Чёрный юмор господ Мародёров

      1976 год       Я шёл по одному из множеств коридора Хогвартса на следующий урок, коим было Зельеварение. Один из двух моих любимых предметов в школе! Второй — это Защита от Тёмных Искусств. Обе дисциплины были интересными и довольно-таки познавательными. А самая главная прелесть заключалась в том, что во время этих предметов можно было уделать этих Поттера и Блэка! Хотя, стоит признаться, что они тоже были довольно талантливыми учениками, и эти уроки у них шли также хорошо, как и остальные, но в зелья они варят всё же чуточку хуже меня: недодержат, передержат — одним словом, не хватает терпения им для этого. А на Защите они не знают такие же заклятия, как я, поэтому в дуэлях их легко уделать.       Я уже собирался спускать по лестнице в подземелья, как вдруг поскользнулся и свалиллся с лестницы. Сумка порвалась, из неё вылетели почти все учебники, а чернила расплескались по полу, не забыв попасть и на меня.       — Ой, смотрите-ка! — крикнул кто-то сверху. — У нашего Нюньчика настолько жирные волосы, что он поскользнулся только от одного случайно выпавшего.       Голос постепенно приближался, и я без труда смог разглядеть лицо виновника. Ну а кто тут не сможет увидеть лицо Поттера, если он почти в плотную находиться с тобой? Правильно, только слепой. Но лучше бы я был им, так как созерцать лицо ненавистного мне человека очень уже не хотелось! А ещё желательно стать глухим, потому что стоило Поттеру это произнести, как тут же послышались смешки.       До меня только что дошло, что я до падения думал об этих двоих. И не просто вспомнила их, а восхищался талантами Блэка и Поттера?! Мир спятил? Восхищаться этими двумя. М-да, дожили. Чему здесь восхищаться то? Их наглостью? Самовлюбленностью? Фу! Аж мерзко стало от самого себя за такие мысли. И вообще, зачем я начал думать об этих двоих? Как говориться, вспомнишь солнце, вот и лучик. Уж лучше подумать над следующим предметом. Слизнорт говорил, что сегодня мы займёмся практикой, собирая при этом разбросанные учебники и убирая их в сумку       Вдруг Поттер со всей серьёзностью на лице протянул мне свою руку. Я был шокирован этим его жестом. Чтобы он подавал мне руку? Я уже говорил, что мир сошёл с ума?       — Я не кусаюсь, — видя мою нерешительность, произнёс тот.       Мой мозг судорожно стал анализировать происходящее. Зачем Поттеру помогать мне встать? Лили смотрит на него и ему не хочется выглядеть перед ней… некрасиво? Или там не Лили, а Слизнорт, и он боится вылететь из кружка его любимчиков? Нет, ну не совесть же в самом деле его решила сожрать!       Так и не найдя объяснений такому великодушному поступку с его стороны для меня, я решил всё же принять его помощь. Хм, наивный. Стоило мне протянуть на несколько дюймов руку, как Поттер тут же завёл обе руки за спину и сказал:       — Ладно, я передумал! Не хочется пачкать свои чистые ладони об твои жирные.       И снова волна смеха, уже сильнее, чем была. Некоторые наши однокурсники даже согнулись пополам, не сдерживаясь от смеха. Но меня больше волновала только одна студентка — Лили. Как она отреагирует на такие шуточки. Пойдёт ли против Поттера, скажет ли ему, чтобы я прекратил это?       Нет, не пошла. Как отреагировала? Она стояла возле двери в кабинет вместе со своими подружками и тоже смеялась. Не так, как все, но всё же.       — А вот не нужно было называть её грязнокровкой, Нюньчик, — тихо прорычал мне Поттер над самым ухом, чтобы услышать его мог только я.       Я зло уставился на него, но тот уже выпрямился и с улыбкой на лице пошёл к девочкам. Его свита последовала данному примеру. Буквально через несколько секунд прозвенел колокол, оповещавший о начале урока, и в этот же момент дверь в аудиторию открылась. Я всё также сидел на полу в окружении разбросанных книг, которые тут же начал собирать в сумку. В очередной раз ругая себя, что начал думать об этих двоих. Стоило реально подумать о сегодняшнем уроке зельеварения.       Гадать, какое зелье будет на нём не пришлось — по программе мы должны были проходить амортенцию. Хм, а что, если стащить немного данного зелья у Поттера, потом на перемене отдать ему флакон со своим зельем и сказать, чтобы он взял, мол так Лили влюбится в него. За ужином он подольёт это ей, а я подолью поттеровского зелья Блэку. Тогда Лили сможет простить меня, а Хогвартс узнает «настоящую» ориентацию Блэка.       

***

             Прошёл месяц после этого всего. План осуществить получилось, вот только Лили не простила меня, а наоборот, стала ещё сильнее зла. Как она мне сказала тогда, как отошла от действия амортенции, она готова была простить меня, вернуть обратно нашу дружбу, но этот мой поступок окончательно и бесповоротно разорвал между нами отношения. И даже наблюдать за тем, как Поттер убегает от Блэка не делало меня счастливей.              Дружба с Лили для меня была всем. Она была первой, что приняла меня таким, какой я есть. Да, потом появились Пожиратели в виде Люциуса и других слизеринцев, которые принимали мои таланты. Но так ли искренна была их дружба? Правда ли это, что они будут жертвовать собой, чтобы прикрыть мне спину, когда мы будем на поле боя? Неизвестно. Да и рано ещё задумываться об этом: в ряды Пожирателей меня никто не приглашал. Но даже если так будет, то что это изменит? Будет ли у меня когда-нибудь настоящая дружба, которую каждый день показывают Мародёры? Сомневаюсь. Стоит мне вступить в ряды Пожирателей, и Лили скажет, что я враг. Она и так не раскидывалась тогда словами, что разорвала нашу дружбу.              Сегодня была суббота и нам разрешили погулять в Хогсмиде. Вот я сижу баре «Кабанья голова» и выпиваю огненного виски. В Трёх метлах тебе этот напиток не дадут, а тут — пожалуйста! Главное заплатить, остальное не проблема. Здесь было немноголюдно, поэтому и тихо — самое то, чтобы подумать о своих проблемах: тишина, мало свидетелей, огневиски.              Вдруг звякнул колокольчик на двери, оповещавший о приходе нового посетителя. Я сильнее натянул мантию на лицо, чтобы на случай, если это кто-то из профессоров или студентов из других факультетов, не узнали меня.              — Огненного виски, пожалуйста. И уединения, — тихо шипя, будто змея, проговорил только что пришедший, присев слева от меня. Аберфорт не произнёс ни слова и просто исполнил то, что его попросили.              — Мне известно ваше положение, мистер Снейп, — произнёс тот, делая глоток напитка и ставя рюмку обратно на стойку. Я удивленно посмотрел на него. Откуда он знает меня? И какое ему дело до моего положения?!              — Не понимаю о чём вы, сэр, — холодно ответил я, пригубив алкоголя, что тут же начало сжечь горло.              — О, всё вы прекрасно знаете, юнец. Я сейчас говорю про публичное унижение вашей персоны перед студентами Хогвартса. А ещё я знаю, что вас бросил лучший друг, — сказав это, он поворачивает голову в мою сторону и я наконец узнаю, с кем веду диалог. Волан-де-Морт собственной персоны. — У меня есть к вам, мистер Снейп, небольшое предложение…