Глава 26. Да здравствует Король!

Милое создание, юная девушка,которая росла молясь в Семерых, веря в добро и любовь, та,которая училась искусству, живописи, поэзии,та,та,которая целыми днями впитывала слова великих мудрецов осознанно убила самого Короля.Единственного человека,который держал мир,у которого были самые чистые намерения, во всем Королевстве не отыскать человека,который переживал бы больше всех за судьбу Вестероса и простого народа,чем короля Визериса. Я не только выступила против своих правил, но и пошла на самое жестокое убийство,которое в будущем породит еще больше убийств. Когда это я стала такой жестокой, разве я была способна на такое? Оказывается,была. Ну и дрянь.Зачем я это сделала? Жертва стоила цены? Не знаю, но главное, они живы.Все же,они не должны узнать об этом. Никто не должен знать о том, что я убила Короля, я заберу эту тайну с собой в могилу.Короля не убили, он сам умер во сне, от болезни. Да,я не причем, это правда. Это - единственная правда, которая существует. Я в это поверю, поверят и остальные. Нет пути назад. Я не вправе отступать. Эмма сейчас сидит в своей комнате.Она еле добралась до своего окна и почти ползая на четвереньках уселась рядом с кроватью.Ее тело медленно отказывало,неведомая раньше боль пульсировала сначала в районе бедер,потом левая колено начала пульсировать, и руки.. Они будто висели, какая-то невидимая тяжесть давила на них. Эмму охватил ужас, она впервые в жизни ощущает столь огромное пульсирование,тело не подчиняется ей, оно будто делает восстание. Она рухнула на пол, пытаясь обхватить свои колена руками, но чем больше она сжимала свои руки,тем больше они сопротивлялись. А разум, мозгу не хватало воздуха, там все смешалось, картинки, ругательства, она вспоминает все, все плохое что с ней случилось в жизни. ей хотелось кричать, да так сильно, но она не могла даже пошевелить свои голосовые связки. Она еле достала кинжал с пояса и медленно начала резать свое запястье- не по венам,а по мясу, кровь хлынула, текла как река сквозь пальцы. И только тогда звуки в ушах перестали звенеть и она закрыла глаза, силуэты в голове начали исчезать, и наконец-то пришла тьма. Тьма длилось недолго. — Леди Эмма, что с вами? Встаньте ! Бен по приказу Эммы ждал ее на улицах Блошиного конца. Но, она так и не появилась. И он пошел ее искать. Он искал ее по городу, и только потом до него дошло, что она в Красном Замке. Увидев ее лежащую на полу без сознания он кинулся ее проверять на раны. Он нашел единственный порез на запястье, и уже перестав тревожиться, начал ее будить. Но она не шевелилась. Он взял ледяную воду в кувшине и вылил на нее. Эмма вздрогнула, и еле открыла глаза. Минуту она сидела тарашившись на него и потом ее брови нахмурились и она выдала единственное слово: — Иди ! — Куда? Что с вами ? — Надо спасать Эймонда. — Что? Кого? Принца? В любой другой день она отругала бы его за тупость, но не сегодня. Она, невзирая на его удивленное лицо продолжила : — Бен, принц Эймонд сидит связанный. Надо его оттуда вытащить. Немедленно. — Но где он? - Бен слегка побледнел, но быстро собрался. Эмма сказала ему куда идти, что делать, будто объясняя пятилетнему ребенку. Она объясняла так, будто от этого зависела ее жизнь и старалась все донести тихим голосом. Бен, выслушав спешно покинул комнату. Что теперь делать ? Джейс ! Где он? Он уже дошел до Драконьего Камня? Она выскочила и заглянула в небо через окно. В уме посчитав время, убедилась, что ему лететь еще 5 часов. 5 часов. У меня всего 5 часов.Что мне делать? Как его остановить? Рассказать отцу? Как , черт возьми, ему объяснить это? Что он поделает? У него нет ни дракона, ни влияния на небе, ничего. Или он посадит на трон Эйгона? Это само собой, но от этого Джейса не остановить, если Рейнира узнает о покушении на сына, она Эйгона в живых не оставит, война разразится немедленно! О, Боги, помогите мне! Но, казалось, Боги ее не слышат. Разве они допустили бы такого, если бы слышали ее? А если кто-то полетит на драконе и остановит Джейса? Кто? Эйгон? Эймонд? Хелейна? Абсурд. Мне нужен совет, очень нужен. Придется пойти к отцу. Она смотря в зеркало немного подправила слегка влажные волосы, очистив руку от крови, переоделась и направилась к отцу. Она спустилась и шла по длинному коридору, как вдруг кто-то закричал: — Эмма ! Она обернулась и увидела перед собой того, кого совсем не ожидала увидеть. Свою мать. Алисс Уотерс. — Матушка?- Эмма позабыв про отца направилась в сторону матери и обняла ее.- Откуда ты здесь ? — У меня было плохое предчувствие и я свернула назад, - тем не менее в ее голосе не было тревожности или смятения.Алисс Уотерс была кратка в своем речи и твердо в своем голосе,впрочем как и всегда.В свое время она этим и привлекла Отто Хайтауэра, он не выносил глупых и болтливых женщин,а Алисс была умной,всегда говорила кратко и по делу и была столь гордой, что было неудивительно,что в ее жилах течет кровь Таргариенов. — И сколько дней ты едешь сюда? - спросила Эмма, чтобы проверить почву. — Уже 1,5 дня. Она возвратилась сразу же, это выглядело странным.Эмма растерялась и не успела спросить причину, как Алисс сама ответила на ее невидимый вопрос: — Я увидела нечто плохое. Это правда? — Что? - она не понимала что имеет в виду мать. — То,что Король Визерис скончался. Эмма резко побледнела, но пыталась себя не выдать и твердо ответила: — Я не знаю. — Судя по мертвой тишине в замке, еще никто не знает об этом. — Вы уверены в этом? - спросила она, воображая удивление . — Не говори,будто не знаешь мои способности! Ты выглядишь такой растерянной, я вижу что тебя что-то гложет. Расскажешь сама или мне лезть в твою голову? - она кинула вопросительный взгляд.У Эммы больше не было сил сопротивляться ей. — На самом деле, есть одна вещь.. Но,выслушай меня пожалуйста полностью.. Я.. Принца.. Эйгона подставили. — Не здесь, отойдем, - Алисс Уотерс взяла свою дочь и они пришли к ее комнате. — Теперь расскажи все. Эмма рассказала все,что видела - про печать,про наемника,про Эйгона, про Эймонда. Она рассказала обо всем до подробностей,кроме одного - о том,как убила короля. Алисс все выслушала и лишь тяжело вздохнула. — Это,очевидно,чей-то заговор. Этот мальчик с своей головой не дружит,не то,чтобы приказать кого-то убить.Все сложно. Но, Короля нет,неизвестно,как обернется ситуация. — Мама, меня гложет Джейс. Я не знаю что делать, его нужно остановить. Нельзя,чтобы об этом узнала принцесса Рейнира.Иначе, всему придет конец, - Эмма почти заплакала. — Чтобы там ни было, не расстраивайся. Не ты подставила его, так получилось. — Прошу,помоги мне. Я хотела пойти к отцу,но.. боюсь.. - сказала она жалобно. — Не надо к нему идти.Хуже сделаешь, - Алисс задумалась. Недолго размышляя, она велела своей дочери успокоиться и продолжила: — Остановить принца Джейкейриса мы не сможем, драконы мне не подвластны,но я сделаю кое-что другое. Ты не переживай насчет него, я сама улажу это дело. У Эммы расширились глаза. — Но как? Неужели, вы это сможете? А вы не навредите ему? — Посмотрим, как получится. Будет так,как захотят Боги. Эмма не могла ничего ответить своей матери. Она выглядела обеспокоенной. Ей не хотелось прервать ее мысли. Но, внутри она надеялась, что с ним ничего не случится. — Говоришь у меня 5 часов? - спросила Алисс. — Наверное, уже 4. — Мне нужно уйти, никому больше не говори об этом, - Алисс поцеловала дочь по лбу и вышла с комнаты. Эмма опять осталась одна. Она была рада появлению матери. Но,от этого не стало лучше.Что она имела ввиду? Что она собирается делать с Джейсом? Ее мать долгое время скрывала свои способности, но они у нее были всегда. Ей эти способности передались от своей матери - Кассандры. Она была провидицей и шаманкой. Что-то между ними.А Алисс была совершенно другой. Ей передались гены своего отца - Бейлона Таргариена. Она умела видеть то,что скрыто другим. Умела влиять на сознание людей. Она могла проникать в их разумы, повелевать над сознаниями животных. Как именно ей это удавалось и как она могла влиять на них остается тайной .Конечно, она не было всемогущей, но она умела делать то,что не мог ни один другой человек. В этом был ее дар и ее проклятие. После своих колдовств она лишалась жизненных сил на долгое время. Однажды, она проникла в разум пленного и повелела ей истязать себя. Пленный откусывал свое мясо, пока его не остановили солдаты. Эмма тогда была младше и не понимала зачем он это делает. Вырастив, она все еще не понимала большинство ее действий. Но,ясно одно - если она что-то надумала, это сбудется. Но, неизвестно,что она надумала сегодня. Эмме стало плохо,но она доверилась своей матери. *** Вино было пряным, согревающим, с ароматом гвоздики и сухофруктов. Служанка несла кубок с осторожностью, как всегда — по ночам она относила его королю,чтобы тот уснул крепко и не потерял вкуса жизни окончательно. Когда она вошла в покои, свечи догорали, и тень от балдахина ложилась густой темной пеленой. — Ваше Величество? — позвала она, не подходя вплотную. Ответа не было. Она сделала шаг, потом ещё. Кубок дрожал в её руке. — Ваше Величество… Когда она подошла ближе, дыхание замерло в груди. Лицо короля было бледным, а губы — чуть приоткрытыми. Он лежал на боку, как будто спал, но в этом сне уже не было жизни. Служанка выронила кубок. Стекло разлетелось, а по полу растеклось пряное вино, как кровь. Она в панике выскочила в коридор. — Король! Король… — крикнула она, бросившись к ближайшему стражнику. — Он… он мёртв! *** — Он мёртв, — шепчет Алисента, и губы её дрожат, хоть она старается держаться. Сир Кристон склонился над телом, осторожно коснулся шеи, как проверяет пульс солдата на поле боя. Потом отступил и наклонил голову. — Да, моя королева. Он ушёл во сне. Алисента сидит рядом, не касаясь Визериса. Только смотрит. На это безжизненное тело, с которым она провела полжизни,которому она отдала всю свою красоту и молодость. Она не плачет. Она держится. Сейчас не время плакать. Она смотрит на него с удивлением и пустотой. Как будто он и не умер. Лежит,как и вчера. Но, его уже нет здесь. Теперь в этом мире нет короля Визериса, нет мира,нет милосердия,нет покоя больше никому. Он ушел так же безмолвно, как и жил до этого. Его молчание,которое сеяла семя войны,теперь с ним навсегда. Он покинул этот бренный мир ,оставляя тяжелое бремя на хрупкие плечи своей супруги. Алисента замерла от страха и тревоги. Сейчас — только ужас и тишина внутри. Кристон мягко коснулся её плеча, чувствую что ей нужно утешение. — Вам нужно собраться, моя королева. Мы готовились к этому. Вы знаете, что делать. — Готовились, — повторяет она, будто не верит. — А как готовиться к тому, что ты потеряла человека, с которым прожила полжизни? Этому не быть готовым никогда. Я так много раз желала об этом, но сейчас жалею. Мне кажется, все худшее только начинается. — Король был великим человеком и правителем,что желал мира. Но теперь — всё в ваших руках. Война может начаться в любой день. Нам нужно сообщить немедленно лорд-деснице. Она медленно поднимается, будто заново учится стоять. Шелка её платья шелестят, как листья под порывом ветра. — Он умер спокойно. — Она вытирает слезы,все таки ее сердце не стала черствой. — Это милость. Милость Бога за все его страдания. Кристон кивнул. — Милость ему,но не нам. Моя Королева,встаньте, направьте нас на правильный путь. Коридоры замка кажутся чужими. Каждая колонна, каждый витраж — как воспоминание о прежней жизни. Алисента идёт твёрдо, шаг за шагом, сердце будто грохочет в груди. Она уже не жена. Теперь она вдова.Теперь она - Королева войны. Когда она входит в покои отца, он уже ждал. Смотрит на нее — не как отец, а как Хранитель Порядка, готовый к действиям. — Визерис умер, — говорит она тихо. Отто кивает, на его лице нет удивления, только напряжение. — Тогда мы должны действовать. Прямо сейчас. Она слегка засмеялась. Отто непонимающе смотрела на нее,но подумала, что это лишь эмоции.Но ее улыбка мгновенно сменяется на безразличие: — Как бы мне хотелось побыть женщиной, потерявшей мужа, а не королевой, начавшей войну. Отто не удивлен. Он смотрел на свою дочь и решительно сказал: — Забудь о муже, дочь моя. Ты теперь мать короля. *** Тело короля еще остывало в верхних покоях, когда у королевы Алисент собрались ее отец сир Отто Хайтауэр, королевский десница; сир Кристон Коль, лорд-командующий Королевской Гвардией; великий мейстер Орвил; восьмидесятилетний лорд Лиман Бисбери, мастер над монетой; сир Тайленд Ланнистер, брат лорда Бобрового Утеса и мастер над кораблями; Ларис Стронг по прозвищу Колченогий, лорд Харренхолла, мастер над шептунами; лорд Джаспер Уайлд по прозвищу Железный Прут, мастер над законом. Это был «зеленый» совет. Сир Отто Хайтауэр все эти годы провел не зря. Он Он собирал в Малый совет не умных,не богатых,а приближенных к себе, таких же тщеславных и амбициозных, и верных к своему королю.К Королю Эйгону. Отто Хайтауэр далеко не глуп,он знал,что Визерис умрет, не доживая своего.Он даже ускорил его смерть дав мейстерам нужное лекарство. Отто готовился к этому дню долго и сейчас у него нет повода для растерянности.Он все спланировал заранее. Алисента тоже готовилась,она тоже намеревалась посадить Эйгона на трон. Алисента сидела во главе стола. Спина выпрямлена, лицо бледное, губы сжаты. Она не плакала. Но,у нее был тревожный вид. Рядом стоял сир Кристон Коль, его рука лежала на эфесе меча. Он не сводил глаз с лордов, будто ждал, что кто-то встанет и бросит вызов. Сир Отто Хайтауэр, её отец, десница, был спокоен, как будто ждал этой ночи долгие годы. Он говорил первым: — Король мёртв. Да пребудет с ним Семеро. Но теперь, — его голос был ровным, холодным, — начинается другое царствование. Члены Совета вздрогнули. Но,ярко выраженных эмоции не было.Все же, это были умные люди Королевства. Мейстер Орвил начал слово первым: — Мы должны послать за септоном Евстахием; он совершит похоронные обряды и будет молиться о душе короля.Также надобно немедля послать ворона на Драконий Камень, дабы уведомить принцессу Рейниру о кончине отца. Быть может, ее величество королева соблаговолит лично начертать послание принцессе, смягчив скорбные вести словами соболезнования? Обычно о кончине короля возвещают колокольным звоном; кто-то должен распорядиться об этом. И, разумеется, мы должны начать готовиться к коронации королевы Рейниры.. — Да, надо отправить ворона на Драконий Камень — продолжил лорд Лиман Бисбери, дрожащим, но твёрдым голосом. — Все это может подождать, – прервал его сир Отто Хайтауэр, пока не будет улажен вопрос о престолонаследии. – Сир Отто как десница мог говорить от имени короля и даже сидеть на Железном Троне в его отсутствие. – До того как новый король взойдет на престол, правителем остаюсь я». Комната будто задрожала.Алисента подняла глаза. — Мой муж перед смертью говорил со мной. Он назвал имя Эйгона. Он хотел, чтобы наш сын правил,Железный Трон по праву должен перейти к старшему законному сыну его величества, - нагло соврала она, иного она не могла говорить, не сказать же ей,что она отбирает трон для Эйгона открыто. — Мы не можем основываться на словах, сказанных в бреду, — возразил Лиман Бисбери. — Король давно огласил свое решение.Наследник престола - принцесса Рейнира. А то,что вы говорите, это больше похоже на измену! Сир Кристон сделал шаг вперёд. Взгляд его был острым, как клинок. — Это — то, что спасёт королевство. Ларис Стронг молчал, ухмыляясь в тени. Он наблюдал, как пламя свечи отражается в глазах Алисенты — огонь не скорби, а решимости. Он знал: если мир можно сломать — то сейчас. — Многие лорды, присягнувшие Рейнире, уже мертвы, заметил сир Тиланд. - С тех пор миновало двадцать четыре года, – сказал он, – и сам я такой присяги не давал, ибо был тогда малым ребенком. Лорд Уайлд по прозвищу Железный Прут, мастер над законом, сослался на Большой совет 101 года и на решение Джейехериса, Старого Короля, который в 92 г. предпочел сына Бейлона старшей дочери Рейенис; затем он долго говорил об Эйегоне Завоевателе и его сестрах, и наконец, перешел к священным традициям андалов, согласно которым права законнорожденного сына всегда ставятся выше прав дочери. Сир Отто взял слово: — Рейнира теперь замужем за принцем Деймоном, а что это за человек, мы все хорошо знаем. Уж не сомневайтесь: если на Железный Трон взойдет Рейнира, нами будет править лорд Блошиного Конца, король-консорт, который жестокостью и беспощадностью превзойдет Мейегора Второго. Моя голова первой слетит с плеч, тут и думать нечего; но и голова моей дочери, вашей королевы, вскоре последует за ней. — И детей моих тоже не пощадят, – подхватила Алисента. – Эйегон и его братья – законные сыновья короля, и прав на трон у них куда больше, чем у выродков Рейениры. Дейемон непременно найдет причину, чтобы предать их всех смерти, даже Хелейну с ее малютками. Не забывайте, что один из этих Стронгов выколол Эймонду глаз. Он, правда, был тогда еще мал, но из ребенка вырастает мужчина, а бастарды злы по самой природе своей. Тут слово взял сир Кристон Коль и напомнил собравшимся, что, если королевой станет Рейнира, после нее будет править принц Джакайерис Веларион: — Да сохранят нас Семеро от бастарда на троне. Кристон Коль не был мальчишкой, а мужчиной среднего возраста, и он повидал войну,в отличии от сидевших здесь. Он также не забывал о проделках принцессы Рейниры, считал ее распутной и при мысли ,он не хотел чтобы она села на трон, когда есть Эйгон и Эймонд. Сир Кристон сам их воспитал с детства, не так как отец, но во многом, он их его заменя. Он наставлял их во время тренировок и следил за их похождениями. Поэтому, он видел их как своих детей в некотором роде. И не желал их смерти. Остановившись на распутстве Рейениры и нечестии ее мужа,сир Коль продолжал: — Они превратят Красный Замок в бордель, и ничьи жены и дочери не смогут полагать себя в безопасности. Да и мальчики тоже... все мы помним, каким был Лейнор. Сидевшие молча кивнули, будто в знак согласия. Все знали, что этот день настанет и какой выбор они сделают. Лорд Тиланд Ланнистер хотел отстоять свое,и иметь больше,чем досталось его брату близнецу. Он никогда не жаловался судьбе за то,что его брат Джейсон унаследовал все богатства Утеса Кастерли только из за того,что родился на минуту раньше него. Сир Тиланд лишь упорно трудился и однажды судьба дала ему надежду и он встретил Отто Хайтауэра. Такие же мотивы были и у Лариса Стронрга. Его в Харренхоле никто не воспринимал всерьез, все презирали его и он намерен показать им власть. Он решил прийти к власти через зеленую Королеву, драконы бы его не приняли. А лорд Джаспер Уайлд не хотел видеть женщину на троне. Имея 29 детей от 10 жен, он считал женщин слабыми, что они не то,что королевством, даже у себя между ног не могут уследить. После слухов о принцессе , он в этом убедился насовсем. Наконец, Отто встал. — Тогда решением совета, поскорее назначим принца Эйгона королем. — Я не могу. Я не буду участвовать в этом безумии, — сказал Лиман Бисбери, поднимаясь. — Это — убийство чести.Это - явная измена. Крис Коль двинулся быстро. И прежде чем кто-то понял, старик рухнул, цепляясь за свое горло. Кровь растеклась по полу. Алисента вздрогнула и отвернулась в бок. Слишком поздно. Она медленно поднялась. Пальцы её были белыми, но взгляд — стальной. Она обвела собравшихся глазами, в которых больше не было ни слёз, ни сомнений. — Довольно. — Её голос прозвучал ясно, как удар гонга. — Мы не можем больше терять время. Мы не можем позволить себе роскошь споров, когда судьба династии висит на волоске.По воле моего покойного супруга , его старший сын - принц Эйгон будет королём. После смерти Брисбери более никто не роптал. Остаток ночи совет строил планы коронации Эйгона, а также составлял списки возможных союзников и врагов.Принцесса ожидала близких родов у себя на Драконьем Камне, и«зеленым» было выгодно, чтобы она как можно позже узнала о смерти отца. Вороны не взлетали с башни в ту ночь, колокола не звонили. Слуг,знавших, что король умер, отправили в темницу. Сиру Кристону было поручено взять под стражу оставшихся при дворе «черных» – лордов и рыцарей, которые могли встать на сторону Рейниры. — К насилию прибегайте лишь в случае сопротивления, – наставлял десница. – Мы не причиним вреда никому, кто преклонит колено и присягнет на верность королю Эйегону. — А те, кто не присягнет? – спросил Орвил. — Те, кто не присягнет, – изменники, – отвечал Железный Прут. – И должны умереть смертью изменников. *** Коридоры были полны золота и тени. Факелы на стенах мигали, будто дышали вместе с замком, затаившим дыхание после смерти Короля. Эмма шла быстро, стараясь не думать. Но мысли всё равно ползли по ней, как холодные пальцы. Она почти дошла до поворота, ведущего к покоям Эймонда, когда из бокового прохода вышла Хелейна. Босиком. В ночной рубашке. Волосы распущены, как у девочки, но глаза… глаза смотрели сквозь. — Ты была в покоях отца? — спросила она тихо, как будто между ними никого и никогда не было. Эмма замерла. На миг. Потом покачала головой. — Нет. — Ты лжёшь, — мягко сказала Хелейна. И Эмма вдруг ощутила, как внутри поднимается волна — стыд. Жгучий, будто кожа у неё на груди расплавляется от жара. Она отвела взгляд. Плечи сжались. Но Хелейна подошла ближе. Встала так близко, что Эмма почувствовала её запах — цветы и воск. — Я знаю, зачем ты это сделала, — сказала Хелейна. — Спасибо. Эмма подняла на неё глаза. В них было изумление. — Ты… благодаришь меня? — Ты изменила судьбу Вестероса. Правда,ты поспешила, но боги благоволят тебе. - в ее голосе не было ни упрека,ни обвинений. Хелейна смотрела не на неё, а куда-то дальше. — Если бы они не хотели этого — он бы не умер. Все просто. Но ты сделала выбор. Не вини себя за него. Просто… будь готова. Плата за выбор всегда приходит. Эмма опустила глаза. Слова резали, хоть и были сказаны с лаской. Но она должна была спросить. Хотела — услышать, понять, простить себя хоть немного. — А если бы ты была на моём месте… если бы тебе пришлось выбирать человека? Одного. Чтобы один жил, а другой умер? Ты ведь знаешь обо мне всё, Хелейна. Больше, чем кто-либо… Что бы ты сделала? Хелейна долго молчала. Потом вдруг улыбнулась — грустно, как будто что-то вспоминала. — Я не хочу знать. И надеюсь… что мне никогда не придётся. Хелейна отвернулась и исчезла за дверью, как привидение. А Эмма осталась стоять — с тяжестью внутри и чем-то ещё: пониманием. Она шагнула вперед, в комнату Эймонда. *** Темница была сырой и тесной. Каменные стены, облитые тусклым светом факела, отбрасывали на лицо Эймонда жесткие тени. Его руки были связаны за спиной, запястья саднило от веревок.Он сидел, молча, лишь глаза его горели привычным холодным огнем — даже в цепях он оставался Таргариеном. Шаги. Почти беззвучные. Не солдатская поступь. Эймонд вздрогнул, но не пошевелился. Тень проскользнула по стене. Один за другим, стражники, сторожившие вход, начали оседать на пол. Ни крика, ни звонка оружия. Только мягкий звук тел, теряющих сознание. В дверном проеме показался человек в черном. Сильный, быстрый, как тень, — он подошёл к Эймонду и, не тратя времени, начал развязывать верёвки. — Бен? — хрипло выдохнул Эймонд, мгновенно узнав его. — Ты… ты же ходишь рядом с ней.. Бен едва заметно кивнул, взгляд его был спокоен, почти равнодушен. — Где она? — Эймонд резко повернулся к нему, игнорируя боль в теле. — Где Эмма? Бен отвел глаза в сторону, как будто собираясь с мыслями, а затем коротко сказал: — В Красном Замке. Ждет вас. Эймонд уже хотел выдохнуть с облегчением, но Бен, все так же спокойно, почти хладнокровно добавил: — И… король умер. Тишина повисла тяжелым покрывалом. Эймонд застыл. Он закрыл глаза всего на миг — и снова открыл их, зрачки сузились. — Отец… Но Бен перебил его, сухо, без лишних слов: — Поспешите, пока время на нашей стороне. Бен отвел принца в его покой через подземный ход. Они вернулись быстро. Комната встретила их полумраком и тишиной. Запахи Красного Замка — воска, старого дерева, дыма — были неожиданно родными. Эймонд вошел, тяжело ступая, и замер. Эмма стояла у окна, почти сливаясь с тенью. Она обернулась, не сказав ни слова. Молча осмотрела Эймонда , и убедившись в том,что он не ранен, отвела взгляд. — Случилось несчастье, Король Визерис умер, прими мои соболезнования, — спокойно сказала она, глядя прямо на него. — Я знаю, — ответил Эймонд тихо, не отводя глаз. Эмма скользнула взглядом на стоявшего Бена. На ее лице промелькнуло недовольство. — Оставь нас, — сказала она ему твердо. Бен кивнул и, не проронив ни слова, исчез. Они остались вдвоем. Эмма сделала шаг вперед. Затем еще один. Протянула руку, будто хотела коснуться его — взять за пальцы, за запястье, за что угодно — но остановилась, дрогнув. Просто встала перед ним, совсем близко. — О Джейсе можешь не беспокоиться, он ничего не расскажет, — произнесла она мягко, но серьезно. — Об этом… думаю будет лучше, если никто пока не узнает. Сейчас это не имеет значения. Короля уже нет. Эймонд смотрел на нее, напряженно и спросил: — Почему ты так уверена в этом? Ты с ним говорила? — Нет..Но,я знаю.. - она хотела продолжить, но Эймонд закричал: — Тогда откуда ты знаешь что он не расскажет? Вы что так близки,что читаете мысли друг друга? Эмма понимала его сомнения, но не понимала его злости. Почему он так злится? — Нет,мы не так близки.Но,он ничего не скажет,Эймонд,пожалуйста, хоть раз в жизни, доверься мне, - она произнесла эти слова с отчаянием в глазах. Глаза его задержались на ее лице дольше обычного. Взгляд был тяжелым.После он опустил голову. — Спасибо… за то, что развязала меня, — глухо сказал он. Эмма чуть качнула головой и тихо ответила: — Я же не могла тебя там оставить. Она отвернулась, будто не желая, чтобы он видел, как что-то живое шевельнулось в её лице. Направилась к дверям. — Я переоденусь, — обронила она почти будничным тоном. — А потом… буду вести себя, как будто ничего не случилось. Эймонд чуть склонил голову, уловив смысл. — Я тоже так сделаю, — ответил он. Когда дверь закрылась за ней, он остался в одиночестве. Медленно снял верхнюю одежду. Кожа под ней была бледной и истощенной.Он смотрел на свое тело, как на чужое. Усталость и боль переплетались в нем, но он даже не морщился.Он посмотрел на следы от веревок. До чего же он дошел? Ведь только вчера он унизил этих бастардов и чувствовал себя гордым, а сегодня один из них мчится на драконе, чтобы уничтожить его. Черт его тронул, когда он взял вину на себя. Хотя, он взял,потому что Эйгон был невиновен. Это он знал точно. Ему приходится его покрывать, в этот раз он поставил на кон свою жизнь. Не хотел бы он так умереть, Эймонд был воином. Если смерть приходит, он предпочел бы умереть в бою, побеждая противника. Умереть героем или злодеем, его не волновало. Его в принципе не волновало что думают о нем другие. Он всегда видел гнусную сущность этих лордов. Так называемый Малый Совет, каждый заботится лишь о себе. Эти тщеславные ублюдки, которые готовы в любой момент предать, ни гроша не стоили перед ним. Он доверял только сиру Кристону Колю. Он по большей части заменял ему отца. Он прислушивался только к нему. Может, потому,что только сир Кристон выслушивал его и поддерживал его идеи, видел в нем кого-то больше, чем злой принц Таргариена. Он вспомнил,что отец его умер. Как вовремя он умер. Больше он об отце и не думал. Он вычеркнул его из своего сердца еще в тот день, когда ему вырезали глаз. Теперь, надо думать о другом. О выживании, о власти, о короне. *** Отто напрочь забыл обо всем,всё, что имеет значение сейчас — это план: посадить Эйгона на трон. Первый шаг очевиден — нужно найти принца и доставить его в Красный Замок. Дальнейшие действия уже выстроены в его голове. Он собирается собрать союзников. Вороны с письмами летят в дома лордов по всему Вестеросу. Тех, кто уже находится в Королевской Гавани, он намерен собрать во дворце и заставить преклонить колено перед новым королём. У кого не хватит решимости или верности — тем не место в его новом порядке. Таких, как лорд Бисбери, Отто считает изменниками и бесполезными бунтовщиками. Они - балласты для его плана. От них нужно избавляться тихо и сразу. Но всё это — после. Сперва — нужно найти принца. Он поручил это дело сиру Аррику, отдав чёткий приказ: найти Эйгона как можно скорее. Сир Аррик, который должен был охранять Короля , вместе с братом Эриком отправился в поиски, по улицам, в бордели, по переулкам — туда, где может скрываться не желающий власти наследник. *** Алисента стояла у окна, сжимая в руках тонкую ткань платка, как будто от этого зависело её самообладание. Лицо бледное, губы сжаты в линию. Она знала: времени почти не осталось. Шаги за дверью вывели её из раздумий. — Войдите, — тихо произнесла она, и в комнату вошёл сир Кристон Коль. Он склонил голову, ожидая указаний. — Сир Кристон,я доверяю только вам в этом дворце — начала она низким голосом. — Найдите принца Эйгона первым, прежде чем это сделает отец. Алисента хоть и намеревалась посадить сына на трон, у нее и в мыслях не было навредить Рейнире.Если Эйгона первым найдет ее отец, он может дать приказ устранить.Поэтому,нужно его опередить и уговорить Эйгона,чтобы он проявил милосердие для своей сестры и ее детей. Она сделала шаг к Кристону, глядя ему прямо в глаза: — Приведите его ко мне. Лорд десница не должен вас опередить. Сир Кристон кивнул, но в тот момент в покои вошёл Эймонд. — Я иду с ним, — сказал он. Алисента удивлённо повернулась к сыну. Брови её слегка приподнялись, в голосе — растерянность: — Эймонд?.. Он подошёл ближе, взгляд его был холоден, как и всегда, но в нём таилось напряжение. — Сир Аррик — не единственный, кто знает о похождениях брата, — отрезал он. — Если кто и сможет его найти быстро — это я. Алисента чуть прикусила губу, колеблясь лишь мгновение, но затем кивнула: — Хорошо. Только поспешите. Эймонд с Кристоном обменялись короткими взглядами, после чего покинули покои. *** Мара, подруга Эммы из Шелковой улицы появилась в покоях Эммы без приглашения, но её быстро провели. Девушка из дома удовольствий выглядела встревоженной, оглядывалась. — Он там. В подвалах старого борделя у Рыбацкого ряда. Я слышала, как пара стражников переговаривались, мол, “золотенький мальчик снова там, прячется, пьёт и плачет, как дитя”. Никто туда не суётся — боятся, что Десница уже ищет, - сказала она. Поняв о чем она, Эмма оживилась в лице. Она знала,что ее работа в доме удовольствий, ее связи,которые она так тщательно настраивала однажды принесут свои плоды. Она молча подошла к шкафу, достала мешочек с золотом и в знак благодарности протянула его Маре. Урок отца - всегда поощряй своих подданных, чтобы они и дальше служили тебе. — Спасибо, Мара. Уже через несколько минут Эмма покидала Красный Замок. Она приехала на место. Запах был тошнотворный. Сырость, вино, пот. Она спустилась в каменные подвалы, где некогда смеялись и раздавали ласки, а теперь царила лишь пустота и мрак. И вот он — Эйгон. Он сидел, прислонившись к стене, в грязной рубахе, волосы сбились в спутанные пряди, глаза покраснели от слёз и недосыпа. Он не был пьян, но с похмелья — измождённый, с болью в глазах. Когда он увидел Эмму, вздрогнул, будто привидение явилось. — Что ты тут делаешь?.. — прошептал он хрипло, едва не захлебнувшись в собственном голосе. — Забираю тебя, — спокойно сказала она. — Пока не поздно. Он отвернулся, будто хотел спрятать лицо, но в голосе Эммы не было ни осуждения, ни жалости — только твёрдость. Она подошла ближе, села рядом, не прикасаясь. Эмма оглянулась через плечо и позвала Бена, стоявшего у входа. — Приведи Эймонда, — коротко сказала она. — Быстро. Бен ворвался в переулок, по которому только что прошли Кристон и Эймонд. Увидев их, он подошёл, не сбавляя шага. — Со мной. Я знаю, где принц.Меня прислала леди Эмма. Эймонд и Кристон переглянулись — ни слов, ни вопросов. Только быстрые шаги вслед за Беном. Бен провёл их через узкие переулки и закоулки Рыбацкого ряда. Они шли быстро, молча, пока не остановились у покосившегося входа в старый бордель. Бен коротко кивнул, открыл дверь и пошёл внутрь. Эймонд и сир Кристон обменялись взглядами и последовали за ним. Тусклый свет, запах плесени и вина. За очередным поворотом, в небольшой комнате, они остановились. Они увидели Эмму и Эйгона. Они стояли и разговаривали. Взгляд Эммы был направлен прямо в него, а Эйгон выглядел растерянным и постоянно смотрел в пол. Сир Кристон застыл. — Принцесса?.. — прошептал он с явным потрясением. Он не мог поверить, что дочь Десницы оказалась здесь — рядом с беглым принцем. Эймонд шагнул вперёд, его взгляд метнулся между братом и Эммой.Как она нашла его раньше нас? Они приближались по тёмному коридору старого борделя, звук их шагов глушился влажным камнем. Чем ближе они подходили, тем яснее становились голоса. — Я не хочу этого, — голос Эйгона дрожал, но он даже в таком состоянии умудрялся засмеяться. — К чёрту ваш трон! Эймонд замер на мгновение. Сир Кристон нахмурился, его взгляд был полон недоверия. Увидев дочь Десницы вместе с принцем в таком состоянии, он внутренне напрягся. — Что? Что ты сказал? — голос Эммы сорвался на крик. Она вышла из себя. — Что слышала. Я не хочу быть Королём. Я уплыву, да, я уплыву на корабле. Меня никто не найдёт, — пробормотал Эйгон, будто оправдываясь. Он вдруг указал рукой на Эймонда: — Эймонд, мой дорогой брат, хочешь стать Королём? Будь Королём вместо меня. Эймонд не ответил. Его лицо стало словно из камня. Он перевёл взгляд на Эмму — в её глазах был ужас. Она медленно схватилась за голову, словно хотела удержать в себе бушующий гнев. — Хватит, Эйгон! Приди в себя. Что за глупость ты говоришь? — её голос стал низким, срывающимся от сдерживаемой ярости. Эйгон вдруг резко выпрямился и злобно выпалил: — Да кто ты такая, чтобы перечить мне? Откуда ты взялась? — Кто я такая? — Эмма сделала шаг вперёд, глядя ему в глаза. — Я Хайтауэр. И прямо сейчас решается судьба моего рода, моего отца и моя. Наши судьбы в твоих руках! А ты стоишь тут еле трезвый и несёшь чушь! Сир Кристон скосил взгляд. Он был удивлён её резкостью, но промолчал. Она говорила правду. И, может, только так этого жалкого принца удастся расшевелить. — Пожалуйста, отпусти меня, Эмма, — голос Эйгона стал жалобным, почти детским. Он умолял. Затем повернулся к брату: — Эймонд! Братец мой, скажи что-нибудь! Будешь королём? А? Разве не этого ты хотел? Эймонд напрягся. Его челюсть сжалась. Гнев в груди закипал. Этот глупец только что растрепал его самое потаенное желание — перед сестрой, перед сиром Кристоном. Глупец. Он медленно сделал шаг вперёд, сдерживая злость: — Эйгон. Идём. Матушка ждёт нас, — тихо, сдержанно, но твёрдо произнёс он. А в мыслях Эймонд метался. Если Эйгон уйдёт , останется он. И как второй сын, он мог бы стать Королем… Он мечтал об этом. Но он даже в мыслях не думал избавиться от брата , и потому счел свои мысли безумством.Но,сейчас Эйгон сам предлагает ему трон. Искушение било по рассудку. И тут вновь заговорила Эмма. Её голос был уже не гневным, а хлёстким, почти обречённым: — Эйгон, так ты хочешь сбежать, оставив нас всех тут в этой войне? Неужели ты думаешь, что если уплывёшь на корабле, всё решится? Ты станешь свободным? Да любой, кто узнает о твоём происхождении, любой, кто догадается, кто ты — сдаст тебя, продаст за копейки! Думаешь, ты там выживешь? Нет, другим людям всё равно. Король ты или святой — они даже за выпивку тебя продадут. Вот твоя цена для них. Думаешь, у тебя хватит ума держаться там надолго? Она сделала шаг к нему, и её голос стал тише, острее: — Единственное безопасное место для тебя — рядом с твоим драконом. В Красном Замке. Как только ты выйдешь за его пределы, тебя растерзают. Тебя будут использовать лорды, продавать, торговаться тобой. Ты ни о чём не думаешь? Не думаешь о своих прелестных детишках? О Хелейне? Тебе что, настолько дорога своя жизнь? Или ты настолько боишься? Она смотрела прямо в глаза Эйгону, не моргая: — Будь мужчиной наконец. Ты знаешь, что с ними будет, если Рейнира сядет на трон. Защити их. Свою семью. Или его тоже оставляешь Эймонду? Эйгон отвёл взгляд. Его лицо изменилось. В нём появилось напряжение.Она задела по-больному. Он нахмурился. Эймонд стоял, всё ещё сдерживаясь, но теперь уже понимал — Эмма права. Всем станет только хуже, если Эйгон сбежит. Он не сможет долго скрываться. — Но… я… я не знаю, что делать, — прошептал Эйгон. Эмма выдохнула сквозь зубы и ответила: — Надень эту чёртову корону. И всё. На этих словах сир Кристон наконец вмешался, увидев, что принц согласен стать Королем: — Нас ждёт Королева. Пойдёмте скорее. *** С кончины короля прошло более недели , Отто Хайтауэр отправил воронов ко всем концам Вестероса, всем потенциальным союзникам и теперь ждет ответа от каждого.Он хочет удостовериться в своем положении, сколько лордов примкнут к Эйгону и сколько к Эйгону? Для такого амбициозного человека,как Отто Хайтауэр все эти интриги и сбор союзников казался чем-то, что принесет ему великую славу. Он так долго готовился к этому, что недооценил верность других лордов. Не все прилетевшие вороны принесли ему хорошие вести. Но, он нне позволял себе унывать или отступить, все только началось. Он боится лишь драконов, и поэтому он хотел бы скорее избавиться от Рейниры и его бастардов,которые оседлают драконов, но Алисента помешала его планам, первым поговорив с Эйгоном. Отто было досадно, и он не понимал мотивов своей дочери,считал это лишь ее слабостью. Но,Алисента ответила ему,что если Эйгон сразу же отдаст приказ казнить ее, может настроить народ против себя,к тому же это не решение мудрого короля. Сначала было бы разумнее предложить мир, и только потом начать войну. Отто хотел объяснить своей дочери,что война уже началась и надо действовать жестко, но Алисента возразила сказав что это она Королева и он больше не сможет ею манипулировать. Ни ею, ни Эйгоном. Отто похвалила дочь за решимость и за то,что она превосходно справляется с ролью Королевы, но не упустил возможности напомнить ей,что именно благодаря ему она достигла всего этого.Он лишь сказал ей,что ей все еще не хватает мудрости и терпения.Все ее действия импульсивны и часто плохо продуманы. Алисента лишь нахмурилась и удалилась. А Отто надеялся,что она больше не пойдет против него. Он знал что его старшая дочь не так умна,как кажется. Также Сир Отто, будучи человеком предусмотрительным, позаботился о том, чтобы его собственный сын и брат королевы, Гвейн Хайтауэр, был назначен правой рукой командира, и наказал ему хорошенько приглядывать за сиром Лютором – не проявит ли тот вероломства. Гвейн Хайтауэр радостно принял этот пост, теперь он будет ближе к своей младшей сестре. — Как хорошо, что ты теперь здесь, рядом с нами, — Эмма с улыбкой бросилась ему на шею, обняла крепко, сдерживая слёзы. — А ты надолго останешься? — Да, отец назначил меня помощником командира. Буду вас охранять, — он усмехнулся, поглаживая её по спине. — Если ты сам стоишь на нашей защите, нам нечего бояться, — сказала она с мягким светом в глазах. — Насчёт других — не знаю, — он прищурился, глядя на неё с ласковой улыбкой, — но ты можешь не волноваться. — В замке очень плохо, — призналась она, отстранившись и сев на мраморную скамью. — Мне здесь совсем не нравится. Я ужасно скучаю по Хайгардену… по нашим цветущим полям, по вечерним посиделкам. — Она горько вздохнула и опустила глаза. Сад Красного Замка был ухоженным, но безжизненным. Запах цветов был не тот, да и здешние птицы пели как то не так. Всё выглядело чужим. — Да… В Королевской Гавани солнце всё плавит, как в печи, — сказал он, присаживаясь рядом и сняв перчатки. — У нас в Староместе было много цвета, много радости, а здесь всё такое серое… унылое,все назревает тоску — Эмма вскинула глаза на брата, голос её дрожал. — Как будто всё живое здесь выжгли. — Неужто тебя кто-то обидел? — он нахмурился, слегка наклонившись к ней. — Где моя жизнерадостная принцесса? — Когда это я была жизнерадостной? — усмехнулась она криво. — Не припомню, чтобы хоть раз теряла голову от счастья. Она отвела взгляд, не в силах сдержать горечь. Сколько себя помнила, её дни проходили в унынии — сначала в Блошином Конце, потом в Староместе, когда она так жажда ждала одобрения отца, и сейчас в этом Красном Замке она чувствует себя плохо,как никогда. Пышность стен не приносила ей свободы. Особенно тяжело на Эмму давили события последних дней — они лишали её сна. По ночам её мучили кошмары.В одном из снов к ней являлся покойный король Визерис — верхом на драконе. Он приближался сквозь дым и огонь, и, пробормотав что-то невнятное, внезапно велел Балериону извергнуть пламя. Огненный поток устремился прямо в неё.Эмма ощутила невыносимую жару — огонь будто сжигал её изнутри. В панике она вскрикнула и проснулась, вся в холодном поту. — Не знаю, — Гвейн смотрел на неё мягко. — Я помню только твою улыбку. Может, ты теряешься со мной? — Опять врёшь, — она легонько толкнула его в бок. — Забыл, какой была наша первая встреча? — Тогда ты была дикой, — рассмеялся он. — Так отстранялась и прятала свои глаза. — Но, знаешь… ты всё же прав. — Эмма стала серьёзной. — Когда я вспоминаю счастливые моменты, это всегда было с тобой: ты учишь меня, мы гуляем по садам, танцуем на балах, обсуждаем соседских детей и смеёмся. — Для этого и существуют старшие братья — чтобы сестрёнки не унывали, — подмигнул он и взъерошил ей волосы, от чего она слегка фыркнула. Эмма тихо рассмеялась. Она впервые за долгие дни чувствовала себя по-настоящему спокойно. Она прижалась к нему, обняв за руку и крепко сжав пальцы — как будто боялась, что он снова исчезнет. — А ты соскучилась по мне, — он наклонился к её уху. — Не заплачь тут , одежду мою испортишь. — Всё таким и остался. Всё печёшься о внешнем виде, — она покачала головой с лёгкой улыбкой. — Удивляюсь, почему у тебя всё ещё нет дамы сердца. Гвейн замер, на секунду отвёл взгляд. Ветер пошевелил кудри у его виска. Он не мог сказать ей, что никто ему не нужен, потому что ей одной было достаточно. Братья могут чувствовать такое к своим сестрам, но не должны признаваться в этом. — Мой белый плащ не позволяет мне утонуть в объятиях дам, — сухо отшутился он. — Мой долг — превыше чувств. Он соврал. Плевать он хотел на плащ. Просто никто, кроме неё, не волновал его по-настоящему. А то, что он чувствовал к Эмме, уже давно не укладывалось в рамки братской любви. Но что именно это было — он сам всё ещё не понимал.Быть может, когда-нибудь появится женщина, способная вытеснить Эмму из его сердца. — Эмма, — он осторожно поднялся, — отдохни, прогуляйся немного. Я должен поздороваться с Королевой.А потом, у нас будет много времени. Он мягко высвободил руку, задержавшись лишь на мгновение — пальцы не хотели отпускать её. Затем, склонив голову, скрылся за поворотом сада. *** Отто Хайтауэр и Алисента Хайтауэр с остальными членами Малого Совета каждый день собирались и обсуждали будущих союзников. Но,все понимали,что это будет необычная война. Потому что, здесь есть драконы. Даже если все преклонят колено перед Эйгоном, кто может сказать, что принц Деймон не обрушит свой гнев с Караксесом на мирных жителей? Останутся ли на стороне Рейнира и его сыновья? Очевидно, нет. Сейчас, преимущество на стороне принцессы Рейниры. С поддержкой дома Веларионов. А у зеленых всего лишь 4 дракона. И то дракон Дейрона мал как и он сам. Как обеспечить победу в таком случае? Малый Совет голову ломал, но так и не мог найти решение. Дети Алисенты предпочли оставаться одни. Хелейна не покидала своих детей ни на минуту. Она то и дело обнимала их, ласкала, учила. Но ей было очень тревожно. Она скорбила по своему отцу. Визерис часто рассказывал своим внукам о Эйгоне завоевателе, о его подвигах. Хелейна вместе с ними будто сама превращалась в ребенка. Сейчас, она вспоминает эти моменты. Ей не хочется никого видеть, ни с кем говорить. В последнее время она часто устает, и она начала четко видеть картины в своей голове, чем четче она видела, тем больше мучилась, чуть не сойдя с ума. Ей мерещатся очень ужасные вещи, и она всей душой надеется, что эти сны не вещие. Ни Эйгон, ни другой ее сейчас не волновали, она вела свою внутреннюю борьбу с неведомыми силами. Ей помогали держаться только ее дети. Эймонд не мог забыть ничего. Все события встали перед ним, его единственный глаз так покраснел и болел,что ему самому хотелось его выколоть. Все чувства перемешались. Он не знал что чувствовать - у него умер отец, в самый неожиданный, но подходящий момент, что выглядит странным, он признался в том,чего не делал ради Эйгона, а этот наследник даже и не знает этого, его - наездника самого большого дракона связал и держал взаперти этот жалкий бастард, он - тот,кто должен был уговорить Эйгона, не мог этого сделать , его опередила Эмма. Черт, Эмма. Эмма с Джейсом, когда он увидел их вместе,и сомнений не осталось что между ними есть чувства.Он был зол. На них.На всех. На себя.Внутри всё кипело — обида, ярость, стыд, презрение. Эмоции сталкивались и разрывали его изнутри, как шторм в тесной клетке. Эймонду было много повода для беспокойства, но сейчас не время для этого. Он должен быть стойким. Должен показать, что чего-то стоит.Он больше не мальчишка, прячущийся за спиной брата, дедушки. Теперь он — воин. Всадник Вхагара. Наследие огня и крови.Эймонд сжал кулаки до побелевших костяшек. Он не даст чувствам затуманить разум. Он не позволит себе быть уязвимым.На пороге — война.И вся надежда — на его дракона.И потому,он должен быть готовым ринуться в бой. Страх, боль, сомнения — всё должно исчезнуть. Но, они не исчезали. Вновь и вновь всплывали в памяти. Довольно. С меня хватит этих голосов в голове. Хватит слабости. Хватит жалости. Я забуду обо всем, передо мной есть лишь одна цель - помочь Эйгону выиграть войну, мы не отдадим сестричке трон. Все остальное - потом, после войны. Эйгон сидел на Железном Троне, сначала он сел как его отец - прямо и с гордо поднятой головой, но потом, от этого холодного и твердого сидения, у него разболелась и спина и задница. Он сжал подлокотники трона, пока пальцы не побелели. Сидеть здесь было невыносимо.И он невзирая на эти острые железные мечи, уселся в него скрестив ноги. Он хотел оставаться один. После слов Эммы , он понял,что у него нет выбора. Все хотят, чтобы он правил. Но,сам он вообще не хочет этого. И он взял вино и скорбел по своему умершему отцу, не помня даже в какой именно день он умер. Ему не позволяли выйти за пределы Замка, поэтому, он пил прямо на Железном Троне. *** Запах из спальни покойного короля распространился по всей крепости Мейгора, и по замку ходили самые дикие слухи. Темницы Красного Замка поглотили стольких подозреваемых в измене, что сам верховный септон из Староместа заподозрил неладное и начал расспрашивать кое о ком из пропавших. Сир Отто, десница на редкость обстоятельный, просил дать ему больше времени на приготовления, но королева Алисент понимала, что медлить больше нельзя, да и Эйгону надоело скрываться. «Король я или нет? – вопрошал он. – Если да, то коронуйте меня». На десятый день третьего месяца 129 года колокола возвестили о конце очередного царствования. Великий мейстер Орвил получил наконец позволение отправить воронов, и сотни птиц полетели во все концы государства с вестью о восшествии на престол Эйгона.Послали и за Молчаливыми Сестрами, чтобы они приготовили тело Визериса к сожжению; глашатаи на белых конях разносили вести по всей столице, провозглашая: «Король Визерис умер, да здравствует король Эйгон». Одни, слыша это, плакали, другие радовались, но большей частью безмолвствовали, и в толпе слышались крики: «Да здравствует Король!».