Глава II. Перемены в жизни

По окончании разговора Люциуса вернули в Азкабан. После того, как дверь за Кингсли закрылась, а эхо отдалось по всему блоку, он присел на пол, пытаясь восстановить силы после тяжёлого дня. Малфой снова остался один, в своей тёмной, сырой и крошечной камере. Мужчина сидел так, наверное, около трёх часов, совершенно без движения. Затем, наконец, бывший Пожиратель тихо покачал головой, медленно поднимаясь на ноги. С каким удовольствием Люциус бы сейчас посмотрел в окно, на волю, чтобы вновь хоть на секунду убежать от суровой реальности. Однако окон здесь не было. Вообще. Поэтому единственным доступным удовольствием была жёсткая кровать. В этот момент он вспомнил мягкий кожаный стул в кабинете Мисс Грейнджер. Гермиона…да, она сильно повзрослела. Теперь это была не маленькая испуганная девочка, которую он впервые встретил в магазине «Флориш и Блоттс» во время Ярмарки волшебных книг. Нет, перед ним сегодня предстала девушка, не по годам серьёзная и самостоятельная, однако сохранившая прекрасные черты юного лица. И пусть она была старше Драко практически на год, казалось, что между ними разница минимум лет семь. Хотя, возможно, его сын сейчас тоже уже выглядит как совсем взрослый мужчина, ведь теперь он обзавёлся семьёй. Драко… его малыш Драко, смотревший на него глазами, полными восхищения. Драко, мечтавший быть похожим на своего отца, подражавший ему во всём. Как же сильно изменилось положение дел. В данный момент Люциус даже не знает, чем занят и о чём думает сын. Наверное, единственное, в чём он может быть уверен, это то, что парень не хочет слышать ни слова про своего отца, поставившего под угрозу его жизнь и жизнь его матери. Мужчина помотал головой. Эти мысли изводили, но нельзя было позволять им завладеть сознанием. Не сейчас. Теперь у Малфоя-старшего была одна цель — помочь Грейнджер и постараться вернуть доверие магов. Тогда он сможет начать процесс восстановления репутации семьи в обществе. И, быть может, в таком случае получится повлиять на мнение Нарциссы и Драко о нём и вернуть, если не обоих, то хотя бы сына. Ах, если бы только было возможно вернуться в прошлое и предупредить молодую версию себя, чем чревато служение Лорду... С другой стороны, чисто теоретически это было реализуемо. Маховики времени позволяли совершить подобное. Однако Люциус прекрасно знал, как опасно менять ход событий. В особенности так кардинально. Неизвестно, чем для его семьи обернулось бы неповиновение Волдеморту. Возможно, их убили бы гораздо раньше, чем настала победа Ордена Феникса. Скорее всего, именно так всё и произошло бы. Тёмный Лорд не прощает отказа. Даже от чистокровных волшебников. В этом случае ему не жаль проливать «ценную» кровь. В то же время младший Помощник Министра Магии Гермиона Джин Грейнджер вернулась домой после тяжёлого рабочего дня. Да, пожалуй, последние сутки были одними из самых сложных за последнее время. Но она-таки смогла, добилась своего, разговорила Люциуса Малфоя. Эту непрошибаемую безэмоциональную глыбу. Интересно, почему вдруг он согласился ей помочь? Ещё и с такой лёгкостью. Не могли же взгляды человека так кардинально измениться? В принципе, конечно, могли. Но уж точно не у Мистера Малфоя. Тогда в чём же была причина такого, вполне учтивого для него, поведения? И вообще, можно ли доверять бывшему Пожирателю? К сожалению или к счастью, другого выбора у неё нет. Ей придётся довериться. Иначе Долохова в ближайшем будущем уж точно не поймать. А Гермионе просто жизненно необходимо было это сделать. Каждый раз, когда она думала про этого человека, по телу пробегал табун мурашек. Одна только мысль о том, что он сейчас где-то на свободе, вооружённый, озлобленный, сводила с ума. Им не понять. Им не понять, что пришлось пережить ей и её семье в борьбе за жизнь. Она была буквально вынуждена отказаться от родителей, стереть им память, отправить в далёкую Австралию. А воспоминания о пытках Беллатрисы до сих пор возвращались к ней в кошмарах. Каждая секунда, прожитая в страхе за свою жизнь, отдавалась болью внутри гриффиндорки. И пусть сейчас всё было хорошо, призраки прошлого продолжали её преследовать. Девушка надеялась, что, поймав Антонина, она приблизится к избавлению от мучений. А ещё сделает огромный шаг к должности Старшего Помощника. Вообще, честно признаться, Грейнджер надеялась, что, по окончании Хогвартса, сразу получит эту должность, ведь вклад в победу внесла чуть ли не самый существенный. Однако, пока Гермиона заканчивала школу, в отличие от своих друзей, решивших брать быка за рога, некоторые карьерные возможности были упущены. Безусловно, не было сомнений, что однажды должность Министра Магии будет принадлежать ей. Но всё же поимка Долохова могла существенно подкрепить её позиции. Рон уже мирно спал, а девушка аккуратно, пытаясь не шуметь, чтобы не разбудить парня, готовила себе ужин. Конечно, она рассчитывала поесть лазанью, которую приготовила вчера вечером, однако голодный аврор съел всё, что было. Поэтому теперь Грейнджер была вынуждена сделать что-то на скорую руку. Эта черта Уизли её порой раздражала, однако пытаться как-то изменить его было абсолютно бесполезно. Поэтому, тяжело вздохнув, Гермиона из раза в раз в ночи готовила еду. Безусловно, как и практически любой девушке, ей хотелось, чтобы молодой человек устроил свидание, пригласил в ресторан, сделал хоть что-то мало-мальски романтичное. Однако рабочие будни словно сжирали былую нежность между ними. Во время войны, несмотря на возникавшие разногласия, они заботились друг о друге, старались как-то радовать. Быть может, роль играло осознание возможной скорой смерти, а может сейчас они не любят друг друга так же, как любили тогда. Хотя Гермиона всё равно не могла представить рядом с собой никого другого и искренне надеялась, что пройдёт ещё немного времени, последствия войны будут устранены, и тогда они заживут достойной жизнью. С этими мечтами, окончив трапезу, девушка приняла душ и легла на кровать, отключившись, лишь только её голова коснулась подушки. На следующий день гриффиндорка проснулась одна. Снова. Рон уже, видимо, убежал на работу. После того, как он получил должность, парня будто подменили. Если в школе тот мог списывать домашки, опаздывать на уроки или даже прогуливать их, то теперь стал чуть ли не образцом для подражания и умудрялся прибывать в Министерство даже раньше своей девушки, что не могло не удивлять последнюю. Неспешно позавтракав свежими фруктами, Грейнджер стала собираться на работу. Та часть плана, которая обещала быть одной из самых сложных, уже позади, а значит можно немного выдохнуть. Однако проблем ещё нужно было решить немало. Воспользовавшись летучим порохом, Гермиона оказалась в Министерстве Магии. И тут же направилась на поиски Кингсли. Она была твёрдо намерена встретиться с Люциусом ещё раз. В юной голове уже созрело несколько вопросов, осведомлённость в которых могла бы ей существенно помочь. Гриффиндорка бы с радостью, не мешкая ни секунды, прямо сейчас отправилась в Азкабан, но была вынуждена соблюсти все формальности, обратившись за разрешением к более высокопоставленному лицу. Дойдя до нужного кабинета, она выдохнула, отгоняя все нелепые переживания, полезшие в голову, и постучала. — Да-да, войдите. Ответил мужской голос. Дверь отворилась, и перед взором девушки предстал Бруствер, спокойно сидящий за рабочим местом. — Гермиона. Доброе утро. Рад тебя видеть. По какому вопросу? Я полагаю, это связано с Антонином Долоховым? У тебя появилась какая-то очередная безумная задумка, которую непременно нужно воплотить в жизнь? Ах, если бы он только знал, какую мысль вынашивает сейчас Мисс Грейнджер. Точно бы назвал сумасшедшей. Если её смелость повергла в шок даже бывшего Пожирателя, некогда желавшего ей смерти, то что уж там говорить о реакции боевого товарища. Наверняка бы сделал всё, чтобы не допустить запланированного приключения. — Да. Это связано с Антонином. Но никаких новых идей мне в голову не пришло. Я лишь хочу попросить разрешения продолжить работать над старой. После брошенной ею фразы мужчина удивлённо приподнял бровь и поспешил поинтересоваться: — Разве я тебе что-то запрещал? — Я имела в виду, что хочу попросить разрешения продолжить работу с Люциусом Малфоем. Кингсли нахмурился. Он на дух не переносил никого из этой чистокровной семейки. Попросту не доверял им. Поэтому мысль о том, что девушка, за долгое время совместной работы ставшая ему практически младшей сестрой, будет вынуждена сотрудничать с представителем этого семейства, так ещё и самым опасным, мягко говоря, не радовала. Но, к сожалению или к счастью, Бруствер понимал, что бесполезно пытаться вставлять палки в колёса, а потому лишь кивнул и ответил: — Делай, как знаешь. Но прошу, не рискуй понапрасну. Оно того не стоит. В этот момент гриффиндорка нахмурилась. Опять он за своё. Не стоит, не стоит. Она постоянно слышала эту фразу. И в такие моменты ей хотелось разнести всё и вся. Конечно, по мнению чистокровных, эта проблема не заслуживает пристального внимания. Рано или поздно его всё равно поймают. А то, что до этого момента он может убить несколько невинных людей, как будто никого не волновало. Никого кроме неё. Все были заняты какими-то другими, своими проблемами, и иногда Гермионе казалось, что её просто не слышат, и она общается со стеной. Однако сейчас девушка была не в том положении, чтобы ссориться с начальником или высказывать недовольство, хотя ей очень сильно хотелось. Вместо этого она поблагодарила Министра и покинула комнату. Теперь её путь лежал в Азкабан. К этому моменту Малфой уже проснулся и ждал. Просто ждал, когда за ним придут. Два года он безвылазно провёл тут, в тюрьме. Безусловно, Люциус скучал по воле, но раньше не было никакой надежды на освобождение. А теперь она замаячила, словно свет в конце туннеля. Кто бы мог подумать, что он будет жаждать встречи с девушкой, которую ещё совсем недавно презирал всем сердцем и ненавидел. Теперь же эта ведьма стала его единственным шансом. Шансом хоть на какое-то будущее. Тут в коридоре раздались шаги. Мужчина сразу же встрепенулся. Он ни секунды не сомневался, кому принадлежал этот звук. В какой-то миг ему пришлось приложить немного усилий, чтобы скрыть улыбку. Всё же нельзя было позволить увидеть, что он, аристократ, хоть и пока что заключённый, радуется приходу какой-то девчонки. — Мистер Малфой. С таким простым приветствием Гермиона переступила порог камеры. — Мисс Грейнджер. Вы пришли. — Конечно я пришла. Отныне мы связаны общей миссией. Серьёзно и спокойно промолвила гриффиндорка. — Вы хотите продолжить вчерашний разговор? Поинтересовался слизеринец, хотя ответ, несомненно, был очевиден. — Да. Поэтому предлагаю вновь переместиться в мой кабинет. На этих словах блондин вспомнил мягкий кожаный стул, который теперь казался райским удовольствием, и всё же не смог сдержать небольшую улыбку. Что, в свою очередь, не прошло мимо внимательного взора волшебницы и знатно удивило её. Поэтому она поспешила добавить: — Надеюсь, вы не планируете совершать никаких глупостей. Предупреждаю заранее: то, что я пришла одна, не значит, что я стала слабее. — Мисс Грейнджер, вы слишком низкого обо мне мнения. То, что я был в рядах Пожирателей, явление преходящее, а вот Малфой я на всю жизнь. Малфои никогда не конфликтуют с теми, на чьей стороне сила. То есть в данном случае на вашей. Девушку такой ответ вполне устроил, поэтому она жестом указала на выход. Вновь оказавшись в кабинете Гермионы, Люциус, выждав несколько секунд, чтобы прийти в себя после аппарации, направился в сторону стула и занял «своё» место, показывая готовность незамедлительно продолжить работу. Гриффиндорка, в свою очередь, тоже была не намерена тратить ни секунды и поспешила усесться в кресло, готовая внимать каждому слову мужчины. — Вы подумали над тем, что я сказал вчера? У вас есть какие-то вопросы, которые требуют более точного разъяснения? Слизеринец решил не тянуть кота за хвост, а сразу приступить к делу. Он понимал, что задача перед ним стоит не самая приятная, а потому хотел как можно скорее закончить ту часть, где он вынужден выступать в качестве повествователя. — Да, я подумала. И да, вопросы имеются. Во-первых, я хотела бы знать, имелись ли у Долохова какие-то особые, фирменные приёмы? Ей нужно было понимать, на что и в каких масштабах способен этот человек, прежде чем они столкнутся лицом к лицу. Она должна быть готова к любому повороту судьбы. — Антонин был настоящим мастером Империуса. Он умел контролировать толпу людей одновременно. Чаще всего для того, чтобы получить нужную информацию о мракоборцах или маглорождённых. — Но разве для этого не могли использовать вас и ваши связи?! Воскликнула девушка. — Они же наверняка куда более обширные. Добавила она. Блондин усмехнулся. — Спасибо за комплимент, мисс Грейнджер, однако, как уже говорил ранее, я не настолько плох, как кажется. Мои связи, как вы правильно заметили, были гораздо внушительнее, чем у Долохова, но для достижения тех целей, которые преследовал Тёмный Лорд, использоваться не могли. Волдеморту требовались в Министерстве люди, которые хорошо умеют пускать пыль в глаза, убеждать, что нет никакой опасности. Это было как раз по моей части. Если бы я стал выведывать какую-то информацию, меня могли заподозрить. В таком случае стали бы меньше доверять. Ни Лорду, ни мне это было не нужно. Поэтому и пришлось идти окольными путями. У девушки пробежали мурашки от того, как спокойно мужчина говорил обо всём. Ей до сих пор было тяжело вспоминать дни, проведённые в поисках крестражей. Потому что то была не жизнь, а борьба за существование. Но нужно было продолжать, и Гермиона вернулась от своих мыслей к предмету обсуждения. — Из той информации, которой вы сейчас поделились, вытекает следующий вопрос. Получается, что Долохов был, скажем так, знаком с некоторыми довольно влиятельными людьми в Министерстве. Можете ли вы подробнее рассказать про эти связи? Малфой на минуту задумался. — Наверное, тут я вам не смогу помочь в той мере, на которую вы рассчитываете. Хотя бы потому, что Антонин не любил распространяться о своих делах. После этих слов девушка не смогла скрыть разочарование, тут же проступившее на лице. Но тут Люциус продолжил. — Однако я знаю, что он имел контакты не только с министерскими, но ещё и с богатыми маглами. Вздох удивления вырвался из уст Грейнджер. Уж чего-чего, но связей с маглами она от Долохова точно не ожидала. Увидев ошеломлённость гриффиндорки, блондин, усмехнувшись, добавил. — Да, да, такой вот он маглоненавистник. Тем не менее деньги не пахнут. — Хорошо, а тогда что насчёт слухов о его, скажем так, привязанности к одному из драконов в Гринготтсе? Это правда? — Могу сказать, что Антонин всегда отличался определённым…хм, интересом… к драконам. Думаю, он понимал, что те могут стать сильными союзниками Волдеморту и сыграть решающую роль в той или иной ситуации. Поэтому могу предположить, что слухи правдивы. Гермиона кивнула, показывая, что поняла и запомнила полученную информацию. — Ладно, тогда я задам последний вопрос. Что бы вы делали, оказавшись на его месте? Малфой рассмеялся. — Мисс Грейнджер, по-моему, вы забыли, но мы с ним и так оказались в одной и той же ситуации. — Не совсем. Вы сдались, принимая поражение. Он бесследно исчез. Что бы вы сделали, если бы не захотели принять свою участь, не имея при этом связей и находясь в розыске? — Наверное, не удивлю вас своим ответом, но я бы просто спрятался куда подальше на первое время, а дальше бы стал продумывать план. И, скорее всего, это был бы план мести. После брошенной в конце фразы повисла немного неловкая тишина, которую вскоре нарушил мужчина. — Если больше вопросов нет, то можно я задам один? Последняя тема, выдвинутая для обсуждения, напомнила ему о мысли, проскочившей ещё вчера, которой он почему-то забыл поделиться. — Да. Конечно. Люциус тихо хмыкнул после того, как она дала своё согласие. Лицо его обрело серьёзный вид и он, секунду поколебавшись, выдал: — Лорд говорил, что Долохов вернётся в Англию, спустя какое-то время, и будет единственным, кто его не подведёт в случае, если что-то пойдёт не так. Вчера я прокручивал в памяти все моменты, связанные с ними, и вспомнил, как после одного из собраний случайно услышал этот фрагмент разговора. Поэтому и хочу поинтересоваться. Правильно ли я понимаю, что после победы Гарри Поттера над Волдемортом Антонина никто не видел? На несколько секунд Гермиона забыла, как дышать. От открывшейся сейчас информации ужас пробрал её до костей. Не может быть. Нет. Они же победили. Всё закончилось. Должно было закончиться. Она готова была сражаться против Долохова и других Пожирателей. Но если у Тёмного Лорда был запасной план, если кто-то как-то может его вернуть… Девушка даже думать не хотела, что будет в таком случае. — Мисс Грейнджер? Люциус прекрасно понимал, какой ответ последует на его вопрос, однако для полной уверенности хотел услышать это своими ушами. Гермиона вышла из оцепенения, вынужденная ответить: — Да. Его никто не видел с момента начала Битвы за Хогвартс. Мужчина медленно кивнул, хмуря брови, и после небольшой паузы добавил: — Никто, кроме вас, не пытается его найти? Гриффиндорка тяжело вздохнула и промолвила: — К сожалению, никто. Все думают, что, победив Лорда, решили проблему. Но, судя по вашим словам, они ошибаются. — Я не могу быть уверен в том, что прямо сейчас мы все в опасности, так как многое после услышанного мною разговора могло поменяться. Но исключать такую возможность нельзя. Тем более два года — достаточный срок для подготовки к воплощению плана. Однако, что бы там ни было задумано, мне кажется, время у нас ещё есть. Главное его не тратить зря. — У нас? Вы сказали у нас? — Да, а что вас так удивляет? Усмехнулся блондин. — Мне всё же проще представить Люциуса Малфоя, помогающего Антонину Долохову, чем Гермионе Грейнджер. — А вам не нужно ничего представлять. Вы сами всё увидите, когда мы начнём продумывать дальнейшие шаги. Надеюсь, теперь вы не собираетесь сломя голову нестись в Румынию? Впервые за день девушка искренне рассмеялась. — Не собираюсь.

С того момента они договорились видеться каждый день и постепенно продумывать возможные варианты развития событий, дабы быть готовыми ко всему.

Так прошла неделя. Люциус поражался работоспособности и сосредоточенности Гермионы. Он помнил, какими раздолбаями были многие юноши и леди в её возрасте, однако она являлась чем-то уникальным. Теперь он своими глазами увидел, почему именно гриффиндорку называют лучшей ведьмой последних десятилетий. Грейнджер же, в свою очередь, восторгалась скрупулёзностью Мистера Малфоя и его способностью находить выходы из самых непростых ситуаций. Слизеринец, что ещё сказать. В конце одного из рабочих дней, после очередной аппарации к Азкабану, Люциус слегка покачнулся, быстро схватился за ствол ближайшего дерева и сполз по нему вниз. Девушка не на шутку перепугалась, ибо раньше ничего подобного не случалось. Она наклонилась к нему и осторожно поинтересовалась: — Мистер Малфой, всё в порядке? Мужчина, по-прежнему не открывая глаз, ответил: — Да, Мисс Грейнджер, всё хорошо, просто голова немного закружилась. Уже пару дней самочувствие мужчины после трансгрессии оставляло желать лучшего, а в этот раз ощущение, что грудь сдавлена железными обручами, оказалось слишком сильным и, в совокупности с переутомлением и недоеданием, привело к изнеможению, которое слизеринец, как ни старался, не смог скрыть. Люциус с таким усердием погрузился в работу, что даже не замечал, как сильно устаёт в последнее время. Однако организм уже не молодого человека, к тому же пережившего многое, начал давать сбой. Гермиона отошла немного в сторону, не желая стоять над душой и давая Малфою спокойно передохнуть. Данный инцидент заставил её заволноваться. Какими бы ни были их со слизеринцем взаимоотношения в прошлом, сейчас он являлся для неё ключом к достижению сразу нескольких целей. Да и его старания помочь выглядели вполне искренними. Уж по крайней мере от него было больше пользы, чем от Гарри и Рона вместе взятых. В этот момент в голове девушки появилась одна идея. Да. Она должна это сделать. Ну или хотя бы попробовать. В конце концов, попытка не пытка. По крайней мере так говорят. Но для начала нужно было вернуть Люциуса в камеру. Гриффиндорка настолько погрузилась в свои мысли, что даже не заметила, как мужчина открыл глаза. — Мистер Малфой, вам лучше? Озабоченно поинтересовалась Гермиона. — Да, да, Мисс Грейнджер. Я уже почти в порядке. Ещё минутку передохну и буду готов идти. Спокойно ответил блондин. Брюнетка лишь улыбнулась и ничего не промолвила. Спустя несколько мгновений слизеринец, как и обещал, поднялся и подошёл к девушке. Кивнув друг другу, дабы показать готовность продолжить путь, они направились к входу в Азкабан. Когда волшебники дошли до темницы, где коротал свои дни Люциус, волшебница проговорила: — Я распоряжусь, чтобы вас сегодня покормили лучше, чем обычно, и принесли матрас. Конечно, она постарается сделать больше, но пока рассказывать об этом не будет. Малфой же с весельем в голосе сказал: — Спасибо за заботу о стариках. Всё же возраст, порой, берёт своё, ведь даже моя метка Пожирателя старше вас на несколько лет. Что уж тут говорить о бренном теле. Гермиона громко рассмеялась. Да, пожалуй, сейчас Мистер Малфой и правда выглядел не самым лучшим образом, однако она прекрасно помнила ту силу и стать, исходившую от него ещё буквально пять лет назад. Конечно, без надменности тогда было никуда, но всё же речь идёт о слизеринце. Так ещё и представителе семейства Малфоев. По-другому просто быть не могло. На этой положительной ноте они попрощались. Люциус пошёл отдыхать и ждать обещанных «плюшек», а девушка вновь отправилась в Министерство для серьёзного разговора. Уже неделю она не доставала Кингсли Бруствера своими просьбами. Пришла пора вновь обратиться к нему за одолжением. Постучавшись и услышав одобрительное: — Войдите. Грейнджер открыла дверь. — Гермиона! Сколько лет, сколько зим! — Всего семь дней, Кингсли. Добродушно ухмыльнувшись, ответила гриффиндорка. — Я уже даже, признаюсь, соскучился. Брустверу и правда было очень непривычно без постоянно врывающейся с очередной идеей девушки. — Это отлично, потому что у меня к тебе серьёзное дело. В этот момент мужчина напрягся. Он так и знал, затишье, ещё и столько длительное для гриффиндорки, может быть только перед бурей. — Выкладывай. — Я хочу освободить из Азкабана Люциуса Малфоя. Быстро выпалила ведьма. — ЧТО?! Практически прокричал мужчина. — Я хочу поместить его под домашний арест. Ему будет запрещено покидать территорию Малфой мэнора. Конечно, всё под мою ответственность. — Гермиона, нет. Он опасный преступник. Лицо волшебницы приобрело задумчивое выражение. Чёрт. Кажется, её план "проси больше, чем нужно, чтобы получить то, что требуется" не сработал. — Кингсли, а ещё он владеет важной информацией. И если он кони двинет... Грейнджер многозначительно замолчала. — С чего бы вдруг здоровый мужик должен кони двинуть? — А то ты не знаешь условия содержания в Азкабане. Ему сегодня после аппарации стало плохо. К тому же, в последнее время мы и правда много работаем. У меня даже не остаётся сил дёргать тебя с какими-то очередными идеями. В этот момент гриффиндорка рассмеялась, а в голове Бруствера пронеслось "И Слава Мерлину". — Помимо прочего, в таком случае у меня будет возможность заглянуть в фамильную библиотеку. Потому что, как ты помнишь, авроры за время разбирательств и судов успели осмотреть лишь малую часть поместья. А после того, как Нарциссу и Драко оправдали, доступ туда был закрыт. Вот и получается, что изменение формата заключения Мистера Малфоя пойдёт на пользу всем. Закончив речь, брюнетка уставилась на товарища. Она привела все аргументы в пользу этого решения, поэтому теперь ей оставалось только ждать окончательного вердикта. — Твои слова звучат, конечно, убедительно... Начал мужчина. — Но? Продолжила девушка, уже чувствуя какой-то подвох. — Но на твоём месте я бы не стал ему доверять. Закончил Бруствер. Ведьма выдохнула. — К сожалению или к счастью, Кингсли, я вынуждена ему довериться. Сейчас он единственный, кто может мне помочь. — Хорошо. Делай, как знаешь. Но, в случае чего, пожалуйста, обратись за помощью сразу, как только она тебе понадобится. — Ладно. Пробормотала гриффиндорка, думая о том, что лучше умрёт, чем признает своё поражение. — Выдай, пожалуйста, разрешение, а то, боюсь, в Азкабане мне не поверят. — Да уж, это точно. К такому повороту событий не был готов никто. Даже я. Хотя Министр Магии должен быть готов ко всему. Наконец мужчина поставил подпись и передал бумагу Гермионе. Та радостно поблагодарила друга и пулей вылетела из кабинета. Ей ещё сегодня предстояло обрадовать слизеринца.