с множеством противников, — продолжал Незу. — С той гориллой с причудой... с тем ящером. Его боевой опыт не поддаётся сомнению. На войне среди его товарищей был предатель, но кто именно — так и осталось неизвестным. В финальной битве почти все члены команды погибли. В живых остались лишь трое. И то — их судьбы оказались незавидными. Он на секунду замолчал, прежде чем добавить, слегка склонив голову: — Что касается последних секунд жизни Солдатика... Слишком много пробелов. Но, возможно, кое-кто из нас знает больше. Йороймуша, может быть, вы проясните ситуацию? Все взгляды обратились к герою, сидящему у дальней стены. Он был облачён в массивную броню. Металл тихо звякнул, когда он чуть пошевелился. Йороймуша. Герой старой школы. Он служил ещё при Нане Шимуре, герое номер один прошлого поколения. Он видел времена, когда преступников было в разы больше, чем героев. Когда носить костюм героя значило быть готовым к смерти. Его броня напоминала самурайскую, с резкими формами и тяжёлым, боевым весом. Только один элемент в ней выбивался из классики — шлем с единственным рогом, словно символ упрямства, пережившего эпохи. Йороймуша медленно поднялся, сопровождаемый скрежетом брони, и прочистил горло: — Кхм... кхм... В бытность своей молодости я... — он на секунду замолчал, будто вновь вернулся в прошлое, — увлекался историей Солдатика. — О нём ходили... довольно противоречивые слухи, — продолжил Йороймуша, задумчиво глядя в потолок. — Одни называли его расистом, другие — чуть ли не святым. Кто-то говорил, что он красавец с добрым сердцем, а кто-то — что он безжалостный мясник. На удивление у военных о нём было довольно хорошее мнение. Он сделал паузу, словно сам не знал, во что верить. — На самом деле... он был сиротой. Его усыновили — странная, но, как ни крути, добрая семья. У него был младший брат. Тот, кто когда-то... слил в сеть видео с Солдатиком. Видеозаписи из боя. Личные. Некоторые из них были сразу же удалены, но... Йороймуша не успел закончить. Старатель, до этого внимательно слушавший, нахмурился. В какой-то момент серьёзное стратегическое собрание героев скатилось в... пересказы сплетен и баек. Он недоумённо оглядел зал, полный героев страны, и резко поднялся. — Хватит! — гаркнул он, с грохотом ударив кулаком по столу. — Йороймуша, при всём уважении к вашему возрасту — дело срочное. Мы не можем позволить ему разгуливать по городу в таком нестабильном состоянии. Герои молча переглянулись, и большинство едва заметно кивнули. Старатель говорил по делу. Солдатик, даже искалеченный, представляет серьёзную сугрозу. И все это знали. Но Йороймуша не отступал. Он лишь флегматично вздохнул, опираясь на рукоять своего меча. — Эх... молодёжь. Вечно спешите. Всё бы вам — бегом, наскоком... — он сделал глоток воды, чуть прокашлялся, и заговорил снова, уже спокойнее. — Солдатик, каким бы он ни был, не тронет мирных. Убивать простых людей — не в его стиле. Я в этом уверен. Он чуть сузил глаза. — Но. У него есть слабости. Ментальная атака— это раз. Лёд — это два. Используйте это. За столом вновь пошёл гул голосов. Герои наперебой предлагали способы использовать эти слабости. Но всё упиралось в одно: в боевой опыт Солдатика. Мало знать уязвимость. Нужно дожить до момента, когда ты сможешь ею воспользоваться. Наконец, голос подал Незу, всё это время молча сидевший на плече Айдзавы. — Никто... — негромко начал он, но так, что все замолкли, — никто не должен сражаться с ним в одиночку. Всегда в группе. Всегда. *** Три дня спустя Pov: Кира Японское дерево по имени сакура... Чёрт возьми, какое же оно красивое. Эти нежно-розовые лепестки, будто с другого мира, один за другим опускаются мне на голову. Я лежу под деревом, в траве... и жру траву. Денег даже на дешёвую булку не было, так что приходится импровизировать. — Мам, этот дяденька странно себя ведёт — девчушка, лет пяти, ткнула в мою сторону пальцем, глядя на меня с опаской. — Не смотри, дочка — мать тут же прижала её к себе и поспешно ушла прочь. Что ж... иногда быть странным — это лучший способ остаться в покое. Я всё ещё был в своей бомжатской одежде. Разве что добавил медицинскую маску — чтобы меньше палиться. Герои начали патрулировать улицы не поодиночке, а группами. Придурки. Нет бы как раньше — по одному, вальяжно. А теперь — стаями, как псы. Я всё ещё чувствовал эту проклятую слабость… и голод. Хреновый союз. — Мистер, не могли бы вы показать лицо? — один из героев начал приближаться. Ветер резко ударил сбоку, сорвав с меня шляпу. Та с глухим шлепком упала на землю. Я тут же рванулся — присел, чтобы схватить её… и сделать ноги. Но в этот момент прохожие заметили меня. И — классика. Увидели бедного, покалеченного бродягу. Лицо закрыто, руки нет, одежда рвань… и начали кидать мелочь прямо в мою шляпу. Вдруг — звон. Монета. Потом ещё. Я поднял глаза. — Эй… — ещё деньги. — Вы охренели... — и снова звон. — Я нормальный… — но монеты всё падали. Я замер, потом пожал плечами. Ладно. Похрен. Деньги — это деньги. — А, вы просто собираете пожертвования. Простите меня, — кивнул тот самый герой, кинул монету и пошёл дальше. ... Черти. Даже обидно, если честно. Подобрав шляпу, в которой теперь звенели монеты, я не стал терять времени. Направился в ближайший магазин и купил всё, что душа просила: пару булок, бутылку воды… и, конечно, пачку сигарет. Сел на скамейку, как король на трон, и начал жрать. Прямо как зверь. — Ммм… — простонал я, прожёвывая очередной кусок. — Как вкусно… Давно не ел чего-то нормального. Не помню даже, когда в последний раз ощущал такой вкус. Булки казались мне пиршеством богов. Я аж глаза прикрыл от удовольствия. И тут же пришла жёсткая, почти болезненная мысль: Хочу колу... И бургеров… Много бургеров… Я резко подскочил. — Кто это?! — выкрикнул я, крутанувшись на месте и оглядываясь по сторонам. Что-то было не так. Воздух начал искривляться, как будто пространство плавится. Завихрения медленно кружились передо мной, но прохожие будто ничего не замечали. Никто даже не моргнул. Только я один это видел. И вот… из этого завихрения появилась она. Фигура подростка с плоской грудью, медленно проявлялась передо мной. Чёртово аниме в реальной жизни. — Это я,— сказал он, приложив указательные пальцы к щекам. — И да, я не девушка, а парень. … Я даже не знал, что сказать. Только мысленно добавил: Ну, охуенно. Теперь ещё и призраки с гендерной неопределённостью. — Ты кто? — напряжённо отложил я еду в сторону и медленно встал, не спуская с него глаз. — Ммм? Я? — он ткнул в себя пальцем и слегка склонил голову. — Я это ты. Стоял передо мной парень… больше похожий на девчонку. Белые волосы, слишком милое лицо, рост — как у школьника. А одет в какой-то странный микс: наполовину костюм, наполовину геройская форма. Прямо как будто вылез из странного фанфика. — Ха, я не пидор, как ты, — ухмыльнулся я, сжав кулаки. Готов был навалять хоть духу, хоть иллюзии. — Эх… — тяжело выдохнул он, словно я его уже успел заебать. — Иногда я забываю, насколько мы можем быть тупыми. Он сделал шаг вперёд, спокойно продолжая: — Помнишь, как ты истребил тысячу причуд у себя во внутреннем мире? Где Солдатик, Наоки, Фуми… все они сдохли? Их прах, их образы, всё смешалось с кусками твоего сознания. И вот так появился я. Не совсем настоящий, скорее… глюк. Смотри. Внезапно он рванул ко мне. Я среагировал мгновенно — ударил. Но кулак прошёл сквозь него. Его тело — сквозь моё. Ощущение… мерзкое. — Не совсем живого, — усмехнулся он и повис у меня на шее, словно обняв сзади. Весело и мерзко одновременно. — Я уже понял, — проворчал я, дёргая плечами, пытаясь скинуть это недоразумение. — И чё ты, вообще, приперся? И на кой хрен ты выглядишь как трап?! Он повис, как фантом — сколько бы я ни пытался его стряхнуть, руки проходили сквозь него, как сквозь дым. — Лучше иди куда-нибудь, где нет людей, — спокойно произнёс он. — А то подумают, что ты окончательно ебнулся. С этим я, кстати, согласился. Пошёл в ближайший пустой переулок, прислонился к стене, достал сигарету, чиркнул зажигалкой. Дым пошёл в небо, а он — начал. — Ладно, слушай внимательно, — теперь он стоял напротив, прямо посреди грязного и глухого закоулка. — Я появился из-за травмы твоей головы. Всё просто. Хотя, если честно… ты в курсе, как сложно лечить повреждённый мозг? Нет? Я — тоже нет. Он усмехнулся, развёл руками и продолжил: — А выгляжу я так, потому что… ну, внешность выиграла у Наоки. Сознание — твоё. Впрочем, на меня повлияли не только вы двое. Остатки других причуд, личности, фрагменты тех, кто когда-то был в тебе. Всё это — смешалось. Вот и получился я… винегрет на минималках. Я молча затянулся. Голова гудела. Всё это звучало как один длинный глюк, но, сука, ощущалось слишком реально. — Ах да, чуть не забыл, — спокойно произнёс он и лёгким шлепком ударил меня по лбу. — Перестань уже воспринимать этот мир как грёбаную иллюзию. Он реален, Кира. До последней капли крови. В голове как будто что-то щёлкнуло. Не метафора — прямо физически. Будто сломанный предохранитель щёлкнул в черепе. — Ага… — протянул я с внезапной уверенностью и диким блеском в глазу. — Теперь всё ясно. Тебя заслал ВсеЗаОдного! Ха! Типичный ход! Ты — галлюцинация, подсаженная в мою башку, чтобы убедить меня, будто всё это реально! Я рассмеялся. Громко. Почти истерично. Смех разносился по стенам переулка, отскакивал от глухих труб, как безумное эхо. — Хахахаха! Не выйдет, ублюдки! Я выберусь! Я найду выход из этого мира! И, не переставая смеяться, я рванул в сторону выхода из переулка — как будто за углом меня ждал портал, а не мусорный бак и прохожие с тупыми лицами. — Господи, какой же я тупой… — пробормотал он и приложил ладонь ко лбу, глядя мне вслед. Да пошёл ты! ВсеЗаОдного не возьмёт меня голыми руками! Ха! ХАХА БАХ! Я словил кулаком в харю прямо на выходе из переулка. Слетел вбок, как пустой мешок. — Бля. Неожиданно. Совсем не ожидал. Слишком, слишком отвлёкся на эту долбаную шизофрению… Я резко поднялся с земли, кашляя и тряся головой. Впереди стояли несколько героев. Лица незнакомые — типичные ноунеймы. Но посреди них возвышался он — Жирножвач. — Мы нашли его! — рявкнул один из героев и тут же потянулся к гарнитуре. — Зовите остальных! — Блять… — прошипел я. — Мне надо было быстрее восстановиться... А я... я просрал момент из-за этой ёбаной галлюцинации. Секунду спустя из моих цветов вырвались тонкие, яркие лучи — живые нити света, резкие, как лезвия. Один из героев — похоже, с причудой зеркального отражения — в ту же секунду вызвал перед собой воздух, и тот раскололся на сотни зеркал. Лучи тут же отразились и полетели обратно — в меня. В следующее мгновение сверху обрушился лёд, накрывая меня куполом. Он быстро начал замораживать всё изнутри. Холод впивался в кожу. Секунда — и я уже не чувствовал пальцев. Ещё секунда — и я ударом разбил лёд, вырываясь наружу с криком, полным злости. — Солдатик, успокойся! — закричал Жирножвач, раскинув руки. — Мы хотим тебе помочь! Я тяжело дышал, рука сжимала остаток куртки, которую не успел застегнуть, а в ушах всё ещё звенело. — Хуясе помощь… — буркнул я сквозь зубы.