Всё закончилось!

      2 мая 1998              Победа — это одно из самых значимых и вдохновляющих понятий в жизни человека. Она может проявляться в самых разных формах: от спортивных достижений до личных триумфов, от побед в войнах до успехов в научных исследованиях. Каждый из нас стремится к победе, и это стремление формирует нашу идентичность, характер и жизненные цели. Нам всегда становится легче после этого и каждый раз, когда мы побеждаем, мы гордимся, что преодолели эту сложность!              Любая победа приятна, но больше всего ты радуешься, когда тебе удалось пережить в войну, остаться в живых и прекратить всё это кровопролитие! Именно поэтому, находясь сейчас в Большом зале, я слышал, как многие радуются этому события. Однако я не чувствовал эту радость от слова совсем. Вроде, сам же и избавил мир от Тёмного Лорда, но ни о каком веселье и не шло речи.              Я просто сидел на одной из скамеек и пустым взглядом смотрел на мёртвые тела тех, кто погиб этой ночью. Их было много, очень много. Около пятидесяти волшебников, которые защищали стены этого древнего замка и делали всё возможное, чтобы одолеть самого могущественного тёмного волшебника этого столетия, сейчас лежали здесь, навсегда закрыв свои глаза, когда-то полные любви, счастья, жизни…              Ближе всего ко мне было тело Фреда Уизли — весельчака, лучшего загонщика, которого я когда-либо знал. Ему всегда хотелось радовать и веселить людей, что привело к созданию магазина «Всевозможные волшебные вредилки». А ещё он был очень хорошим другом и способным учеником! Да, помниться, по СОВе у них вместе с братом-близнецом — Джорджем Уизли — были плохие оценки, а ЖАБА так они вообще не сдавали! Но разве стали бы двоечники делать разные приколы или забавные вещицы? Ведь на это нужно было много разных знаний и умений.              Не стоит также забывать собрания Отряда Дамблдора, где Фред прикладывал все усилия, чтобы изучить те или иные боевые заклинания. С самого начала он хотел вступить в Орден Феникса и бороться против Волан-де-Морта, но ему и Джорджу не дали этого сделать, пока те не «закончили» Хогвартс. До сих пор помню, как он был одним из первых пятерых, кто осваивал новое заклинание. Поэтому факт того, что оценки в школе у него были ужасные не делают его ещё неспособным волшебником. Как говориться: Для всего нужно желание.              — Знаешь, а Фред был единственным Уизли, кто знал о моих чувствах к Гермионе. И он будет единственным из нашей семьи, кто не увидит нас вместе, — сказал мне это Рон, когда Волан-де-Морт отозвал своих приспешников.              Этой семье сейчас очень больно. Да, в этой семье много членов, много детей, но потеря одного — это всё равно большая трагедия. И даже сейчас все — мистер и миссис Уизли, Билл со своей женой Флер, Чарли и Перси, Джинни, Рон и Джордж сидели возле него, оплакивая его тело.              Повернув голову немного влево, я увидела пару, которая тянула друг к другу руки. Нимфадора и Римус Люпины. Ещё одни хорошие люди. Он — лучший профессор Защиты от Тёмных Искусств из всех, что я когда-либо знал. Она — добрая, весёлая аврор, а ещё метоморфомаг. Этот дар передался также их с Люпином сыну — Тедди Люпину, по совместительству моему крестнику. Дора всячески пыталась добиться внимания и любви со стороны моего бывшего профессора, но тот вечно упирался. Стоило Макгонагалл и миссис Уизли уговорить его быть вместе с ней, как он сбежал, узнав, что жена беременна. Не знаю, как мне удалось вставить ему мозги на место, но видимо как-то да смог это сделать, раз в итоге он меня поблагодарил за это.              Но что теперь? Их сын будет расти без отца и матери, как когда-то рос я. Андромеда Тонкс буквально потеряла всю семью, у неё остался только внук. Вот она сидит возле тел своей дочери и зятя и плачет. На её коленях сидит Тедди, который явно не понимает, что же не так. Бедный мальчик, которому всего два месяца, никогда не услышит строгий голос мамы и не съест предложенный отцом шоколад.              Были ещё жертвы. Колин Криви — мальчик, который часто бегал за мной, особенно на втором курсе, и просил сфотографироваться с ним. От этих воспоминаний моё лицо тронула улыбка, но она тут же исчезла, стоило мне подумать о том, что я тогда всяческий избегал его. Уж лучше бы я соглашался тогда. Да, возможно слизеринцы начали бы смеяться, что я раздаю свои фотографии и автографы, но зато у семьи Криви было бы больше фотографий своего сына — счастливого, не знающего, что такое война.              До сих пор не могу понять, как он остался здесь?! Всех студентов младше седьмого курса эвакуировали! Как ему удалось скрыться, а может, и вовсе сбежать. Хотя, в такой суматохе это не было трудностью. И всё же, зачем он решил остаться здесь? Решил доказать, что он смельчак, что он не просто так посещал собрания ОД?!              Гнев захватил меня с головой. А ведь это только из-за меня он оказался здесь. Потому что кто обучал студентов Защите? Я. Кто был его кумиром? Тоже я!              — Ты самый настоящий гриффиндорец, Колин, — сказал я, вытирая слезу. — Безрассудный, как и все на этом факультете.              Находиться здесь, в Большом зале, который был наполнен самыми худшими воспоминаниями, стало невозможным, поэтому я встал и направился к выходу. Нужно было подышать свежим воздухом. Возможно, станет легче.              Но легче не стало. Было ещё больнее! Смотреть на разрушенный замок, который стал домом для меня и многим другим волшебникам, означало только одно — сыпать себе ещё больше соли на душевные раны. Взять того же Сириуса: он терпеть не мог свой дом, свою семью, что так придерживалась чистоты крови, а Хогвартс стал ему самым настоящим домом, где он смог обрести семью в виде лучших друзей.              Но что с ним теперь? Он мертв! Убит своей же кузиной — Беллатрикс. И даже не хочется оправдывать её, мол она никого не убивала, мол Сириус сам оступился и попал в Арку Смерти. Почему он тогда отступился? Потому что уворачивался от её заклятий. Хотя, может это и правда не её вина? Ведь Сириус умер, потому что был тогда в Отделе Тайн. Почему он там был? Потому что я, дурак, повёлся на ловушку Волан-де-Морта, и он отправился спасать меня.              Или взять моих родителей — маму и папу. Они умерли, потому что также защищали меня, когда Волан-де-Морт решил убить меня. Папа старался защитить маму и меня, выиграть нам время. Мама же прикрывала меня, молила этого гада убить её, а не меня! Но уж лучше бы они просто дали ему тогда сделать то, зачем он пришёл той ночью, 31 октября 1981 года. Возможно, тогда бы жертв было бы меньше, в чём я сомневаюсь. Он бы продолжил убивать маглов и маглорождённых, убив прежде своего противника, то есть меня.              Я видел их этой ночью. Видел и маму с папой, и Римуса с Сириусом. Я разговаривал с ними, просил их совета и жадно слушал каждое их слово. Но это было только благодаря воскрешающему камню, не более. Зачем я только его выбросил? Может, я смог бы видеться с ними, болтать? И не было бы так больно, что их нет в этом мире, в мире живых?              — Я понимаю, как это больно, Гарри, — сзади послышался девичий голос, от которого я вздрогнул. Боялся, что это кто-то из Пожирателей. Но стоило мне повернуться, как я увидел перед собой Полумну, сидящую на каком-то камне.              — Тебе больно, на душе скребутся кошки, — продолжила она, — но это пройдёт. Главное, чтобы друзья в это время были с тобой. Так будет легче. Со временем будет уже не так больно, но эта боль или вина никуда не исчезнут.              — Откуда ты это знаешь? — спросил я её. Голос был охрипшим, что я немного испугался его.              — Помнишь, я говорила, что моя мама умерла? — я кивнул. — Мне тоже тогда было больно. Но я была вместе с отцом, отчего переживать этот период было легче. У тебя есть друзья и семья, Гарри. Не закрывайся. А ещё поплачь. Пусть боль выходит вместе со слезами.              — Гарри? — из замка вышла Джинни.              — Джинни, — проговорил я и подбежал к ней. Так хотелось обнять её и никуда не отпускать!              Не знаю, сколько мы так простояли, но одно могу сказать точно: я не сдержался и слёзы градом полились из моих глаз.              — Прости меня. Прости меня, Джинни, — шептал я ей на ухо. Не мог не сказать этого, ведь из-за меня она лишилась брата.              — Ничего, Гарри. Всё закончилось. Теперь всё будет хорошо, — шептала она мне в ответ, поглаживая при этом по голове. — Я рядом, ты не один!

***

      Возможно, тогда мне казалось, что она лжёт, что ничего хорошего уже не будет, но сейчас я точно знаю: она говорила чистую правду! Прошло уже десять лет, как мы одержали победу в войне против Волан-де-Морта. Всё устаканилось, всё вернулось на круги своя. Я женился на единственной дочери Уизли и теперь мы воспитываем троих детей — Джеймса Сириуса, Альбуса Северуса и Лили Луну.       Да, боль никуда не ушла, душевные раны всё ещё кровоточат, но не так сильно, как тогда. Джинни и Полумна оказались правы — время лечит, а с друзьями легче переживать эту боль…