Часть 11

Раон и Эрухабен не возвращались целую неделю. С каждым днем, когда Кэйл просыпался без черного дракона, набрасывающегося на него, тревога все глубже проникала в его желудок. По крайней мере, у Он и Хонга все было хорошо. В последнее время Лили чаще всего будила братьев и сестер ни свет ни заря и тащила их на уроки. Кэйл, возможно, положил бы этому конец, если бы глаза Он и Хон не горели таким любопытством. В одно из таких утр, после того как Он и Хонг ушли, разбудив его, Кэйл сел за стол. Рон вошел со своей обычной улыбкой и чашкой чая в руках. «Доброе утро, молодой господин. Редко вижу, чтобы ты вставал так рано, — Рон поставил чашку перед собой. Кэйл потер затуманенные глаза: «В последнее время Он и Хонг встают рано, и им не нравится, когда я продолжаю спать после их ухода. Что-то в этом есть такое, что оставаться в постели весь день вредно для здоровья». Рон усмехнулся: «Возможно, дети правы». Кэйл сделал глоток чая, прежде чем чуть не выплюнул его обратно. Его лицо скривилось от недовольства кислым вкусом. — Рон, что это…- Он закашлялся, от терпкого чая у него пересохло в горле. — Чай с лимоном помогает проснуться, — ответил Рон. — Принеси что-нибудь еще, — вздохнул Кэйл. — А, молодому господину сегодня не нужна помощь, чтобы не заснуть? — Ты сказал, что был здоров с тех пор, как вернулся из деревни Харрис, — сказал Рон, и что-то в его глазах стало злобным, — но потом ты всю прошлую неделю пролежал в постели. Кэйл почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Если бы его не разбудил ужасный чай, то это точно бы его разбудило. Он прочистил горло: «Я встал. Я просто устал от всего этого путешествия. Тебе больше не о чем беспокоиться». Рон кивнул: «Отлично, мне попросить моего сына приготовить тебе что-нибудь на завтрак, или ты присоединишься к семье сегодня?» «Я поем здесь, — сказал Кэйл, — и принесу свежий чай и что-нибудь сладкое». — Конечно, молодой господин. Кэйлу удалось побыть наедине с собой всего несколько минут, прежде чем пространство возле его кровати исказилось. Он подпрыгнул от неожиданности, когда Эрухабен и Раон материализовались из воздуха. Дракончик сразу же набросился на него, едва не опрокинув чай с лимоном, который Рон оставил после себя. — Ты вернулся, — сказал Кэйл, похлопывая его по плечу. Раона по голове: «Ты закончил?» Он обратился с вопросом к Эрухабену, который занял место за столом напротив него. «Да! Мы вернулись, так что тебе больше не о чем беспокоиться, даже если ты слаб!» Раон весело ответил: «Я обо всем позаботился! Этот ублюдок больше нас не побеспокоит!» Кэйлу потребовалась секунда, чтобы понять, что дракончик говорит о Венионе: «О… это хорошо». «Да, Голди Грэмпс показал мне, как заставить человека истекать кровью, чтобы он долго не умирал!» Раон бодро рассказал ему ужасные подробности. Кэйл побледнел: как бы Венион ни заслуживал того, что получил, он не был уверен, что сможет переварить все это представление за представлением. Особенно учитывая, что в то утро он ничего не пил, кроме глотка чая с лимоном. К счастью, Эрухабен пришел ему на помощь: «У тебя были еще какие-нибудь видения? Или ты нашел еще какие-нибудь подсказки насчет последнего фрагмента «божественности»? — Ничего, — покачал головой Кэйл. — Кстати, у меня не было возможности спросить тебя, что произошло в деревне Харрис перед тем, как вы с Раоном уехали. — А, это, — сказал Эрухабен. Прежде чем он успел ответить, в дверь постучал Рон. — Войдите, — позвал Кэйл, поворачиваясь к двери. Когда Рон открыл дверь, Раон понюхал чай с лимоном и сделал глоток. Дракончик отпрянул. Кэйл снова поднял Раона и подержал брызжущего слюной дракона, пока тот отодвигал чашку с чаем. Рон не выглядел удивленным, увидев двух драконов. Он спокойно вошел в комнату и поставил на стол новый чай и завтрак. Кэйл отломил маленький кусочек маффина и скормил его Раону, чтобы избавиться от лимонного привкуса. Пока Раон с удовольствием поглощал завтрак Кэйла, Рон обратился Кэйл. — Поскольку уважаемые драконы вернулись, могу я позвать других ваших гостей присоединиться к вам? Они тоже хотели кое-что обсудить» Кэйл почти забыл о Ким Рок Су и Чхве Хане. Он слышал об их подвигах по уничтожению тренировочных площадок во время спаррингов с котятами, но в остальном он делал все возможное, чтобы избегать их. Проблемы, казалось, преследовали этих двоих, и Кэйл пытался избежать головной боли еще на несколько дней: «Да, я полагаю, они захотят побыть здесь». «Я скоро вернусь». Кэйл воспользовался возможностью, чтобы доесть оставшуюся часть ужина, время от времени передавая кусочки Раону и потягивая новый сладкий яблочный чай. Рон вошел в сопровождении Ким Рок Су и Чхве Хана с еще тремя чашками чая. За маленьким столом было тесно, но все устроились, как надеялся Кэйл, для приятного времяпрепровождения. короткая дискуссия. — Я только что спрашивал Эрухабен-нима о том, что произошло в Харрис-Виллидж после того, как мы уехали, — наконец сказал Кэйл, нарушая молчание. — Полагаю, тебя это тоже интересовало? Ким Рок Су кивнул: «У меня есть свои подозрения, но я бы хотел услышать их напрямую, если вы не против». «Я прогнал того человека с рыжими волосами и белой маской», — сразу же начал рассказ Эрухабен. — «Я слышал, что в последнее время кто-то с таким описанием бегал поблизости. Его называют Белая Звезда». Ким Рок Су напрягся, услышав это имя, но ничего не сказал. Эрухабен продолжил: «Я полагаю, он искал божественность твоей матери». Кэйл вздрогнул: «Что? Почему?» — В то время как вам это было нужно для стабилизации если кто-то найдет частички божественного в твоем теле, он сможет использовать их для обретения силы, — объяснил Эрухабен. — Вероятно, он собирает столько частичек, сколько сможет найти. Кэйл внезапно почувствовал тошноту. Если бы они приехали в Харрис-Виллидж чуть позже, он бы не смог обрести силу своей матери, — Ох. Раон успокаивающе похлопал Кэйла по груди. — Не волнуйся! Золотой дедушка спугнул эту белую маску, и если он вернется, я позабочусь о нем!» — Спасибо, Раон, — сказал Кэйл, улыбаясь дракону. «Он на этом не остановится», — сказал Ким Рок Су, прерывая этот милый момент. — «Уайт Стар». Я провел собственное расследование, и именно он спланировал теракт в «Плазе». «Хен, что ты планируешь делать?» — спросил Чхве Хан, выступая от имени впервые за время разговора. «Ну, я не могу просто позволить ему разгуляться», — ответил Ким Рок Су, — «Поэтому мы поторопимся и не дадим ему причинить вред кому-либо еще. После этого я не планирую ничего предпринимать». «Что это значит?» — Спросил Кэйл. — Я собираюсь вести жизнь бездельника, — серьезно сказал Ким Рок Су. Кэйл ошеломленно уставился на него на мгновение, а затем рассмеялся: — Ты серьезно? Как может тот, кто вышел из Леса Тьмы и заявил, что будет сражаться со злодеем, мечтать о том, чтобы расслабиться?» «Это хороший сон, Хен», — сказал Чхве Хан, хотя на его лице была довольная улыбка. — Да, — согласился Ким Рок Су. Эрухабен допил остатки чая, прежде чем заговорить. — Давайте поторопимся и выясним, где этот последний кусочек божественность — это то, что я могу вернуться домой. В последнее время я провел на улице столько времени, что хватило бы по меньшей мере на несколько десятилетий. «Что?» Воскликнул Раон, «Почему ты хочешь все время торчать дома? Путешествовать — это самое лучшее!» Эрухабен вздохнул: «Малыш, ты меня доконаешь». — «Я бы не стал этого делать», — запротестовал Раон. «В любом случае, — сказал Кэйл, — я думал об этом, но я просто не знаю, где это может быть». «Ты осматривал поместье?» Ким Рок Су спросила: «Если она спрятала его, когда выходила замуж, тогда было бы логично, если бы оно было где-то поблизости». Кэйл заколебался: «Я не уверен». «Какой была твоя мать?» — Спросил Раон, ткнув Кэйла в руку из-за его задумчивого вида. «Она была очень похожа на меня, — сказал Кэйл, — ярко-рыжие волосы и все такое». Раон поиграл с кончиками волос Кэйла, — хотел бы я это увидеть. — Ну, вот и портретный зал, — сказал Кэйл, — не хочешь пойти посмотреть? Мы можем подумать о возможных укрытиях по дороге. Раон с энтузиазмом согласился. Рон шел впереди, а Кэйл держал Раона на руках. Роан прижался к нему, используя магию, чтобы подняться в воздух. Кэйл был недостаточно силен, чтобы нести его по-настоящему. Большой портрет служил последним напоминанием о Джуре, матери Кэйла. Кэйл был почти точной копией, за исключением того, что ее волосы мягкими волнами спускались до пояса. Кэйл провел рукой по своим волосам, которые почти касались его плеч. — Красиво, — восхитился Раон. Пока остальные болтали за его спиной, обсуждая свои дальнейшие действия, Кэйл смотрел на картину. Чем дольше он смотрел на нее, тем больше скучал по ней. Ему хотелось увидеть ее снова, и не только на картине. Он почувствовал, как рука деда с теплой жалостью пригладила его волосы. Смерть — жестокая штука, как бы ни утешала его теплая рука. Он вспомнил, как его мать была еще жива, в те драгоценные мгновения, когда он видел ее больной… когда она умирала. Чувство вины пронзило его сердце. Она взяла с него обещание навестить ее после. Но похороны прошли, и, пока его отец чах в своем кабинете, прежде чем снова жениться, Кэйл так и не увидел ее надгробия. Это было единственное данное ими обещание, которое он нарушил, не считая того, что снял браслет спустя столько лет. Надгробие… Внезапно подумал Кэйл. Семейное кладбище находилось неподалеку, на краю территории поместья. Оно было недалеко и уединенно, так что не многие люди стали бы там рыскать. Идеальное место для упокоения. Его руки крепче сжались вокруг Раона, заставляя дракончика спросить его, что случилось. — Кажется, я знаю, где это, — медленно произнес Кэйл. — Хорошо, — сказал Эрухабен, — это определенно избавляет нас от некоторых проблем. Кэйл кивнул, чувствуя, как его охватывает оцепенение. Он отвернулся от группы, не заботясь о том, пойдут ли они за ним, и молча направился к выходу. Могила его матери находилась на вершине холма на кладбище. Выносливость Кэйла все еще была низкой, поэтому Рон помог ему, когда тот устал на полпути. Кэйл передал Раона обратно Эрухабену, где дракончик устроился у него на плечах, оба внимательно наблюдал за Кэйлом. Надгробие было довольно стандартным, хотя и красивым, с вырезанным на нем названием Темзы. Глаза Кэйла наполнились непролитыми слезами, прежде чем он смог дочитать до конца. Он опустился на колени на холодную землю, не обращая внимания на обеспокоенные голоса вокруг. Он отключился от всего. Здесь что-то было. Он чувствовал это. Он водил рукой по земле, пока не нашел это и не начал копать. Его пальцы вскоре замерзли от холодного воздуха и влажной земли, но он не остановился, пока не наткнулся на что-то твердое, глубиной менее фута. В руках он держал маленькую металлическую коробочку. Он попытался открыть ее, но крышка была плотно закрыта. Он нахмурился. «Это запечатано магией», — сказал Эрухабен. — «Дай мне взглянуть». Кэйл встал и неохотно передал его. Шкатулку окружала золотая магия, и все ждали, затаив дыхание. «Чтобы открыть ее, нужна кровь», — сказал Эрухабен через мгновение. — «Предположительно, твоя». «Могу я одолжить твой меч?» — Спросил Кэйл у Чхве Хана. — Подождите, молодой господин, — Рон остановил Чхве Хана, когда тот вынимал меч из ножен, — я помогу вам. — Кэйл не был до конца уверен, что он имел в виду, пока Рон не вытащил кинжал, который был спрятан у него в рукаве. Кэйл посмотрел на него с подозрением, но не стал сопротивляться, когда Рон мягко взял его за руку и прижал кончик ножа к кончику пальца Кэйла. Появилась капелька красной крови, и Кэйл коснулся ею крышки коробки, прежде чем она начала стекать. — Спасибо, — пробормотал Кэйл, открывая крышку. Внутри оказался старый, потрепанный дневник. Он поднял его, и коробка упала на пол. Он открыл открыв дневник на первую страницу, он увидел слова «моему драгоценному Кэйлу». Его сердце замерло, когда он с нетерпением прочитал остальные слова своей матери. Если ты читаешь это, ты, должно быть, раскрыл тайну своего рождения и того, кто ты есть. Прости, детка, что я не смог быть рядом и все объяснить. Честно говоря, я надеялся, что до этого не дойдет. Что твои силы окажутся достаточно слабыми, чтобы ты смогла прожить остаток своей жизни, не нуждаясь в знаниях. Это было глупо с моей стороны, конечно. Мне приснился сон о твоей смерти и ужасных событиях, которые последовали за ней. Но я также знал, что, оставив здесь свою божественность, я дам тебе шанс выжить. Прежде чем отправиться в Харрис-Виллидж, я перенесла частичку своей силы, которую спрятала, выйдя замуж за твоего отца, сюда, в этот дневник, и я попрошу, чтобы это осталось для тебя, прежде чем я уйду. Я полагаю, что если ты зашла так далеко, то наконец-то встретилась со своим дедушкой… если ты увидишь его, и он не будет сердиться на меня. Нет, даже если он все еще сердится, скажи ему, что мне жаль, что я его не послушала. Хотя я надеюсь, что он полюбит тебя так же сильно, как я. Живи долго, мой милый сын., С любовью, твоя мама. Слезы потекли ручьем, пачкая бумагу и размазывая некоторые слова. Кэйл не стал утруждать себя тем, чтобы стереть их, прежде чем перевернуть страницу, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь еще. Над дневником вспыхнула искра, такая же, как та, которую он нашел в Харрис-Виллидж. Свет проникал в его кожу, исцеляя отметину на кончике пальца и распространяясь по всему телу. Он расслабился, словно десять лет скованности и усталости разом улетучились. Он задышал глубоко и легко. Он не осознавал, что закрыл глаза, пока не услышал, как Рон в панике зовет его по имени. Кэйл открыл глаза от этого звука. Из могилы под ним выросло дерево с красными листьями, такими же яркими, как его волосы. Прежде чем он успел отойти в сторону или хотя бы как-то отреагировать, ветви дерева подхватили его и нежно обняли, надежно удерживая в своих объятиях. Внезапно почувствовав усталость, Кэйл закрыл глаза и задремал. *** Кэйл не встревожился, когда, проснувшись, увидел, что дедушка сидит рядом с ним. Он снова сел на диване во владениях Бога Смерти. «Ты сделал это», — похвалил его дедушка с мягкой улыбкой. «Что теперь будет?» Спросил Кэйл. «Тебе больше не грозит опасность, — успокоил его Бог Смерти, — теперь ты будешь здоровее, если не переусердствуешь, и не умрешь, так как твое тело и душа находятся в равновесии». «Значит, мне не нужно уходить?» Кэйл спросил: «Если у тебя есть божественная сила, разве это не делает тебя богом?» «Не совсем, те, кто обретает божественную силу, обычно только укрепляют свои тела. Их души остаются человеческими, поэтому они не становятся богами. С тобой все было наоборот. Твоя душа принадлежала богу, но тело было человеческим. Теперь, когда твое тело окрепло, оно сможет противостоять твоей душе. Ты останешься смертным, но когда умрешь, у тебя будет возможность стать богом… если ты этого хочешь». «Такой, какой была моя мать?» «Да, — грустно улыбнулся дедушка. — Джур, моя дочь, была Богиней грез, прежде чем она отказалась от этого. Ты унаследовала часть наших владений. Вот почему ты видишь о будущей смерти. Ты могла бы занять ее место». Кэйл ответил не сразу: «Я просто собираюсь сначала сосредоточиться на том, чтобы жить полноценной жизнью». Дедушка рассмеялся и ласково погладил его по голове: «Это хорошо. Я не хочу, чтобы ты возвращался ко мне так рано. В любом случае, тебе не стоит задерживаться, поэтому я тебя отпущу». «Я смогу с тобой поговорить?» «Ты должн быть достаточно сильным, но я не могу говорить с тобой слишком часто. Когда тебе станет одиноко, пожалуйста, позови меня». «Я приду». Кэйл почувствовал, как его тело отяжелело — признак того, что он возвращается в мир смертных. — Мама просит прощения. «Я знаю, — печально улыбнулся Бог Смерти, — я давно простил ее». *** Кэйл вздрогнул и проснулся. Он все еще был запутан в ветвях дерева, и вокруг него было больше людей, чем тогда, когда он потерял сознание. Его отец выделялся больше всех. Глаза графа были покрасневшими и встревоженными, но они оживились, когда он поймал взгляд Кэйла. «Кэйл! Сын мой, с тобой все в порядке?» Дерут отчаянно кричал, протягивая руки, словно хотел подхватить Кэйла, если тот упадет. — Я в порядке. Эрухабен раздраженно щелкнул пальцами. — Я помогу в последний раз. Кэйл почувствовал, как ветви дерева расступились, и магия Эрухабена мягко опустила его на землю. Дерут снял свое пальто и накинул его на плечи Кэйла. — Почему ты вышел на улицу без пальто? Такими темпами ты заболеешь. Кэйл просто улыбнулся ему, мягко и задумчиво, останавливая нервное бормотание Дерута. Кэйл посмотрел мимо отца на остальных членов своей семьи. Виолан и Бейсен оба уставились на красное дерево, которое за несколько минут выросло в высоту. Лили стояла рядом с Он и Хонгом, изумленно глядя на него. Он и Хонг двинулись первыми, превратившись в кошек, и прыгнули Кэйлу на грудь. «Мы увидели дерево с тренировочной площадки!» — Сказал Хонг, вцепившись лапами в воротник Кэйла. — «Мы подбежали прямо к нему», — сказала она, присоединяясь к брату. Рядом с Кэйлом появился Раон. — Слабый человек, ты больше не можешь терять сознание! Если ты не проснешься в следующий раз, я уничтожу этот мир!» Кэйл рассмеялся, как будто Раон не сказал ничего необычного. «Я теперь все будет хорошо». Он посмотрел на отца и повторил, на этот раз более твердо: «Со мной все будет в порядке». Дерут неуверенно улыбнулся в ответ: «Давай зайдем внутрь и, пожалуйста, объясни, что это за дерево. У меня чуть не случился сердечный приступ, когда я увидел тебя из своего кабинета. — Это был подарок, — просто сказал Кэйл, позволяя отцу поднять его на ноги, — от мамы.