Первая

Смена в кафе выдалась тяжёлой. В канун Хэллоуина было многолюдно. Казалось, что вся нежить собиралась в маленьком кафе только для того, чтобы сделать этот пугающий праздник для официантов ещё более устрашающим. Гермиона взглянула на часы – девять вечера, наконец-то. Можно со спокойной душой начать выпроваживать вампиров, оборотней и ведьм за дверь. Через час жутко украшенное помещение с горем пополам было пусто. Посетителей и метлой было не выгнать сегодня из тёплого кафе. Повара уже ушли домой, остались только она и ещё одна официантка – Мэрил. — Мэрил, ты можешь идти, я сама закрою, — обратилась к коллеге Гермиона, протерев тряпкой последний столик. — Я жду своего парня, — откликнулась Мэрил, посмотрев снова на дверь. — Он должен появится с минуты на минуту. Не собираюсь в хэллоуинскую ночь идти по улице одна. Я и так смену еле отработала, меня знаешь…пугают все эти киношные маньяки. Приведение или какая-нибудь шляпа колдуна ещё окей, но «Крик» или Майкл Майерс, брр, жуть. — Это ведь просто костюмы и маски, — с убийственным спокойствием ответила Гермиона. — Придурков и без масок хватает, а Хэллоуин – это просто праздник для всех психов, — фыркнула Мэрил. — Ты на удивление абсолютно непоколебима в своём спокойствии. О, это она знала, как никто другой на свете. — Я просто ничего не боюсь. А на самом деле, как ты и сказала: придурков и без масок хватает, так чего же, каждый день бояться выходить на улицу? Я уже закалённая, — Гермиона загадочно улыбнулась. — Но шокер у меня всегда с собой в сумочке. Полезная вещь. — Надо бы тоже прикупить, — засмеялась Мэрилл. Гермиона сняла с себя фартук и отправила его в сумку, чтобы дома завести стирку. — Тогда я пойду, — сказала она, натягивая пальто и поправляя свои волосы из-под ворота. — До понедельника. — До понедельника.

***

Влажная дорога от дождя блестела в свете фонарей. Уличные гирлянды-тыквы и маленькие призраки устрашающе колыхались на ветру. До её дома всего-лишь пару кварталов, поэтому в целях экономии бензина она не пользовалась своим «жуком», чтобы ездить до работы. Возможно, сегодня стоило воспользоваться машиной, но она не думала, что смена закончится так поздно. Небольшая компания в масках киношных маньяков, которых упоминала Мэрил, прошли мимо Гермионы. Один из них присвистнул ей в след, и она, не боясь, показала ему средний палец в ответ. «Говнюк». Гермионе не нужен был парень для защиты, как Мэрил. Она и сама могла постоять за себя. Научилась горьким опытом. Её бывший парень – Стив был настоящим психом и домашним тираном. Она проучила его за рукоприкладство – посадила в тюрьму на два года. Но этого мало, слишком мало за всю ту боль, что он причинил ей. Она больше не боялась, по крайней мере ей казалось, что это закалило её характер. Она решила больше не строить ни с кем отношений, потому что каким-то неизвестным образом в её жизнь приходили настоящие психи. Ей очень везло, однако. Все как на подбор – ненормальнее другого. Возможно, она привлекала опасность, как быка – красная тряпка, а, возможно она и сама была в некоторой мере сумасшедшей. Оставалось всего-лишь перейти дорогу и она наконец-то будет дома. Приготовит ужин, сходит в душ и закутается в одеяло, включив какой-нибудь хэллоуинский ужастик на фон. Идеальный праздник. Внезапно из её сумочки раздалась пиликающая мелодия звонка. Телефон настойчиво звонил и звонил, требуя взять трубку. Гермиона достала мобильник и посмотрела на экран. «Неизвестный». Она хмыкнула. Не уж то коллекторы! Снова её двоюродный брат задолжал банкам, и они его ищут? Она не взяла трубку, но неизвестный абонент позвонил вновь. И Гермиона все-таки решила ответить поддавшись любопытству. — Слушаю, говорите. — Клэр – это ты? — раздался приятный мужской голос на другом конце провода. — Простите, но вы ошиблись номером, — ответила Гермиона, перебегая дорогу. — Я совсем не Клэр. Мужчина засмеялся. Его смех мог показаться дружелюбным, но нет, он был каким-то… неестественным. Примерно так искусственно выдавливают свой смех психопаты. — Извините, пожалуйста, мне показалось я правильно набрал номер. — Ничего страшного, с кем не бывает. До свидания. Она собиралась уже отключиться, но незнакомец решил, что они не договорили. — Подождите! — громко крикнул он в трубку. Гермиона нахмурилась, приставляя телефон обратно к уху. Какого чёрта ему ещё что-то от неё нужно? — Слушаю. — Не отключайтесь, — мягко и умоляюще произнёс он. — Знаете, я сейчас дома один и мне совершенно не с кем поговорить. — Может стоит попробовать позвонить Клэр? — с иронией ответила Гермиона, дставая ключ из кармана. — Наверняка, она ждёт звонка. — У Клэр не такой приятный голос, как у тебя, — продолжил он, — Мне бы хотелось слушать его вечно. Скажи, у тебя есть парень? Гермиона стиснула зубы, начиная злиться. Комплимент был приятным, но такие странные знакомства ей были не нужны. — Так. Это всё, конечно, очень мило и я бы с радостью поговорила с вами, если бы знала вас, но извините, этому не бывать. Я кладу трубку. — Если ты положишь трубку прямо сейчас, то умрёшь, Гермиона Грейнджер. Она замерла на пороге, вместе с ключом в замочной скважине, не в силах оторвать телефон от уха. — Ч-что вы сказали? — переспросила Гермиона, надеясь, что ей все-таки послышалось. — Ты умрёшь, если положишь прямо сейчас трубку, — повторил он с присущей маньякам леденцой в голосе. — Ты назвал моё имя… откуда ты знаешь, как меня зовут? — поддалась гневу Гермиона. — Кто ты, черт бы тебя побрал, такой?! Что это за шутки такие? — Никаких шуток, бабочка. Это реально. — Тогда реально иди на хрен, придурок! Её голос, казалось, разразился на всю улицу. Она обернулась по сторонам, убеждаясь, что никто за ней не следит. Просто очередной телефонный приколист решил поиздеваться. Ничего нового. Она заперла за собой дверь и включила свет в коридоре. Сняла с себя пальто и кинула сумку на тумбочку. Ровно через минуту на телефон ей пришла смс. Там была прикреплена фотография. На ней она узнала саму себя: она стояла спиной возле двери своего дома, в руках был телефон, та же причёска, то же чёрное пальто. Эта фотография была сделана сегодня. Ровно две минуты назад. Теперь она понимала, что кто-то решил сыграть с ней злую шутку. Не успела она закрыть сообщение, как тот же самый номер снова позвонил ей. Она почувствовала, как тревога начинает с неимоверно быстрой скоростью разрастаться в её груди. Она нерешительно провела по экрану пальцем, отвечая на звонок. — Итак, ты всё ещё хочешь бросить трубку? Она чётко услышала насмешку в его голосе. Гермиона достала из сумки шокер, выключила свет и на цыпочках подошла к окошку, потихоньку отодвинув шторку она выглянула в него. — … Я прощаю тебе твою же ошибку, но больше так не делай. — … — Не молчи, бабочка. Я знаю, что ты здесь. Снаружи никого не было. Только мёртвая улица. Даже огни хэллоуинских украшений уже не горели у соседей. Все сладости давно закончились. — Что тебе нужно от меня? — всё-таки спросила она. — Если я отвечу, что твоя смерть - это будет слишком банально. Мне просто нужна ты. — Я считаю, что это просто запугивание и ты обычное ссыкло, — хмыкнула Гермиона. — Никакой ты не убийца. Розыгрыш не удался. Голос в трубке рассмеялся. Снова этот больной смех, который вызвал неприязнь. — Так ты не боишься меня? — Нет. — Какая же ты врунишка. Милая, милая лгунья, Гермиона. Почему же тогда ты так настороженно проверяешь улицу? Наверняка и оружие какое-нибудь прихватила. Биту, нож или… шокер? Гермиона не выдержала. Она резко схватилась за ручку и распахнула дверь, выйдя на порог дома. — Ну давай, покажи себя, мудила! — кричала она то ли в трубку, то ли в пустоту. — Выходи, если осмелишься! Она нажала на кнопку шокера и ток пугающе заискрился в воздухе. — Всё-таки шокер, — подтвердил незнакомец. — Знаешь, я больше предпочитаю нож. Когда холодный металл в твоих руках разрезает все слои кожи жертвы и проникает глубже, нанося травму несовместимую с жизнью, только тогда и чувствуешь весь трепет наступающей смерти. Это так интимно, бабочка. Благоговение в его голосе заставило пальцы заледенеть от ужаса. Он псих. Грёбанный псих. Говорит о таких вещах настолько умиротворенно и как будто естественно для него, что теперь Гермиона полностью уверена в неадекватности этого человека. — Кто ты, мать твою, такой? — Вопрос не верный, Гермиона. Задай его по-другому. — Стивен, это ты? — предположила она, зная, что её бывший может таким образом мстить ей. — Какого хрена тебя выпустили раньше положенного?! Я вызову копов если ты переступишь порог моего дома! Гермиона зашла обратно в дом и заперла дверь на замок. Она не стала включать свет в доме. Если это всё-таки не Стивен, то она сможет с большей вероятностью скрыться от злоумышленника. Всё-таки свой дом она знала наизусть и на ощупь в темноте сможет спрятаться где-нибудь в укромном месте, которое не найдёт этот психопат. — Нет, это не твой мудила бывший. Но кстати о нём. Я решил, что неправильно будет на наше первое свидание прийти без подарка. Загляни на кухню, он уже ждёт тебя. — Что за подарок? Гермиона сглотнула ком, засевший в горле. На цыпочках она дошла до кухни, озираясь по сторонам и всё ещё находясь на связи с неизвестным. — Ну же, найди его скорее. Даже в темноте, в отблеске фонарей из окна она увидела на своём кухонном столе - коробку, перевязанную большим, и наверняка красивым бантом. — Включи свет, — приказал он. — Иначе не разглядишь мои старания. — … — Ну же, включай, бабочка. Рука, как по повелению его голоса нащупала выключатель. Тёплый свет озарил кухню. Она подошла ближе, внимательно оглядывая коробку со всех сторон. Ничем не примечательная. Правда, днище было запачкано чем-то багровым, похожим на кровь. Что именно там находилось, она не смогла предположить, поэтому аккуратно потянула за бант, чтобы разгадать эту загадку. Всё это время он молчал. Ждал её реакции. … И дождался. — О, Господи! — закричала она истошным воплем, отшатнувшись в ужасе от злосчастной коробки. Внутри была окровавленная голова Стивена. Отрубленная, с мотками мяса на шее и обезображенная до ужаса, будто мясник поиздевался над ним. Телефон отлетел в сторону, она рухнула на пол, не в силах унять панический страх, обрушившийся на неё огромной волной. Сердце бешено колотилось, а картинка её подарка – головы Стивена – теперь навсегда поселилась у неё перед глазами.

***

Гермиона всё ещё сидела на кухне, прижавшись спиной к дверце холодильника. Шок ещё не покинул её тело. Слезы застыли на ресницах, а руки дрожали как у пациента, страдающим Паркинсоном. Она пыталась не смотреть на раскрытую коробку, но, как назло, та то и дело попадала в поле её зрения. «Нужно вызвать полицию. Срочно». С трудом она доползла до телефона, который закатился под кухонный гарнитур. На разбитом экране всё ещё светился его номер. Неизвестный слушал её. Гермиона надеялась, что он не услышит её, но тяжёлое дыхание выдало с потрохами. Дьявол унюхал её присутствие. — Я и не думал, что тебе настолько понравится мой подарок. Ты сделала меня безумно счастливым мужчиной на этой жалкой планете. — … Гермиона попыталась сбросить его звонок, но сотни трещин не давали этого сделать. Сенсор больше не реагировал. Теперь ей придётся найти другой выход. Стационарный телефон. Конечно. Гермиона поднялась на ноги, открыла первый ящик, где хранились кухонные ножи, и вытащила один из них. — Зачем… зачем ты убил его? Шаг за шагом она двигалась до своей комнаты, в которой находился телефон. Даже если неизвестный сейчас поджидает её в доме, теперь у неё хотя бы был нож. Она всадит его ему в глотку, если он приблизится к ней. А пока нужно было заговаривать ему зубы. — Он ведь заслуживал этого, бабочка, — елейно произнёс он. — Он тебя обижал. А я не люблю, когда обижают тех, кого я люблю. — Ты… просто… псих, — с отвращением произнесла она, выделяя каждый слог. — Что ты знаешь о любви, грёбанный маньяк? Томный вздох на другом конце провода спровоцировал мурашки по затылку. — А что знаешь ты? — Я знаю… знаю, что люди, которые умеют любить, не могут причинить вред другим людям. — Тогда ты и сама ничего о ней не знаешь. Ты ведь и сама психопатка. — О чем ты? — Ты ведь убила своего отца, — усмехнулся он. — Бабочка, ты такая же, как и я. Мы похожи. Две половинки одного целого – называй как хочешь. «Твою мать». Он не мог… не мог об этом знать. Ни одной живой душе на свете она не рассказывала свой секрет. — Это была самооборона, — выдавила она из себя, прогоняя жуткие воспоминания того дня. — Да-да, — недоверчиво произнёс он, — в полицейской сводке так и написали, но мы-то с тобой знаем, что было всё по-другому. Гермиона сделала ещё шаг. Ещё немного до её комнаты. Остался последний рывок. — Куда направилась? — спросил он, когда половица под её ногами скрипнула. — Хочешь воспользоваться другим телефоном? Теперь Гермиона прибавила шаг. Распахнула дверь в свою комнату и подлетела к телефону. — Черт возьми, — взвыл неизвестный. — Ты думаешь, что я очередной дурак и не позаботился о том, чтобы ты не смогла вызвать копов? Провод обрезан. Она не сможет вызвать помощь. И тут, Гермиона услышала на первом этаже чьи-то шаги, и это заставило её поторопиться искать выход. Он уже здесь. Окно также оказалось заблокировано и совсем не поддавалось ей. Спускаться вниз было слишком опасно. Гермиона, с силой сжала в руке нож, развернулась, смотря на распахнутую дверь спальни, и поднесла телефон к уху. Она была готова к неизбежному. — Я думаю, что пора нам познакомиться поближе, мудила. Звонок сбросился. Присвистывая, неизвестный поднялся на второй этаж. Всё это время, Гермиона не сводила глаз с дверного проёма. Тень потихоньку росла, и человек становился всё больше и больше. Он был настолько близко, что Гермионе казалось, как его дыхание оседало на коже мелкими мурашками. Человек вырос, показался. На нём тёмная толстовка с капюшоном, наполовину закрывающим лицо. Она могла разглядеть только губы в кривой усмешке и ровные, точно лезвие, скулы. Его руки в карманах. Он сказал, что предпочитает нож, возможно, он держит его там. Гермиона до боли в суставах сжала свой. Вскоре она прикончит гада, и всё это закончится. — Я безоружен, — тот же голос. — Я не верю, — пробормотала сквозь стиснутые зубы она. Он вынул свои руки из карманов, показав тем самым, что не солгал. Неизвестный сделал маленький шаг вперёд, и Гермиона машинально попятилась назад. Острый угол туалетного столика впился Гермионе в поясницу. Но казалось, что из-за сильного страха она теперь совсем не чувствовала боли. — Сними капюшон, — с лёгкой дрожью в голосе сказала она. — Хочешь посмотреть на того, кого собираешься прикончить? — усмехнулся он, указав пальцем на её оружие. — Давай его мне, малышка. Я отнесу его назад. Он годится только разве что для хлеба. Недостаточно для того, чтобы убить им человека. — Достаточно для того, чтобы ранить, — выплюнула Гермиона, приняв оборонительную позу. — Добью чем-нибудь другим. Он рассмеялся. Комната сжалась, когда он оказался ещё на шаг ближе к ней. Ноги одеревенели, да и двигаться было особо некуда. Либо вперёд прямо на него, либо попытаться побежать в сторону к выходу. Его руки, выставленные вперёд в сдающейся позе показались ей очень знакомыми. И очень… красивыми для того, кто этими же руками смог сотворить такое зверство со Стивеном. — Давай. Я весь твой, маньячка, — оскалился он, издеваясь. — Я позволю тебе если не убить меня, то сделать хотя бы больно. Беги или бей, бабочка. Она выбрала бить. Прямо в горло. Инстинкты сработали как надо, и она, собрав всю волю в кулак, решительно и резко наступила вперёд, замахнувшись ножом. Но тут же встретила сопротивление. Неизвестный, пригнувшись, обхватил с силой её запястье, заставив разжать руку. Нож громким стуком упал на пол. — Хорошая попытка. Он с лёгкостью оттолкнул её от себя, и она рухнула прямо на кровать. Перевернувшись, Гермиона быстро поползла вперёд, но неизвестный пресёк все еë действия одним рывком назад за ногу. Она оказалась с ним лицом к лицу. Капюшон всё ещё был на нём. Он насел на неё сверху, блокируя движения ногами. — Нет! — кулаки врезались в его грудь. — Оставь меня! Ты, грёбанный насильник! Извращенец! — Я не оставлю тебя. В какой-то момент сопротивления ей все-таки удалось заехать этому говнюку по лицу и разбить нижнюю губу до крови. Это всё, что она смогла сделать. Он только протяжно зашипел и тут же окольцевал тонкие, женские запястья одной рукой и завёл её руки над головой. Смертоносное дыхание опалило кожу в районе шеи. Её грудная клетка могла хрустнуть в любой момент от давления его грузного тела сверху. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Снова этот страх, но он умножился втрое и перемешался с его запахом: земляной, и снова такой знакомый. До неправильного возбуждающий. Нет, она не может чувствовать это к нему. Кончик его носа очертил линию вдоль сонной артерии. — Ты пахнешь так же, как и двенадцать лет назад, — горячий шёпот опалил ушную раковину. Её глаза покрылись тонкой мутной пеленой от осознания того, что она его знает. Он больше не неизвестный. — Я… должна была догадаться, — словно под гипнозом произнесла она. — По бабочке. Она почувствовала его улыбку, даже не смотря на него. Его хватка ослабла и он позволил высвободить ей руки. Наконец-то она сняла с него чертов капюшон и убедилась, что права. — Драко.