Тина

      Тине не спалось. Лёжа на боку с открытыми глазами, она прислушивалась к тишине в ожидании возвращения Йонаса. Сегодня он должен был прийти с работы пораньше, но неожиданно зарулил в Утконос вместе с Лу и Доганом.       Было обидно. Тина ждала его весь день, навела порядок, сделала новую причёску… Но, как обычно, всё будет зря. Йонас вернётся выпивший и сразу уйдёт спать, не оценив ни ужина, ни чистоты.       Почувствовав, как в груди разгорается пожар, она принялась считать до десяти. Потом до двадцати. На сорока четырёх наконец почувствовала, что её отпускает. Тут же раздался щелчок входной двери. Она сразу подскочила:       – Йонас!       Подняв на неё слегка расфокусированный взгляд, он улыбнулся, узнавая, и ответил:       – Малая. Чё не спишь?       Не дождавшись ответа, побрёл в сторону спальни.       – Тебя жду, – ответила тупо, снова ощущая, как обида и злость клокочут внутри.       – А-а-а, – протянул, даже не удосужившись раздеться, упал на кровать. – Ну, спокойной ночи.       Его глаза закрылись, так и не заметив возмущенного взгляда Тины.       «Крэп! Ну почему, почему именно ты?!»       Тина выскочила из комнаты, захлопнув дверь. Когда Йонас спит после смены, его и пушкой не разбудишь. Почувствовав, как на кончиках пальцев покалывают не выплеснутые эмоции, она стремительным шагом пошла в душевую.                   Холодная вода словно остужала огонь внутри Тины. Она поджигала капли вновь и вновь, пока не почувствовала себя полностью опустошённой. Стёкла душевой стали непроглядными, и лишь тогда она позволила себе заплакать. От обиды, боли и разочарования. Он злости на себя. От злости на Йонаса. От злости на всех вокруг за то, что видели в ней лишь Малую. От жалости к себе.       Понимая, что так больше не может продолжаться, Тина приняла решение.       Всё – или ничего.       Она вытерлась полотенцем и преисполненная уверенности двинулась в сторону комнаты Йонаса.       Рука дрогнула, ощутив холодный металл дверной ручки. Не дав себе возможности передумать, она быстро открыла дверь. Свет из-за спины Тины упал на лицо хилера, позволив в очередной раз полюбоваться любимыми чертами лица. Всегда тонкие поджатые губы были расслаблены. Холодные глаза, пронизывающие насквозь – закрыты. Волосы растрепались и скрыли высокий лоб, вызывая острое желание провести по ним рукой.                   – Будешь ли ты когда-нибудь смотреть на меня так, как я смотрю на тебя, Йонас? – произнесла Тина шёпотом, понимая, что на самом деле она не хочет знать ответа на этот вопрос.       Она прикрыла дверь и медленно подошла к кровати. Скинув полотенце, села на самый краешек. Ничего в лице Йонаса не выдало того, что он как-то почувствовал её присутствие. Тина легла рядом, аккуратно придвинувшись. От того, насколько близко она сейчас к нему была, ощущая его дыхание на своём виске, в ней снова разгорелся пожар. Но не тот, что раньше. А совершенно другой. Подконтрольный, манящий. Послушный, как льнущая кошка к хозяину. Сейчас она готова была простить ему всё. Все обиды и колкие фразы. Все моменты разочарования. Лишь бы вот так лежать рядом.       Рука Йонаса опустилась на обнажённый плоский живот Тины. Она задержала дыхание, боясь разрушить хрупкую иллюзию. Жёсткие сильные пальцы скользнули ниже. Его дыхание сбилось, и Тина почувствовала, как он глубоко вдохнул её запах. Бабочки в её животе затрепетали в ожидании нежных прикосновений. Она потянулась руками к его лицу, направляя к своим губам. Ещё не до конца очнувшись ото сна, он раскрыл её губы своими, тут же подминая под себя. Он не был мягким и нежным, как мечталось Тине. Он был пылким, горячим, как внезапно появившийся ураган, ломая волю, страх, неловкость. Но от этого не менее прекрасным. От нахлынувших ощущений, эйфории, Тина не смогла сдержать тихий стон удовольствия, а Йонас неожиданно дёрнулся, подскочил и начал шарить по прикроватной тумбочке. Свет в комнате вспыхнул, открывая перед ним картину полностью обнажённой девушки. В этот же момент свет в самой Тине погас.       – Какого хера?! – смотрел на неё ошарашенно, будто не мог поверить собственным глазам. Следов алкоголя в глазах уже не наблюдалось, словно весь адреналин вытолкал его из сознания хилера.       – Я пролила на диван соус, он так впитался, что… – ответила тихо, заготовленным заранее текстом. Губы ещё пылали от поцелуя, и Тина легко касалась их пальцами, будто стремясь сохранить эти ощущения навсегда.       Но прекрасные черты Йонаса, наоборот, исказились так, что не нужно быть эмпатиком, чтобы догадаться – он был в ярости. Таким она ещё никогда его не видела. Йонас всегда мягко и спокойно давал ей отпор. Но сейчас… Она боялась, что несмотря на то, что её дар считался опасным, Йонас мог бы убить её в два счёта.       – Нет, какого хера?! Какого хера ты творишь, Малая?! – как заведённый, он повторял, быстро шагая из стороны в сторону. Словно не мог поверить, что всё, что было, произошло на самом деле .       – Я люблю тебя, Йонас… – тихо, едва слышно. Да, она сидела обернувшись одеялом, но зубы стучали то ли от холода, то ли от страха.       – Нихера ты меня не любишь! – продолжал орать он. – Ты любишь только себя! Если ты хотя бы на минуту думала обо мне, ты бы никогда так со мной не поступила!       Его руки впивались в собственные волосы, словно он хотел выдернуть их вместе с воспоминаниями о Тине. Волосы, которые ещё минут пять назад сжимала она.       Слова звучали, как оплеуха, заставив Тину сидеть, широко открыв рот и переваривая услышанное.       – Если бы ты дал нам шанс…       – Никаких шансов! – взгляд пронизывающий, колкий. – Никаких. Грёбаных. Шансов. Тина.       Тина. Не Малая. Это задело даже больше, чем всё до этого. Он будто подвёл черту.       – Я впустил себя в свой дом, – продолжал высказываться Йонас, – терпел все твои выходки. Оберегал настолько, насколько это возможно, но теперь… Уходи нахрен. На этом всё.       Не было больше бабочек. Не было внутреннего света. Всё потухло. Руки сжались в кулаки с такой силой, что по комнате пополз запах опалённой синтетики. Она швырнула одеяло в молча стоявшего Йонаса и, не стесняясь своей наготы, встала, гордо вскинув голову:       – Я любила тебя, как умела, Йонас. Я думала ты – тот самый. Но нет, ты – трус!       Увидев непонимание в его глазах, продолжила с ещё большей уверенностью:       – Ты прячешься в своей скорлупе, словно улитка в панцире! Понастроил вокруг стен, границ, ограничений – зачем это всё? Кому от этого лучше? Тебе? Мне? Или всей нашей группе? Все эти рамки – плод только твоих фантазий! С таким подходом ты рано или поздно останешься один!       Он устало выдохнул:       – Чего ты хотела? Чего пыталась добиться этим? Думала, мы перепихнёмся раз и станем ходить за ручку, как влюблённая парочка? – спросил едко, с издёвкой.       Но её уже не задевало.       – Поцелуй. Один грёбаный поцелуй – это всё, чего я хотела! Ты перецеловался с половиной интерната, ты делал искусственное дыхание рот в рот, ты даже поцеловал жмурика на спор, но не меня! Только не меня!       Йонас рывком притянул к себе Тину и впился в её губы. Но поцелуй этот был злым, словно наказывающим.              Хуже, чем если бы он плюнул ей в лицо.       Звон пощёчины разорвал тишину.       – Блять, да что вам всем от меня надо?! – зарычал Йонас и бросился в ванную. Щёлкнул замок, он спрятался в очередной раз.       Вытирая злые слёзы, Тина быстро оделась, собрала все свои вещи и ушла.