Часть 81

Меня вывели из полицейского участка. Рейку шла рядом — живая, невозмутимая, будто её не чуть было не упрятали за решётку. Ей, похоже, вообще было плевать. Настоящая королева пофигизма. Мою ногу и руку заботливо перебинтовали. Теперь я выглядел как жертва, но чувствовал себя вполне живым. Даже в машине сидел спокойно — что-то новенькое для меня. По дороге в Юэй нас завезли домой к Рейку. Она лениво вышла, махнула рукой и, уходя, сказала: — Не взрывай ничего в первый день. — Постараюсь, — буркнул я, хотя, честно говоря, обещать ничего не собирался. Машина остановилась у массивных ворот. На них блестел героический логотип, флаг трепетал на ветру, и всё вокруг кричало: «Это место — вершина мечты». Я глянул на это великолепие, прищурился и сказал: — Юэй. Академия для геев. — Вообще-то, академия для героев, — сухо поправил меня Айзава, выходя из машины. Я задумчиво почесал подбородок: — Хмм… Реально? А я думал, её все так и называют: «моя гейская академия». Айзава остановился. Уставился на меня с выражением лица, будто впервые пожалел, что решил с этим связываться. — Что? — я тоже уставился на него. — Ладно, ладно. Пошли уже внутрь, "академик". Он ничего не ответил. Просто вздохнул. Видимо, про себя. Уже внутри академии меня усадили в какой-то кабинет. Судя по обстановке, это было место для новеньких по «особой рекомендации». Сидеть тут было скучно, пока я не заметил пару знакомых лиц из канона. Шото Тодороки. Серьёзный, как будто родился с замороженной душой. Ибара Шиозаки. Та, у которой волосы живут своей жизнью и читают псалмы. Ибара с любопытством осматривала кабинет, а вот Шото... он сверлил меня взглядом, будто я украл у него обед в начальной школе. Блять... Меня что, реально засунули по рекомендации? Я хотел побить роботов, разнести полигон, почувствовать, что живу! А тут... тихая комната, тихие дети. Ну ладно, почти. — Чё тебе?! — рявкнул я на Тодороки, глядя в его бледную, как мрамор, физиономию. Ибара вздрогнула, её лозы слегка зашевелились. А Шото? Медленно встал и, не моргая, подошёл ко мне. Он встал передо мной, протянул руку и спокойно сказал: — Шото. Я благодарен тебе за то, что ударил моего отца. И что ему ответить? Послать нахуй? Хочется, но мы вроде как теперь одноклассники. Надо держаться. — Да пожалуйста, обращайся, если ещё кого надо отмудохать, — пожал я ему руку и даже легонько хлопнул по ладони. Шото ничего не сказал. Просто развернулся и ушёл обратно на своё место. Спокойной. Молча. Эм… ебать он высокомерный. Тем временем ко мне подошла девочка с лозами вместо волос. Ибара. Та самая, что разговаривает как будто цитирует Библию наизусть с трёх лет. — Я слышала, вы… изизбил его отца — мягко сказала она, складывая руки в молитве. — Бедное дитя... Агнец страданий, восставший против греха. Да благословит вас Бог за ваше мужество. Я моргнул. Потом ещё раз. А потом услышал продолжение: — Говорят, вы — тот самый. Первый герой. Солдатик. Святой, посланный нам небесами для изгнания зла и совершения добра. Вы — чудо, явленное в те тёмные времена. Ага... снова это началось. Я читал в интернете, что в каких-то религиозных уголках мира меня и правда считают святым. Не мучеником, как Иисуса, конечно. Просто местечковым святым, вроде покровителя психов и разрушения. Ничего особенного. — Эм... Наверное? — неуверенно выдал я, почесав затылок. — Честно говоря, во мне нет ни капли святости. Я просто обычный парень. Ну… с парой сверхспособностей и проблемой с самоконтролем. Ибара на секунду задумалась, а потом кивнула с благоговейной серьёзностью: — Даже скромность — одна из черт истинного святого. Ох, боже... Ну хотя бы не назвала мессией. Уже прогресс. — Если так подумать... — протянул я, глядя в потолок, — а ведь я действительно был ближе всех живущих к Богу. Я буквально его встречал. — П-подождите... правда?! — голос Ибары внезапно сбился с её привычной одухотворённой интонации. — Каким он был?! Светом? Огнём? Громогласным величием? — Да не... — пожал я плечами. — Прикольный мужик, который любит наблюдать за всеми, как будто смотрит реалити-шоу. Ну а что? Рюк же действительно только и делал, что следил за Лайтом, не вмешиваясь. Хмм... Я прищурился и посмотрел в потолок: — Рюк! Ты что, следишь за мной, старый черт?! — крикнул я в никуда. И в этот момент — щелчок. Время остановилось. Буквально. Всё вокруг замерло: воздух, звук, даже пылинки зависли в воздухе. Я обернулся — Ибара застыла с открытым ртом, из ушей и глаз у неё сочилась кровь. Шото стоял неподвижно, его глаза были стеклянными. Из пространственного разлома, разрезавшего саму реальность, появился он — Рюк. Всё такой же, с теми же жутко довольными глазами и вечной ухмылкой. — Давненько не виделись, Сергей... Или мне звать тебя Кира? — Как тебе больше нравится, старый клоун, — ответил я и, подходя к Ибаре, ткнул пальцем в её кровавое лицо. — Это настоящее? — Настоящее, — кивнул Рюк. — Ты допустил глупость. Назвал моё имя в присутствии живых. Они не должны его слышать. Для их мозга это... перегрузка. — Серьёзно?! — удивился я. — А я просто думал пошутить. — Шутка шуткой, но мир уже трещит по швам от моего присутствия, — тяжело вздохнул бог смерти. — Мне пора. И не успел я задать ещё хоть один вопрос, как он шагнул обратно в трещину, которая тут же исчезла, будто её и не было. Блять... Я же хотел узнать, следит ли он за мной… — П-подождите... правда?! — голос Ибары дрогнул, потеряв свою привычную одухотворённую нотку. — Каким он был? Светом? Огнём? Громогласным величием?! Время... откатилось назад? Чёрт, у Рюка, оказывается, такие фокусы в арсенале есть. Даже не удивлён. — Просто прикольный мужик, — небрежно пожал я плечами, будто речь шла не о боге смерти, а о соседе с верхнего этажа. — А... А? — Ибара растерянно захлопала глазами, как будто пыталась поймать смысл в воздухе. — П-просто… мужик?.. — Ну ладно, бывайте. А я — в туалет, — лениво бросил я, махнув Ибаре рукой на прощание. Выйдя в коридор, я побрёл, погружённый в мысли. На будущее — не стоит произносить имена богов в присутствии живых. Свернув пару углов, добрался до туалета. Войдя внутр подошёл к кабинкам. Решительно распахнул её — и замер. На унитазе, величественно восседая, сидел Король Влад. Кан. Он спокойно протянул руку к дверце. Я молча пожал её и вышел. Нечёсе, какие здесь воспитанные люди, — подумал я, переходя на другую кабинку. В это время Король Влад, закончив с делами, устало подумал: — Забудем об этой ситуации. Я завершил свои туалетные процедуры и, будто ничего не случилось, направился обратно в кабинет. Внутри, помимо уже знакомых лиц, теперь сидели ещё трое — Момо Яойорозу, Сецуна Токагеи, Джузо Хоненуко. Я не знал, как на них реагировать, поэтому просто занял своё прежнее место, делая вид, что так и было задумано. Мы просидели так ещё минут двадцать, пока наконец в кабинет не вошла преподавательница. Полночь. Та самая. Вся в латексе, уверенности и с фирменной подачей. — Так, милые мальчики и девочки, — произнесла она томным голосом, облизнув губы, — вы можете передать мне заявки на свои геройские костюмы и быть свободны. Результаты отбора скоро вам сообщат, — она подмигнула в сторону пацанов так, что у Шишиды уши покраснели. Все начали собирать вещи. Один за другим подходили к ней и передавали листки. Я же, не упустив шанса, посмотрел на неё с напускной тоской в глазах: — Дочка... не думал, что ты уже работаешь. Дети так быстро растут… Полночь замерла на месте, медленно закрывая лицо руками. — О Господи… Нет. Ты запомнил тот момент! — Конечно запомнил! — расхохотался я. — Как я мог забыть тот славный момент, когда моя дочка решила на меня напасть? Ха-ха-ха! И вообще... — я смерил её взглядом. — Почему ты одета как шлюха? Я запрещаю тебе носить такие наряды! Полночь резко топнула ногой, грозно сверкнув глазами: — Мне нравятся такие наряды, ясно тебе?! Я — взрослая женщина! Пауза. — Подожди… — она моргнула и вдруг осознала. — Почему я оправдываюсь перед тобой, будто ты реально мой отец?! Остальные ученики притихли и с неподдельным интересом наблюдали за нашей словесной дуэлью. Даже Джузо замер с открытым ртом, а Момо, кажется, впервые в жизни не знала, что сказать. Я ухмыльнулся и склонил голову набок: — Ну, ты же сама назвала меня "папочкой". Или я ослышался? Полночь вспыхнула, но сдалась: — Назвала. Но это была часть моего сценического образа! Игры на публику! Улавливаешь? — Улавливаю. Но теперь уж поздно, дочка. Придётся носить свитер и возвращаться домой к девяти. Она застонала и прикрыла лицо рукой: — Боже, за что мне это наказание... И вообще, тебя директор звал. Убирайся отсюда! Она схватила меня за плечи и буквально вытолкала в коридор. На прощание я обернулся и крикнул ей через плечо: — Не гуляй допоздна! Я волнуюсь, доча! Теперь оставалась одна задача — найти кабинет директора. Я бродил по коридорам, спрашивал дорогу у персонала. Оказалось, здесь работают не только герои — были и обычные охранники, учёные, уборщики. В принципе, логично. Юэй — не просто школа, это огромный комплекс с инфраструктурой целого города. Наконец, немного поплутав, я добрался до нужной двери. Стучать? Ха, не про меня. Я просто распахнул дверь и вошёл, будто хозяин жизни. — Дарова, крыса, — весело кинул я, послав директору воздушный поцелуй. В кабинете действительно сидел *он* — Незу, тот самый умный хомяк или крыса. А рядом — Всемогущий в своей унылой, дрыщавой форме. Смотрел он как школьник, которого поймали за списыванием. — Здравствуй, Кира, — вежливо и без тени обиды поприветствовал Незу. — Эм... да... привет, — промямлил Яги, почесав затылок, будто не знал, как к такому "ученику" подступиться. Я оглядел кабинет и сел на диван. — Можно закурить? — спросил я. Понимаю, веду себя нагло, но всё же стоит придерживаться хоть какой-то этики. — Нет, — спокойно ответил Незу. Чертыхнувшись, я убрал пачку обратно во внутренний карман. — Кира, я позвал тебя, чтобы обсудить твоё место проживания, учёбу и… репортёров, — сказал Незу, отпив чаю. — Репортёров? — удивился я. Незу ничего не ответил, просто протянул мне телефон. На экране — кадры с ворот Юэй. Там толпились журналисты. — Вроде их утром не было, — сказал я, глядя на экран. — Их и правда не было. Мы их прогнали, но, как ты понимаешь, не можем делать это вечно. Это ударит по нашей репутации, — спокойно пояснил Незу. — Ммм, понятно... Мне их прогнать? — лениво спросил я. — Нет, тебе нужно просто дать им интервью. Мы можем помочь тебе... — начал было Яги, но я его перебил: — Да расслабься ты, я прикалываюсь, — ухмыльнулся я. — Так что насчёт жилья и учёбы? — Прежде чем перейти к этому… вот, — Незу достал из-под стола коробку и поставил её передо мной. Я заглянул внутрь и увидел... руку. Точнее, протез руки. — Это мне? Я теперь как Баки Барнс, с железной рукой! — с энтузиазмом начал примерять протез. — Баки?.. — Яги непонимающе прищурился. — Это кто? — Чувак, ты что, «Мстителей» не смотрел? Если бы здесь был Всемогущий, он бы тебе за это леща дал, — сказал я, нарочно удивлённо глядя на него. Яги хлопал глазами, как школьник на первом уроке биологии. Хех... прикольно говорить о Всемогущем, когда он буквально сидит перед тобой. Наверняка думает, что я не знаю про его вторую форму. — А вообще, Всемогущий — тот ещё извращенец. Одевать такой облегающий костюм… — хихикал я. — Ты знал, что его жопу он обтягивает настолько, что… хрен его знает, даже слов нет. Яги моментально покраснел, как девчонка, пойманная за чтением пошлого романа. — Дай-ка мне телефон на секунду, — я взял гаджет у Незу. Быстро нащупал нужную страницу и развернул экран к Яги. — Смотри. На экране красовались фанфики. Да-да, про нас с ним. После боя люди начали сочинять всякую дичь. Им пофиг, что мы с Яги абсолютно разные. Главное — оба герои. Этого достаточно, чтобы интернет решил, что мы должны… быть вместе. Романтика, блять. И не важно, что мы оба натуралы. Людям пофиг. Главное, чтобы страсти кипели. Фуу… спокойно, Кира. Чего ты так разозлился? Яги с выпученными глазами и приоткрытым ртом уставился на экран. Он явно не знал, куда себя деть. — И что самое главное, — я продолжал издеваться, — почему я снизу?! Я же явно человек, который предпочитает быть сверху. Вот встречу Всемогущего — и покажу всему миру, кто тут сверху, а кто снизу! Яги резко отодвинулся от меня, будто я заразный. Незу уже не сдерживался — тихо похихикивал в чашку с чаем. Я отдал телефон обратно директору, вытирая слёзы со смеха. — ХАХАХА! — наконец выдохнул я. — Успокойся, Всемогущий. Это всё шутки. Хотя костюм тебе действительно стоит сменить… или хотя бы сделать его менее облегающим. А то фанфикшн разносит тебя по сети как горячие пирожки. — А-А?! — Яги уставился на меня, как на привидение. — Т-ты… ты знал, что я Всемогущий?! — Ну да, — я пожал плечами, будто это было очевидно. — Думаешь, я идиот? Та же причёска, та же манера говорить… просто сдувшийся шарик вместо бодибилдера. Не сложно догадаться. К тому же — в Юэй внезапно приходит работать сам Всемогущий, а рядом с ним появляется какой-то "неизвестный" Яги. И, о чудо, про твою гражданскую форму ничего не известно. Подозрительно, да? Яги опустил взгляд, будто я только что сдёрнул с него маску. — Ладно, с этим разобрались... — я перевёл внимание на свою руку. — А как включить этот протез? Я покрутил его на запястье. Надел-то я его, а вот работал он как дохлый телефон — ноль реакции. Незу, не говоря ни слова, подошёл, аккуратно взял руку и нажал где-то сбоку. Протез коротко мигнул мягким неоновым светом. — Он подключается к твоим нервным окончаниям. Простой контакт — и импульсы идут прямо от мозга, — спокойно объяснил он. Я снова надел протез. Почувствовал лёгкий укол в культю, а затем... прошёл импульс. Как будто ток скользнул по нервам. Я попробовал сжать пальцы — и они сжались. Туговато, но сжались. Даже почувствовал кое-что — не как в настоящей руке, но лучше, чем ничего. — Хех, прикольно... — пробормотал я, сжимая и разжимая кулак. — Теперь я действительно как Баки Барнс. Осталось только найти второй глаз. Яги только молча хмыкнул. Незу продолжал улыбаться, как будто знал, что это только начало. — Кстати, с жильём я, наверное, сам разберусь, — сказал я, лениво потягиваясь. — У меня есть одна знакомая, у которой можно временно перекантоваться. — Камия Рейку? — спокойно уточнил Незу. Я удивлённо приподнял бровь. — Откуда ты знаешь? — Неважно, — загадочно улыбнулся он. — Но тебе стоит быть с ней осторожнее. В узких кругах у её семьи достаточно влияния. Непростая у неё родословная. — Хмм… понял. Но как-нибудь сам разберусь, — встал я с места и направился к выходу. — Осталось только с репортёрами повозиться. — Учёба начнётся через месяц, — напомнил мне Незу, когда я уже почти открыл дверь. — Не опаздывай. — Да-да, попытаюсь, — бросил я через плечо и вышел. Выйдя в коридор, я уже знал дорогу — второй раз спрашивать путь не пришлось. Юэй хоть и огромный, но я быстро запоминаю маршруты. Пока шёл к воротам, погрузился в свои мысли. Разум Яги… он интересный. Чистый, благородный, переполнен эмоциями. Но что странно — внутри него я чувствую нечто большее. Что-то чужое. Я ощущаю разумы предыдущих носителей ОдинЗаВсех. Они будто спят. Вялые, как в коме. Не реагируют, не двигаются. Помню, в каноне они пробудились только у Мидории. Вот бы поговорить с Брюсом и Кудо. Было бы интересно. Забрать себе ОдинЗаВсех?.. Нет, пока нет смысла. Ломать сюжет на таком этапе — глупо. Надо просто дождаться событий третьего сезона. Там всё и решится. Я прослежу, чтобы все из класса 1-А пошли спасать Бакуго. Тогда мы дадим пиздюлей ВсеЗаОдного и приконим его. На этот раз — по-настоящему. Вот и ворота. Как только я вышел за пределы школы, меня моментально ослепили вспышки камер. В уши врезались десятки голосов. — Солдатик! Это правда, что вы — первый герой, или были и другие герои до вас?! — Почему вы скрывались? Неужели вы не хотите отвечать на наши вопросы? — С кем вы сражались, если вам пришлось пожертвовать собой?! Господи… Я только вышел, а они уже накинулись, как стая голодных псов. Камеры щёлкали, вопросы перекрикивали друг друга. — Всем успокоиться, я на всё отвечу, — попытался я говорить спокойно, но они продолжали визжать, перебивая друг друга. Тогда я сорвался: — ЕБАЛЬНИКИ ЗАТКНУЛИ, МАТЬ ВАШУ! — проревел я, вдавливая в них Жажду Убийства. Воздух мгновенно сгустился. Репортёры застыли на месте, кто-то выронил микрофон, у некоторых по виску стекал пот. Кто-то даже попятился назад. Я держал их в напряжении ещё секунду… и отключил. — Так лучше, — хмыкнул я, выпрямившись. — У кого есть вопросы — поднимите руки. Будем по-человечески. Все подняли руки. Все. Как будто я был учителем в классе начальных — и каждый боялся дышать не в ту сторону. — Давай начнём с тебя, — я указал на женщину в очках с блокнотом. Она мгновенно собралась и, не скрывая волнения, заговорила: — Как вы потеряли левую руку и правый глаз? Неужели тот злодей был настолько опасен? Я на секунду замолчал. Мысленно вернулся в тот бой… Бой с Кимом Бонфу. — Хмм… да. Он был не просто опасен. Он был монстром. Сражение происходило в старом, подземном бункере, и каждый удар отзывался эхом по стенам. Тогда я выложился на полную, пошёл дальше своих пределов… Ким в итоге взорвал себя, чтобы утащить меня за собой в могилу. Улыбнулся. Хороший тогда был бой. Я перевёл взгляд на другого журналиста. — Следующий. Ты. — Нам… — начал он неуверенно, — нам до сих пор не ясно, как именно вы погибли двести лет назад. Что за враг заставил вас пожертвовать собой? Кто это был? Моё выражение лица моментально изменилось. Взгляд стал холодным. — Это вам знать не обязательно, — отрезал я. Голос стал твёрдым, почти стальным. Пусть ВсеЗаОдного думает, что я не знаю что он жив. Пусть гнида расслабится. Скоро придёт и его черёд. — С этим разобрались. Следующий ты… — я ткнул пальцем в парня с нелепой шляпой. Или… это была его голова? — Это… ваша прическа или мутация? — пробормотал я и усмехнулся. В толпе кто-то хихикнул. Но парень был серьёзен. — Вы ведь… читали архивы своих товарищей? Фреш. Брюс. Рю. Вы жалеете их? Молчание. На улицу будто спустилась тишина. Даже ветер стих. У меня внутри что-то дрогнуло. Сердце застучало. На лбу вздулась вена. Челюсти стиснулись, зубы скрежетнули. Жажда убийства вырвалась наружу сама с собой. Контроль. Держи себя в руках. Это гражданский. Ты не на поле боя. Я сжал кулак и сделал глубокий вдох. — Вух… — выдохнул я сквозь зубы. — Мне… мне было бесконечно обидно за их смерть. Голос дрожал, но я продолжал. — Мне было обидно… Обидно… — МНЕ, БЛЯТЬ, БЫЛО ОБИДНО! — взорвался я. — ОНИ СРАЖАЛИСЬ! ОНИ УМИРАЛИ, ЧТОБЫ ВЫ ЖИЛИ! А ВЫ… ВЫ, БЛЯДСКОЕ ОБЩЕСТВО… ВЫ ПРОСТО СМОТРЕЛИ! СМОТРЕЛИ, КАК ОНИ ГИБНУТ — И НИ-ХУ-Я НЕ СДЕЛАЛИ! Моя жажда крови снова проснулась. Камеры дрожали в руках у репортёров, у некоторых подогнулись колени. Они увидели это… мельчайшую долю того, что внутри меня. — ВЫ, ЕБАНОЕ, НЕБЛАГОДАРНОЕ ОБЩЕСТВО! — рявкнул я, и даже воздух словно задрожал. — ОНИ ЗАЩИЩАЛИ ВАС! А ВЫ?! ВЫ СМОТРЕЛИ, КАК ПРАВИТЕЛЬСТВО ОХОТИТСЯ НА НИХ, КАК ИХ ЛОВЯТ, КАК ИХ УНИЧТОЖАЮТ! КАК ОНИ, БЛЯТЬ, УМИРАЛИ! ОДИН ЗА ДРУГИМ! БЕЖАЛИ! ПРЯТАЛИСЬ! И ДАЖЕ ТОГДА СРАЖАЛИСЬ! А ВЫ, СУКИ, ПРОСТО СМОТРЕЛИ! Я сжал кулаки так, что кожа скрипнула по протезу. — Твари ебаные… — прошипел я сквозь зубы. Жажда убийства сгустилась над всей толпой, словно тень. Люди дрожали. Кто-то опустил камеру, кто-то перестал дышать. ...и я вдохнул. Глубоко. Медленно. Словно втянул обратно в себя весь тот мрак. — Фух... — выдохнул я, опуская плечи. Теперь уже спокойнее, почти буднично сказал: — Кстати, фильм снятый про нас, полнейшее говно. Там всё слишком… вылизано. Слишком героично. Слишком фальшиво. Я посмотрел на них сверху вниз. — Жизни, которые мы прожили, не были чистыми. Мы были грязью, которая затыкала дыры на войне. Люди молчали. Минуту. Тяжёлая тишина висела в воздухе, пропитанная моим гневом. И вдруг — кто-то осмелился. Один из репортёров неуверенно поднял руку. Она слегка дрожала. — Да? — кивнул я, глядя прямо на него. Он сглотнул и всё же задал вопрос: — Е-если вы так думаете об обществе... Почему вы решили стать героем? Я на секунду посмотрел в небо. Медленно вдохнул. И ответил спокойно, но с тяжестью в голосе: — Потому что... Во времена войны солдаты теряли веру в победу. Каждый бой — как в последний раз. Каждый раз, перед вылазкой, они молились только об одном — “Лишь бы не попасть на кого-то сильного… Лишь бы не нарваться на ному…” Я посмотрел в глаза репортёру. — Даже когда у нас было численное превосходство, мы не были уверены в победе. Понимаешь, страх разъедал изнутри. Тогда ко мне подошли и сказали: "Ты станешь героем. Не для медалей, не для камер — для солдат. Для гражданских. Ты будешь тем, на кого можно положиться.” Я не мог отказаться. — Им нужен был кто-то, кто может быть символом. Кому они могут сказать: “Вот он. Я могу доверить ему свою жизнь.” Или наоборот: “Этот парень облажался — но я не виноват. Это из-за него мы проиграли." Я развёл руками. — Проигрыш кого-то — это одно. Проигрыш свой — это совсем другое. Вот и всё. Поняли? Репортёры понемногу успокоились. Вопросы всё ещё звучали — один за другим. Я уже начал привыкать к этому шуму… Пока это не случилось. Я отвечал на очередной вопрос, как вдруг... Слух уловил знакомый свист. — ! — я резко дёрнулся в сторону. Поздно. Вместо сердца пуля впилась в плечо. Боль резанула, кровь брызнула — но я жив. Ещё три пули — я успел увернуться резкими рывками. Ни звука выстрела. Только свист. Я понял. Опять он. Парень в безликой маске. Я не колебался. Мгновенно оттолкнулся от земли и, прыгая по воздуху, понёсся в сторону, откуда пришёл выстрел. Небо, крыша, здание... Окно. Через него мелькнула вспышка. Я рванул к нему, уклоняясь от ещё нескольких пуль, и с разбега влетел внутрь. Комната была пуста. Только снайперская винтовка… …и закрывающийся портал. — Чёрт…! Курогири, мать твою! — я заорал в пустоту, ударив кулаком по полу. Поздно. Ушли. Я огляделся. В комнате, кроме винтовки и следов портала, было ещё кое-что. В углу, почти сливавшись с ковром, лежал обдолбанный в хлам мужик. Он был без сознания, весь в собственной блевотине. Дышал, но едва-едва. — Тьфу, мерзость… — я брезгливо поморщился и отошёл на пару шагов. Вытащил сигарету из внутреннего кармана, щёлкнул зажигалкой. Затянулся. Спокойно. Нужно сделать всё по уму. Я нашёл у наркомана в кармане телефон — каким-то чудом не залитый. Набрал номер службы спасения. Потом — полицию. Пока ждал, просто курил у окна. В комнате воняло блевотиной и пылью. Было тихо. Даже слишком. Через минут десять раздался стук в дверь. Громкий. — Полиция! Откройте дверь! Они уже занесли ногу, чтобы выбить дверь, когда я спокойно открыл им. Дым от сигареты ударил им в лица. В проходе стоял я — с окровавленным плечом, дымящейся сигаретой и раздражением в глазах. — Что? Не видели курящего подростка раньше? — спросил я, выпуская дым в их сторону. Они молча уставились на меня. — Быстрее! Чё стоите?! — рявкнул я, указывая внутрь. — Там обдолбыш умирает! Где спасатели, мать вашу?! — А?! Д-да, сэр! — опомнился один из копов, и они поспешно ввалились внутрь. Ого. Командный голос всё ещё работает. Привычки, от которых не избавишься. Медики быстро осмотрели наркомана, нацепили ему маску с кислородом и унесли на носилках. Пока я стоял у окна, куря, полицейские осматривали комнату. Нашли ещё наркоту. И винтовку. И тогда... щёлк. Мне заломали руки и защёлкнули наручники. — Чё, блять?! — выдохнул я, резко разворачиваясь. — Простите, но вы должны пройти с нами. Это стандартная процедура, — пробормотал один из них, даже не глядя в глаза. — Мусора, конечно. Всё как раньше, — процедил я сквозь зубы. — Мусора, обёрнутые в закон! Опять хотят меня посадить! Черти в форме законников! — заорал я, пока меня выводили из квартиры. В коридоре пахло дешёвым кофе, страхом и формалином. *** Полицейский участок города Мусутафу. — Кенджи-сан, он опять пришёл! — с паникой в голосе влетел Сансу в кабинет начальника полиции, будто знал, что несёт беду. — Кто? — не отрывая взгляда от отчётов, спросил Кенджи, потирая переносицу. — Солдатик! — почти прокричал Сансу, нервно озираясь через плечо. Кенджи застыл. Тишина повисла в воздухе. — …О господи. Нет. Только не снова… — простонал он и медленно откинулся на спинку кресла, глядя в потолок. *** — Да я тебе говорю, я преследовал преступника, который стрелял в меня! — почти рычал я, сидя в кабинете с наручниками на одной руке. — Вот, смотри! — я демонстративно распахнул одежду и указал на перебинтованное плечо. — Видишь? Рана от пули. Настоящей пули, мать вашу! Кенджи тяжело вздохнул, глядя на меня как на очередную мигрень в человеческой форме. — Да я уже понял, ты мне это в третий раз повторяешь! — Кенджи потёр переносицу, явно находясь на грани нервного срыва. — Собака — буркнул я себе под нос, вставая. Он тут же вскинулся, как цепной пёс, которого сдерживает только приличие. — Я не понял… Ты меня сейчас оскорбил или по факту сказал?! — прорычал он так, что даже я слегка удивился. — Ну… если упрямство и лай — твои фишки… — протянул я с усмешкой. — Всё, хватит морочить мне голову! — Кенджи ударил кулаком по столу. — Кто-нибудь, выведите его отсюда! — Ооо, вот это уже по-нашему! — весело оскалился я, резко выдернув руку из наручника. Щёлк — и стальной браслет остался болтаться на стуле, а я уже шагнул к двери. — До связи, законники! — бросил я, прежде чем сорваться с места и выбежать из допросной. Не дожидаясь охраны, я шустро прошёл через коридоры участка, словно знал здесь каждую трещину, и выскочил наружу, вдохнув прохладный воздух свободы. Тут-то я и понял — скоро хлынет дождь. Небо затянуло серым, тучи нависли, как будто собирались задавить город своим весом. Прогремел гром — глухо, с эхом, будто кто-то сверху зевнул, и первые капли упали мне на лицо. — Чёрт, — пробормотал я и поджал плечи. Промокать желания не было, значит — пора к Рейку. Не хочу торчать в общежитии, как кот среди первокурсников. Я достал сигарету, чиркнул зажигалкой, сделал затяжку и неспешно зашагал в сторону её квартиры. Асфальт уже блестел от дождя, а мои волосы прилипли к лицу. Капли стекали по руке, плечо ныло от раны. Когда добрался, уже насквозь промок. Постучал в дверь, едва не чихнув от холода. Через несколько секунд она открылась. На пороге стояла Рейку — в тёплом свитере, с чашкой чего-то горячего в руке и ехидцей в глазах. — Хех, не ожидала увидеть тебя так скоро, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Неужели Юэй не даёт своим бедным студентам жильё? — Дают. Я просто не хочу там жить, — фыркнул я, стряхнув воду с рукава. — Короче, можно я у тебя поживу год? Деньги найду. Клянусь. Она смерила меня взглядом — с ног до головы, с этой моей сигаретой и мокрой одеждой, как у выброшенного на берег дельфина. Затем фыркнула, отступила вглубь квартиры и, не оборачиваясь, сказала: — Только не разбрасывай свои грязные носки по всей квартире, герой старой эпохи.