Предисловие

– Сухой, это ваще-то уже не шутки, – Арина нахмурилась и пихнула в бок лучшего друга. – Ты че, не въезжаешь?! Нас поймать могут! – перейдя на раздражённый шёпот, она осмотрелась по сторонам. Народу в местном, прокуренном кабаке, в котором они находились, собралось непривычно много. Грядущий пятничный вечер обещался стать шумным и пьяным, и подобный расклад для молодых, но уже опытных карманников был, что называется, как никогда кстати. Деньги на существование у парочки закончились как пару-тройку дней назад, отсюда новый улов им был просто необходим. Да только идти на риск, о котором твердил тот самый парень по прозвищу – Сухой, Арина категорически отказывалась. И поэтому она не упускала возможности привести в чувства своего партнёра по малому, но (что уж греха таить) весьма прибыльному бизнесу. – А раньше, типа, поймать не могли? – припоминая Арине их общее прошлое, Сухой едва ли не засмеялся во весь голос. Ну, серьёзно, видеть одноклассницу-оторву такой нервной и неуверенной в себе было чем-то из ряда вон выходящего. – Ты понимаешь, о чем я, – шикнула в защиту Буланова. Несговорчивый Сухоруков начинал её не на шутку раздражать, а от его напыщенной самоуверенности неплохо воротило. – Мы с тобой и так в здешних стенах держимся только на добром слове. Если подведём нашу крыску Лариску, то не видать нам больше заработка, как своих ушей! – без всякой устали гневалась карманница, пока её закадычный товарищ только и делал, что выглядывал в набитый зал из-за тяжёлого бордового занавеса. – Твою налево, ты меня вообще слушаешь?! – шёпотом рявкнула Арина, схватив друга за шиворот старенькой джинсовой куртки. – Да что же такое! – взбесился Саша и повернулся лицом к подруге. Дёрнув корпусом, таким образом, сбросив женскую ладошку со своего угловатого плеча, товарищ процедил сквозь сжатые зубы. – Чё ты бузишь?! – смерив гневным взглядом Арину, которая, видимо, планировала и его подсадить на нервяк, Сухоруков злостно прошипел. – Тебе бабки нужны, а? Отвечай: нужны или нет?! Буланова отчего-то помедлила, несмотря на то, что её ответ был ясен, как белый день. Удушающий страх, проснувшийся у неё внутри совсем не вовремя, намеревался испортить им очередную вылазку (или, как любил выражаться сам Сухой – дельце). Удивительно, но именно наступившим вечером, который должен был стать решающим, у Арины включился инстинкт самосохранения, который ранее, по-честному, практически не использовался. Ну, по назначению так точно. – Ты че, мать, деру дать решила? – поначалу Александр не поверил своим глазам. Он даже тихого, нервного смешка не смог сдержать, настолько не ожидал увидеть одноклассницу в таком «разобранном» состоянии. – Вот прям щас?! – Да ниче я не решила, – отмахнулась Арина. – Просто… Заметив, что на самодельную сцену пробрался один из официантов, Буланова мгновенно стихла. Склонив разболевшуюся голову на бок, она нервно сложила худые руки на упругой груди. Дождавшись пока чересчур любопытный работник заведения проскочит между ней и Санькой, а после и вовсе скроется из виду, Арина в который раз за вечер поддалась вполне нешуточной тревоге. Ей совершенно не нравился расклад их недалёкого будущего, оттого она в сердцах выпалила. – Это другой уровень, Саша! Это другие люди! Ты рожи их видел?! – Видел я! Все я видел, Буланова! – воскликнул рассерженный Сухой. Он взмахнул рукой, как бы призывая подругу к необходимой тишине. – Именно поэтому говорю тебе о том, что, если ты сегодня вечером включишь дуру, это будет последнее, что мы сделаем перед тем, как свалить в Москву! – он заглянул в девичьи глаза, которые блеснули привычным огоньком после того, как были озвучены столь желанные сердцу перспективы. – Во-от, узнаю свою Аринку. Че, кваситься надумала? – Александр улыбнулся, кладя руки на оголённые плечи Булановой. Тонкие бретели белой майки, под натиском мужских ладоней, чуть съехали, от чего карманница заметно нахмурилась. Она повела телом, как бы давая понять другу, чтобы тот не переступал оговорённые грани. – Ой, да надо больно! – фыркнул друг, разрывая неуместный (по мнению Арины) телесный контакт. Со стороны могло показаться, что предприимчивый Сухоруков уговаривал подругу детства на довольно рискованный шаг, но достаточно было знать одно – чем-то подобным Саша никогда не занимался. Его тактика была довольно банальна и проста – он всегда ставил бессменную напарницу перед фактом, не заботясь о наличии у неё права выбора. И пускай по первой Буланову этакая черта его противоречивого характера и выводила из себя, со временем она смирилась, ведь планы лучшего друга с завидной частотой срабатывали – у них в карманах водились деньги, они были живы и здоровы, а значит – все действительно находилось под контролем, иначе говоря, все было «на мази». – И все-таки… – Арина снова попыталась сдать назад. – Все схвачено. Ты что, мне не веришь? Да что они сделают-то, ну? – Откровенно говоря, Санёк догадывался, что предпримут люди в малиновых пиджаках, если поймают их с поличным, но ради общей цели, ради сокровенной мечты, которой они на пару с Булановой грезили аж с восьмого класса, он категорически настаивал – упускать шанс никак нельзя. – Ариш, такие люди не приезжают в наше захолустье каждый месяц! Раз в полгода и то… – он с нарочитой печалью хмыкнул и развёл руками по сторонам. – Считай, подарок! – Подарок – если нас по пакетам в ближайшей области не найдут! – воскликнула Арина и резко осеклась, так как не успела вовремя сообразить – а не слишком ли громкий тон голоса она выбрала для выяснения сомнительных, но все-таки рабочих моментов? – Если мы не уедем… – и как только Буланова снова начала говорить о том, что их задуманное может не случиться, Сухой, не лишённый дара убеждения, решительно расправился с сомнениями одноклассницы. – Мы уедем в Москву, Арина! – он снова повернулся к ней лицом и обхватил вспотевшими ладонями её раскрасневшееся личико. – Мы тебя ещё звездой России сделаем! Только представь, как девки местные локти кусать начнут, когда узнают, что Буланова теперь на эстраде поёт! Да они помрут, когда узнают, что ты за руку с самой Пугачёвой здороваешься, зуб тебе даю! – Саша заряжал её энергией, вселял в неё недостающую веру, без устали твердил о том, в чём сам был не уверен на сто обозначенных процентов. – Все будет: плакаты, автографы, кассеты, цветы, подарки! – Сухой не сдержал эмоций – он поддался вперёд и звонко чмокнул обожаемую подругу сначала в правую, а затем и в левую разрумянившуюся щеку. – А дверей, дверей-то, сколько откроется перед нами, Ариныч! Да мы заживём так, как никто в нашем захолустье и во сне не жил! – снова встретившись с приободрившимся кареглазым взором, он, для большей убедительности, решительно кивнул головой. – Я обещаю, ты запомнила?! А, может быть, Сухоруков был прав? Ведь кто ж знал, как сложится жизнь давних друзей детства, там, в самом центре необъятной матушки-России? Может, госпожа-удача возьмёт и улыбнётся им, таким молодым, амбициозным, решительным и находчивым? Не может быть ведь всегда и все плохо. Санька и Арина, за свою недолгую жизнь, без того навидались разного рода кошмаров, с них явно хватит. Как говорится, горю пора честь знать. Отчалить и забыть дорогу в «родные» пенаты. Этой взбалмошной парочке определённо должно было повезти, ведь для исполнения заветной мечты, у них имелось, если не всё, то явно бòльшая часть. – Я в деле, Сухоруков. Я в деле, – наконец, согласилась Арина, совершенно не осознавая, как одним решением изменила сразу две и без того сложные судьбы.